Анализ рентабельности госкорпораций

Анализ рентабельности госкорпораций

Раздел 2.5 монографии "Крупнейшие российские компании. Эволюция и проблемы"

ГК «Роснанотех»

В 2007 г. вступил в силу Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-ФЗ «О Российской корпорации нанотехнологий», и на счет вновь создаваемой государственной корпорации переведена рекордная сумма бюджетных средств — 130 млрд руб.Надо сказать, что нанотехнологии финансировались государством по линии нескольких ведомств и нескольких целевых программ, а особую роль в этом процессе играла Федеральная целевая научно-техническая программа (ФЦНТП) Роснауки на 2002–2006 гг. Объем бюджетных средств, выделенных на выполнение работ в области нанотехнологий в рамках ФЦНТП, составил в 2005 г. более 2,2 млрд руб., а в 2006 г. — уже почти 2,5 млрд руб. (из 7,7 млрд руб. всех средств ФЦНТП). Прогнозы объема нанорынка не случайно различаются в разы: от 150 млрд долл. к 2010 г. (Mitsubishi Institute) до 2,6 трлн долл. к 2014 г. (LuxResearch). Академия наук и российские вузы могут участвовать в проектах Роснанотеха, если их заявки будут отвечать критериям корпорации. Кроме того, наука будет финансироваться с помощью нескольких целевых программ. Это и есть обещанные заместителем Председателя Правительства РФ Ивановым С.Б. 70 млрд руб. в придачу к 130 млрд руб., зарезервированным за Роснанотехом. Но научный нанобюджет будет растянут до 2015 г. В отличие от призрачного внедрения, взрывного роста расходов на исследования не будет. Расходы США на финансирование нанотехнологий кажутся значительными только в абсолютных цифрах. На самом деле господдержка нанотехнологий составляет всего 2,2% американского бюджета на необоронные исследования и разработки (58,4 млрд. долл. в 2007 г.). Россия же азартно поставила на модную «фишку» сумму, соизмеримую с расходами на всю фундаментальную науку. Между тем сам факт крупного финансирования — без должной организации самого процесса создания нанопродукции и ее внедрения — не гарантирует серьезного прорыва. 1990-е гг. были потеряны российской наукой, озабоченной в то время лишь выживанием.

 Многое надо начинать сначала: закупать супердорогие приборы (вроде электронного микроскопа Titan), пытаться вернуть хотя бы часть кадров, осевших на Западе. И не ждать скорого внедрения нанотехнологий в народное  хозяйство. По оценке Минобрнауки России, 75 производителей выпускают нанотехнологических товаров на 7 млрд руб.

 Даже если ежегодно удваивать производство, как предполагается правительственной программой развития наноиндустрии, к 2015 г. оно вырастет в 120 раз — до 900 млрд руб. Но и тогда — в 2015 г. — Россия займет лишь 3% мирового рынка.

 На достижение поставленных целей бюджета корпорации не хватит, но первые успехи могут привлечь частные инвестиции. Совокупный бюджет Роснанотеха и Федеральной целевой программы «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008–2010 годы» (утв. постановлением Правительства РФ от 2 августа 2007 г. N 498) составляет 157,7 млрд руб. и сопоставим с государственным финансированием наноинициативы в США. Но частные компании там вкладывают в разы больше, чем государство. 20 марта 2002 г. Президентом РФ были утверждены приоритетные направления развития науки, технологий и техники РФ одновременно с Основами госполитики в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу. Принятый документ изначально включал 9 приоритетных направлений и перечень из 52 критических технологий. Затем перечень приоритетных направлений сократился. В настоящее время приоритетными направлениями развития науки, технологий и техники в Российской Федерации являются безопасность и противодействие терроризму, информационно-телекоммуникационные  системы, перспективные вооружения, военная и специальная техника, рациональное природопользование, транспортные, авиационные и космические системы, энергетика и энергосбережение.

 За рубежом в конце 1990-х профессор Михаил Роко из Национального научного фонда США с группой единомышленников превратил нанотехнологии в модный зонтичный бренд, помогавший выбивать деньги на финансирование науки. Момент  был выбран удачно. В январе 2000 г. президент США выдвинул  «Национальную нанотехнологическую инициативу» и был создан специальный орган — Национальная нанотехнологическая инициатива (NNI). Деньги, направляемые государством на развитие этой индустрии, распределяются целевыми программами федеральных агентств США под контролем Национального совета по науке и технологиям, а NNI координирует процессы научного междисциплинарного и межведомственного характера. Изначально ее бюджет составлял 464 млн долл., сейчас он превышает 1,3 млрд долл. В Японии в 1995 г. был принят закон по науке и технологиям, обеспечивший усиленное финансирование нанотехнологий. В основном это средства министерства образования, деньги крупных корпораций и различные целевые программы. Уже в 2004 г. в Японии на нанотехнологии было ассигновано почти 1 млрд долл., а в последующие годы финансирование росло едва ли не кратно. В Германии национальная программа «Поддержка центров компетенции по нанотехнологиям» с годовым бюджетом 27,6 млн (в пересчете на нынешние евро) была принята в 1998 г. К настоящему времени бюджет программы вырос более чем на 250%. Самым серьезным инструментом поддержки нанотехнологий в Европе являются средства, распределяемые так называемыми рамочными программами ЕС. В рамках этих программ на нанотехнику в 2002–2006 гг. израсходовано 1,43 млрд евро, в течение ближайших пяти лет предполагается истратить еще почти 5 млрд. Приведенные здесь цифры получены из открытых источников и позволяют судить лишь об общем уровне расходов на развитие технологий, прежде всего гражданского назначения. Разумеется, на деле расходы на эти цели выше, поскольку правительства всех без исключения стран предполагают использовать нанотехнологии и для получения преимуществ в военной сфере. Кроме того, приведенные цифры фактически не учитывают объемы софинансирования частными компаниями, а в США и в Евросоюзе доля негосударственных источников в финансировании науки достигает 30%. 

Но даже с учетом этих корректировок бюджет Российской нанокорпорации выглядит очень внушительно: ни одно из упомянутых выше государств пока не собирается тратить специально на нанотехнологии больше, чем Российская Федерация. 

И это при том, что общие расходы развитых стран на науку и технику до сих пор намного выше, чем расходы России, а количество исследователей больше.  Каковы же результаты деятельности госкорпорации за прошедший период? Главный из них парадоксальным образом заключается в нецелевом использовании средств. Основные средства госкорпорации размещены в банках на депозитах. Это означает, что госкорпорация фактически действует как финансовый, а не научно-производственный субъект. В июне 2008 г. госкорпорация разместила их как временно свободные на депозиты Россельхозбанка, банка «Санкт-Петербург», Уралсиба, Номос-Банка, Промсвязьбанка, Альфа-Банка, ВТБ и Банка Москвы. Средства размещены сроком на полтора года под 10,2%.  Госкорпорация с апреля 2008 г. получила 606 заявок на финансирование проектов на сумму 440 млрд руб. Это отбрасывает мысль об отсутствии мощностей и намерений по реализации выделенных целевых финансов. 71% всех заявок связан с НИОКР, а не с производством. Однако предварительно были отобраны четыре заявки, в 2008 г. было объявлено, что будут профинансированы две. Первый проект (выпуск специального устройства для особо точной резки хрупких материалов) стоит 8,6 млн евро (около 313 млн руб.). Во второй проект (создание предприятия по производству металлорежущего инструмента с наноструктурированным покрытием) госкорпорация совместно с НПО «Сатурн» и Газпромбанком собиралась вложить 1 млрд руб. (вклад госкорпорации — 500 млн руб.).Итого, вклад в научную деятельность за 2008 г. — менее 1 млрд руб. или 0,6% от установленной суммы — 130 млрд руб.Итак, оценивая публичные заявления о включении России в мировую нанотехнологическую гонку, следует понимать, что при существующих стартовых позициях без коренного изменения сложившейся в сфере нанотехнологий организации работ упущенное время никакими деньгами не вернуть. 

Развитие нанотехнологий — это не только вопрос наличия ученых и финансирования их работы, но и наличия менеджерских команд, бизнесменов, которые смогли бы эти продукты успешно коммерциализировать.

 Эффективное использование средств может быть обеспечено только в том случае, если они будут поступать в те организации и к тем людям, которые действительно способны решить поставленную задачу. Этого можно будет добиться, если приоритеты при выделении средств будут выбираться на основе публичного обсуждения в среде независимых экспертов и уменьшится влияние различных бюрократических и субъективных факторов.

 Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства

В ноябре 2007 г. Фонду содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства из средств бюджета было выделено 240 млрд руб. Большинство временно свободных средств Фонда также размещены на депозитах, идет речь и о размещении их на депозитах коммерческих банков. В 2008 г. предполагалось использовать 40 млрд из 240 млрд руб. средств Фонда, которые хранятся на депозите в Центральном банке РФ, с доходностью 3,5% годовых. Впрочем, за первый квартал 2008 г. госкорпорацией в регионы было направлено всего 8 млрд руб. Между тем годовая потребность, обеспечивающая улучшение ремонтируемой площади до федерального стандарта, составляет около 115 млрд руб. Резкое падение объемов капитального ремонта в 2004 г. произошло в связи с внесением изменений в законодательство Российской Федерации, исключением из тарифа платы за капитальный ремонт, а также несоответствием финансовых возможностей и ответственности органов местного самоуправления за  Сокращение этого разрыва и должно было стать целью государственной корпорации. Вместе с тем объем предоставленных средств Фонда содействия реформированию ЖКХ в 2008 г. составил 43 млрд руб. Образовался серьезный разрыв между объективной потребностью в финансировании капитального ремонта и его фактическим финансированием.  Поэтому объективно госкорпорация «Фонд содействия реформированию ЖКХ» также производит нецелевые манипуляции с выделенными средствами и не решит возложенных на нее задач.

Внешэкономбанк

Задуманный как институт развития, Внешэкономбанк, изначально поставленный в существующие условия, не может достичь поставленных перед ним целей. На рис. 9 видно, насколько необходимы были стране инвестиции, впрочем, они необходимы и в настоящее время. Выделенные в 2007 г. Внешэкономбанку средства не смогли — и сейчас не смогут — оказать заметного влияния на развитие экономики, тем более что роль Внешэкономбанка заметно изменилась. По опубликованным данным, Внешэкономбанк, через который государство осуществляет антикризисную поддержку, нуждается в 950 млрд руб. Деньги нужны, чтобы улучшить положение самого спасателя.  Борьба с кризисом, в частности выдача субординированных кредитов и работа на фондовом рынке, бьет по самому Внешэкономбанку. Вложения в капитал других банков (а к ним относятся и субординированные кредиты) приводят к уменьшению собственных средств банков на такую же сумму. К снижению капитала могут привести и операции на фондовом рынке при переоценке портфеля ценных бумаг. В момент, когда все международные резервы России, по оценкам экспертов, составляли 450 млрд долл., Внешэкономбанк запросил в капитал более 7,5% всех резервов страны. Теоретически такая сумма есть в Фонде национального благосостояния. Однако, очевидно, что публичные (закрепленные в законе) цели Внешэкономбанка достигнуты быть не могут.

Объединенная судостроительная корпорация

Созданию Объединенной судостроительной корпорации предшествовала констатация критического состояния судостроительной отрасли. Из общего объема заказов российских судовладельцев за 10 лет на российских же верфях построено лишь около 6%, по словам Путина В.В., а заказ уходит заграницу — там все «быстрее, качественнее и дешевле». 96% российских грузов перевозится иностранными судами, 90% новых судов, закладываемых в интересах РФ, закупается за границей. Объединенная судостроительная корпорация (ОСК), формально созданная специально для того, чтобы изменить ситуацию в отрасли, с задачей явно не справляется. Между тем суммы на развитие отрасли предусмотрены отнюдь не маленькие:

  •  2,2 млрд долл. — объем заказов судпрома до 2016 г. (по оценке правительства), по другим оценкам — 12 млрд;
  • 136 млрд руб. — финансирование ФЦП гражданской мортехники до 2016 г. (в том числе из бюджета — 93 млрд руб., из внебюджетных источников — 47 млрд руб). 

Эксперты отмечают, что государственная поддержка судостроения, которое было названо Президентом России в числе приоритетных отраслей российской промышленности, планируется на уровне 30 млрд руб., тогда как господдержка авиации на период до 2015 г. составит более 300 млрд руб., космонавтики — более 400 млрд руб. Объем продукции судостроения в 2007 г. составил 132 млрд руб. ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» зарегистрирована 14 ноября 2007 г. в Санкт-Петербурге с уставным капиталом 1 млрд руб., 100% ее акций находятся в федеральной собственности. Между тем медленные темпы реструктуризации отечественной судостроительной отрасли не позволят рассчитывать на скольконибудь значимый сегмент даже внутреннего рынка гражданских судов. Недостаточная компетентность лиц, принимающих решения, в вопросах промышленной политики, неэффективность бюрократического аппарата, борьба персональных и клановых интересов пока блокируют модернизацию этого сегмента индустрии. Все результаты, которые были достигнуты — подготовка отраслевой ФЦП, начало процесса консолидации судостроительной промышленности и акционирование предприятий, — последовали только после прямого вмешательства главы государства. 

Одной из главных целей структурных преобразований в судостроении является ликвидация исторически сложившейся ориентации на военную продукцию.

 В годы СССР в рамках разделения труда в Совете экономической взаимопомощи специализация на строительстве гражданских судов была закреплена за европейскими соцстранами, прежде всего за Польшей, а судостроительная промышленность СССР занималась в основном военным кораблестроением. Отчасти поэтому российская промышленность в настоящее время практически отсутствует на мировом рынке гражданских судов, проигрывая не только азиатским гигантам — Китаю, Корее и Тайваню, но и таким странам, как Украина, Хорватия или Вьетнам. Экспорт, благодаря которому отрасль выживала последние 15 лет, с падением доллара и укреплением рубля становится экономически весьма проблематичным; рентабельность большинства экспортных контрактов, по всей видимости, стремится к нулю или уже стала отрицательной. Кризис, вызванный нехваткой средств на ремонт и модернизацию авианесущего крейсера «Адмирал Горшков» для индийских ВМС, возможно, является лишь вершиной айсберга проблем. В этой ситуации естественным решением становится переориентация судостроительной промышленности на гражданский рынок. Стратегия наращивания гражданского производства тем более очевидна, что в России существует весьма емкий рынок судов и морских технических средств, особенно ледового класса и рыболовецких. Суммарный дедвейт российских пароходств составляет вполне приличные 7% от мирового тоннажа (10-е место в мире), но в России строится не более 0,6% вводимых в эксплуатацию судов. Для обеспечения отечественного судпрома заказами российских пароходств и нефте- и газодобывающих компаний необходимо запустить процесс консолидации отрасли, подготовить отраслевую федеральную целевую программу, чтобы разблокировать бюджетные средства на НИОКР и техническое перевооружение отрасли, создать лизинговую инфраструктуру, запустить крупномасштабные проекты строительства одной-двух суперверфей для производства крупнотоннажных судов.

 И главное — модифицировать нормативную базу, с тем чтобы создать для отечественного судпрома равные с его зарубежными конкурентами экономические условия. Прежде всего речь идет об отмене НДС и ликвидации таможенных пошлин на ввозимое оборудование, необходимое для комплектации судов, а также о субсидировании процентных ставок. 

Причем весь комплекс этих мер в идеале следовало бы реализовать как можно скорее, поскольку размещение многомиллиардных заказов Газпрома и нефтяных компаний ожидается уже в ближайшие годы. И чтобы хоть часть из них досталась отечественной промышленности, преобразования следовало бы провести в течение года-двух. Но реальных шагов со стороны государства пока не последовало. Наибольшую публичную известность получила работа государственных органов по выработке и утверждению схемы консолидации судостроительной промышленности. После долгой дискуссии было принято решение о создании субхолдингов ОСК по региональному принципу. Соответствующие структуры должны быть созданы в западном, северном и дальневосточном регионах. Напомним, что первоначально обсуждался вопрос о выстраивании холдингов по функциональному принципу, т. е. предполагалось концентрировать предприятия надводного и подводного судостроения, а также проектно-конструкторские учреждения вне зависимости от их территориальной принадлежности. К числу несомненных достоинств предложенной схемы консолидации, достаточно осторожной и консервативной, следует отнести отказ от претензий на национализацию частных активов. Этот разумный подход кажется сегодня почти революционным на фоне широкого огосударствления частной собственности в авиа-, вертолето — и двигателестроении. Но главным достижением стало все же не создание ОСК и региональных субхолдингов, а утверждение Постановлением Правительства РФ от 21 февраля 2008 г. № 103 Федеральной целевой программы «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 гг.». Программой предусматривается финансирование отрасли в объеме 140 млрд руб., почти 100 млрд из которых приходятся на федеральный бюджет. Хуже всего дело обстоит в части модификации нормативной базы, целью которой должно было стать улучшение финансово-экономической среды для судостроительной промышленности. 

Дело в том, что общемировой практикой, в том числе в самых либеральных экономиках мира (например, в американской), является предоставление судостроительной промышленности значительных налоговых и таможенных льгот и сверхльготных условий кредитования. Более того, весьма распространено прямое субсидирование строительства судов. Именно благодаря такой государственной поддержке стала ведущей судостроительной державой Южная Корея, а сегодня буквально на глазах делают рывок украинские верфи. Однако в России, где на высшем политическом уровне продекларирована необходимость диверсификации экономики, ухода от сырьевой зависимости и поддержки высокотехнологических отраслей промышленности, реальных действий по созданию благоприятного режима для судпрома не наблюдается. Предложения тогда еще Минпромэнерго России и Федерального агентства по промышленности о снижении или отмене НДС были ожидаемо заблокированы Минфином России, а создание льготного таможенного режима встретило непонимание в Минэкономразвития России. Не удалось запустить ни одного механизма, который давал бы шанс отечественным кораблестроителям в конкурентной борьбе с зарубежными производителями. У внешних наблюдателей появляется соблазн интерпретировать ситуацию таким образом, что широковещательные декларации о необходимости диверсификации экономики есть не что иное, как политическая риторика, не имеющая с реальной экономической политикой ничего общего. Не способствует ускорению реформы и кадровая нестабильность в отрасли. За два года сменилось уже три руководителя. Затягивается вопрос о строительстве суперверфей, которые могли бы производить крупнотоннажные суда, особенно такие сложные, как газовозы ледового класса. В этом сегменте рынка настоящий бум, причем большинство газовозов закладывают под транспортировку российского газа. Только вторая и третья фазы реализации Штокмановского проекта потребуют газовозов на сумму более 7 млрд долл. Спрос на подобные суда сейчас превышает предложение, заказы принимаются только с поставкой после 2011 г. У России нет ни опыта, ни технологий строительства подобных судов.

 Производственные возможности наших верфей даже в теории позволяют строить суда лишь вместимостью 70–90 тыс. кубометров, в то время как спрос — на 150 и даже 200 тыс. кубометров.

 При имеющихся потребностях в развитии морской техники (рис. 1) Федеральной целевой программой «Развитие гражданской морской техники на 2009–2016 гг.» предусмотрено выделение только 24% от необходимого объема, что, конечно же, мало.  При этом надо иметь в виду, что ОСК создается в форме открытого акционерного общества, без каких-либо преференций, которые существуют для государственных корпораций иного рода. При массе накопившихся за годы реформ судостроительных проблем ОСК выступает почему-то равноправным участником экономических отношений в отличие от таких корпораций, как Росатом, Ростехнологии, Роснанотех, Внешэкономбанк. Поэтому очевидно, что достижение поставленных в указе Президента РФ целей создания ОСК будет чрезвычайно затруднено в силу крайне малой финансовой обеспеченности. 



Рис.1 Удовлетворение потребностей в инвестиционных средствах для развития гражданской морской техники, млрд руб.

Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК)

После многочисленных публичных критических выступлений представителей авиационной промышленности, руководителей ряда субъектов Российской Федерации по проблемам развития авиастроения по поручениям Президента РФ на совместном расширенном совещании в феврале 2005 г. были приняты программные документы: новая редакция Федеральной целевой программы «Развитие гражданской авиационной техники России на 2002–2010 годы и на период до 2015 года»22 и Указ Президента РФ от 20 февраля 2006 г. № 140 «Об открытом акционерном обществе “Объединенная авиастроительная корпорация”». К сожалению, ожидаемых принципиальных изменений ситуации в отрасли это не привнесло. По замыслу тогдашнего Минпромэнерго России, ОАК должна была стать пятой по величине авиастроительной корпорацией мира. А ее оборот должен вырасти с 2,5 до 7,5 млрд долл. к 2015 г. До конца 2007 г. ОАК должна была объединить почти два десятка компаний, чтобы получить контроль над шестью ведущими авиазаводами и пятью конструкторскими бюро. В уставный капитал ОАК внесены госпакеты девяти компаний (крупнейший — 100% АХК «Сухой») и 38,2% акций НПК «Иркут». У государства — 90,1% акций ОАК, у бывших и нынешних менеджеров «Иркута» — 9,9%. В ОАК считают, что до 2015 г. российским авиакомпаниям понадобится 1100–1800 новых гражданских лайнеров всех размеров. Если авиапром получит необходимую поддержку государства, то все семь заводов смогут выпустить до 2015 г. 1112 новых лайнеров всех размеров, нарастив объемы производства до 150–160 самолетов в год уже с 2010 г. Только на 2007–2012 гг. нужны почти 7,5 млрд долл. госгарантий по кредитам для поставок на внутренний рынок и еще 3,9 млрд долл. — на внешний. Еще более 700 млн долл. нужно выделить из бюджета, чтобы субсидировать часть лизинговых платежей. Ведь и сейчас, и в будущем авиазаводы будут тратить на производство минимум 60% заемных средств. И все эти суммы — без учета новых проектов ОАК. 

Запросы ОАК сопоставимы с размерами помощи, которую от своих правительств получают Boeing и Airbus, и это естественно для сходных производств и цен.

 По данным Евросоюза, с 1992 по 2004 г. Boeing получил от администрации США 23 млрд долл. субсидий в виде налоговых освобождений и прочей помощи, а США утверждают, что правительства Франции, Германии, Испании и Британии предоставили Airbus не менее 15 млрд долл. В России, к сожалению, дальше слов дело существенно не движется. Представители Airbus и Boeing не комментируют планы будущего конкурента. Источник, близкий к Airbus, считает, что у российского авиапрома велики шансы нарастить продажи — хотя бы потому, что мировые авиастроители загружены контрактами до 2010–2011 гг., подержанная техника слишком дорога из-за ввозных пошлин. Как вариант рассматривается такая мера, как временная отмена 20-процентной пошлины на ввоз в Россию иностранных самолетов любой размерности, — сроком хотя бы на пять лет. Доля иностранных перевозчиков на нашем рынке уже достигла 33%, и если мы сейчас не сделаем свои авиакомпании конкурентоспособными, эта доля скоро может увеличиться до 50%. Самолетами иностранного производства перевозится 53% всех пассажиров в России. Вторую половину перевозит на порядок больший по численности парк отечественной техники. При этом удельный вес резко подорожавшего топлива в себестоимости перевозок на иномарках составляет порядка 30%, на российских самолетах — до 60%. Эксперты уже не раз отмечали, что высокие пошлины на иностранные самолеты дополнительно ухудшают финансовое положение авиакомпаний на фоне топливного кризиса. Действующие пошлины на ввоз иномарок защищают российские авиазаводы, которые выпускают не очень конкурентоспособную продукцию. Но если заводы не будут собирать эти самолеты, пусть и несколько устаревшие, мы их просто потеряем. Выполнение производственной программы ОАК требует инвестиций, которые пока не могут быть покрыты за счет текущих продаж гражданских самолетов, и вполне логично, что государство как основной владелец авиастроительных активов должно помочь покрыть финансовый дефицит. 

Российский авиапром только начинает выходить из системного кризиса: в 2007 г. было выпущено лишь шесть самолетов, в 2008 планировалось построить 15. Для сравнения: по итогам 2007 г. Airbus поставила 453 самолета, Boeing — 441. 

Правительство РФ идет по привычному сценарию, централизуя отраслевые ресурсы и усилия. Долгосрочная программа развития ОАК предусматривает выпуск в 2008–2012 гг. 434 самолетов, в том числе 236 — класса «Сухой Суперджет». Только при таких показателях, по мнению руководства страны, ОАК станет заметной в мировом производстве и будет приближаться к основным конкурентам в мире. Цель по настоящему амбициозна: к 2015 г. гражданская авиация России должна занять до 15% мирового рынка в целевых сегментах, а половина самолетов, поставляемых на отечественный рынок, должна быть российского производства. Однако реальность далека от этих планов.

ГК «Росатом»

Результатом создания госкорпорации «Росатом» стало проведение реструктуризации атомной отрасли, создание стопроцентно государственной структуры, управляющей всеми бизнес-процессами в отрасли. При этом Росатом как орган государственного управления и регулирования сохраняется. Принятый вариант реформирования отрасли вызывает ряд вопросов в части его эффективности.

Во-первых, нет четких критериев и простых способов для разделения предприятий на «мирный» (гражданский) и «военный» атом. Этим, в частности, объясняется разрыв в технологической цепочке производства ядерного топлива, когда добыча природного урана и фабрикация топливных сборок выполняются на предприятиях гражданского ОАО «Твэл», а небольшое обогащение урана «горючим» 235-м изотопом производится на сторонних заводах, где одновременно получается уран более высокого обогащения — оборонных кондиций.

Во-вторых, положительный опыт реструктуризации и акционирования гражданской части атомных отраслей на Западе базировался в первую очередь на реальной независимости регулирующих органов, которые имеют свой достаточный бюджет для независимых проверок, контроля и исследований для обоснования сертификации и лицензирования. Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) не имеет такой возможности ни по деньгам, ни по структуре, поэтому корпоративные интересы могут стать выше приоритета безопасности. Следовательно, реформа атомной отрасли должна подкрепляться и реформой регулирующих органов.

В-третьих, не ясно, что, кроме прямой бюджетной поддержки, увеличит инвестиционный потенциал отрасли. Возможность финансировать строительство АЭС без права на их собственность, лишь под гарантии долгосрочных поставок электроэнергии по фиксированной цене немногим покажется привлекательной и, вообще говоря, не требует реформирования атомной отрасли.

 Руководство Росатома предлагает соответствующие федеральные целевые программы. Но акционирование только усложнит данный процесс, т. к. бюджетные средства будут направляться в АО, где уже сейчас есть частные дольщики. Для кредитов нет залоговой базы в силу специфики основных средств. Частный капитал, даже после принятия «туннельного закона», ждут такие проблемы, как необходимость формирования накопительных фондов для обращения с радиоактивными отходами и отходами ядерного топлива, обязательства по реабилитации территорий после снятия с эксплуатации ядерных объектов, а также неопределенность с законодательным обеспечением требований по безопасности (сертификация, лицензирование). Наконец, неясна судьба многочисленных НИИ, КБ и проектных институтов отрасли. Опыт частичного акционирования показал полную потерю интереса к научным организациям, научным разработкам и даже к научно-техническому мониторингу безопасности. Это справедливо также и по отношению к подготовке кадров. Общая выручка предприятий атомной отрасли неизвестна из-за наличия в ней секретных производств и применения трансфертного ценообразования. После реструктуризации отрасли в России возникла атомная корпорация мирового масштаба, сравнимая с такими гигантами, как Areva (выручка за 2005 г. — 10,1 млрд евро). Устраняется и формальность, осложняющая экспорт услуг по переработке урана. Ранее все делящиеся материалы могли быть только федеральной собственностью, так что юридически уран, который иностранные компании отдавали в Россию на обогащение, должен был быть конфискован. Теперь же иностранный уран можно будет обогащать безбоязненно.

ГК «Ростехнологии»

Государственная корпорация «Ростехнологии» будет одной из наиболее крупных структур, созданных на базе Рособоронпрома, и распоряжающейся более чем 400 предприятиями с государственным участием. Первоначально создана управляющая структура, а вот ожидаемого объединения многочисленных производств под этим управлением пока не произошло. Федеральная антимонопольная служба считает неоправданным передачу Ростехнологиям значительного количества предприятий одного профиля. Они успешно конкурируют друг с другом и достаточно мобильны, а после передачи одному управляющему центру мобильность как раз и утратят. Предполагается, что оборонно-промышленных холдингов будет создано до трех десятков, а гражданские предприятия, вошедшие в Ростехнологии, могут быть разбиты по отраслевому признаку. Между тем аппетиты госкорпорации стремительно растут. Объем контрактов, проходящих через Ростехнологии, может превысить 20 млрд долл., оценивают специалисты. Сумма складывается из потоков от экспорта вооружений (5–6 млрд долл. в год), внутреннего гособоронзаказа (не менее 10 млрд долл.) и выручки подконтрольных Рособоронэкспорту компаний (АвтоВАЗ, «ВСМПО-Ависма», Оборонпром и пр.). Комиссионные при экспорте вооружений достигают 15% от суммы контракта. Ростехнологии смогут распределять контракты между под-контрольными предприятиями, входящими, например, в «Оборонпром», а это дополнительные сотни миллионов выручки.

ГК «Олимпстрой»

Олимпстрой является государственным заказчиком на все работы по проектированию, строительству, реконструкции спортивных и инфраструктурных объектов — в том числе связи, энергоснабжения, туризма и здравоохранения. Она же отбирает подрядчиков и следит за качеством и сроками строительства. Впоследствии Олимпстрой займется эксплуатацией этих объектов. Кстати, на корпорацию «Олимпстрой» возлагаются обязанности по резервированию земли и формированию пула компаний для оценки земельных участков и домов, изымаемых под строительство. Но механизм отбора оценщиков не прописан подробно. И на практике это может привести к злоупотреблениям. Между тем капитал госкорпорации ежегодно планируется пополнять средствами из федеральной казны, бюджетов Краснодарского края и Сочи. В итоге ей предстоит «переварить» 185,8 млрд руб. из федерального бюджета и 9,2 млрд руб. из регионального и местного бюджетов. При этом госкорпорация может формировать в своем составе резервный фонд и иные целевые фонды, а также размещать временно свободные средства на депозитах в российских банках. Кроме того, вся финансовая деятельность корпорации будет напрямую подотчетна Президенту РФ. По разным оценкам, бюджет трех последних зимних Олимпиад составил 6 млрд долл., тогда как в Сочи планируется затратить вдвое больше — 11,9 млрд долл.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2274
7618
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика