Революция в головах. Часть 3

Революция в головах. Часть 3

Автор Владимир Викторович Волк — эксперт Центра Сулакшина.

Предыдущие части цикла: Революция — в головах. Часть 1, Революция — в головах. Часть 2.

На одном из интернет-форумов стал участником дискуссии на тему методов, которыми Партия нового типа (ПНТ) в случае обретения власти может провести в стране, по сути, революционные конституционные преобразования, направленные на возвращение народу суверенного права на власть и социализацию государственного строя. В отличие от платформы ПНТ, утверждающей, что революция в России возможна в рамках действующего законодательства, наиболее часто встречающиеся мнения оппонентов заключаются в незыблемом, по их мнению, классическом варианте «диктатуры пролетариата» или «штурма Бастилии». Что незаконно и опасно по своей сути, причём опасно не столько для горячих голов, сколько для всего народа и России в целом.

Вот и осуждённый полковник Владимир Квачков передал на волю свои рассуждения относительно программы ПНТ, в достаточно оскорбительной и вульгарной форме поставив под сомнение научно-теоретические наработки профессора Степана Сулакшина. Послание полковника появилось в социальных сетях, что любопытно, на украинских ресурсах. Впрочем, речь не о каналах распространения, а о самой постановке вопроса.


ТОЛЬКО И ОСТАЛОСЬ — ИДТИ В РЕВОЛЮЦИЮ

Сулакшин, говоря о вопросах грядущей революции в России, систематизирует их в четыре пункта:

1. Когда это может случиться?

2. Кто будет субъектом действия, субъектами основных действий?

3. Что произойдет конкретно в прогнозно-вероятностном смысле?

4. Как все это будет происходить?

И утверждает, что ответы на эти вопросы, носят не безапелляционный, а вероятностный характер. Вероятность — зыбкая штука. Может случиться то, вероятность чего 3% из 100%. И может не случиться то, вероятность чего 97% из 100%. Такого рода прогнозирование — это игра ума, но очень важная игра ума, потому что она дает понимание коридора, куда идет дело, формирует готовность в большей степени не к тому, вероятность чего 3%, а к тому, вероятность чего 97%.

Оппоненты утверждают, что никаких вероятностей нет, и быть не может. Есть уже описанные в теории и апробированные на практике методы. «…Не имеет смысла обсуждать какие-то частности тёмного настоящего и светлого будущего, не определив главное — каким способом поменять нынешний антинародный путинский режим на новую государственную власть, действующего в интересах всего народа, а не кучки друзей-олигархов и прочих либеральных паразитов», — пишет Владимир Квачков. Примерно в том же духе рассуждают и некоторые товарищи из ультралевых движений. Мол, существует только два класса — буржуазия и пролетариат, и тут либо диктатура одних, либо диктатура других.

Развивая свою мысль, Квачков констатирует вполне понятный и неоспоримый тезис: «Честному человеку и гражданину в нынешней России идти за правдой и справедливостью некуда. Одно только осталось ему — идти в революцию».

Действительно, России нужна революция — то есть глобальное качественное изменение общества или познания, сопряжённое с открытым разрывом с предыдущим состоянием, о чём уже давно говорит профессор Сулакшин, систематизировав свои материалы в книге «Россию ждет революция? Вопросы перехода к постлиберальной модели России (алгоритм и сценарии)». С позиций ПНТ — это, прежде всего, интеллектуальная трансформация общества, которая в свою очередь сформирует запрос государству и демократическим путём проведёт коренные конституционные преобразования. Ко времени «Ч», безусловным фактором такого перехода должно быть понимание большинством граждан смысла данных изменений — ради чего выдвигать узурпировавшей государство элите условия, от которых у неё «нет шансов отказаться». Изначально — идея, её донесение, изучение, восприятие, затем — законные, методичные, но принципиальные действия большинства граждан по её воплощению.

У Владимира Квачкова мнение иное: «Перевести в публичном пространстве обсуждение вопроса о грядущей Русской революции из открытой практической общественной и политической деятельности в юридическую среду, в область теории права, а точнее — права человека на восстание, предусмотренное во Всеобщей Декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН и под которой стоит подпись России как правопреемницы СССР, таким образом, обсуждение темы Русской революции и права человека на восстание в России находится на законном юридическом поле».

То есть — даёшь восстание? Но восстание и революция — это не одно и то же. И не нужно тянуть сову на глобус и ставить знак равенства между этими двумя понятиями. Восстаний, в том числе и на Руси, было немало, но большинство из них не имели даже доли духа революционных преобразований и научно-экспертного обоснования их возможности и необходимости на тот или иной исторический период.

Есть в России такой украинский политэмигрант Александр Роджерс. Так в его опусах любой намёк на само слово «революция» мгновенно обрастает массой производных от слова «майдан». Так приучили русских (и украинских) людей, что если кто-то говорит о революции, то непременно имеет в виду толпу на площади, захват административных зданий, арсеналов, вооруженное восстание с последующей карательной операцией, за которой неизбежно следует гражданская война и миллионные жертвы населения. Потому и такое восприятия вполне легального и даже романтичного термина.


МАЙДАН

Впрочем, оставим события столетней давности, а проследим за целыми двумя «революциями», «успешно» состоявшимися на Украине. Первая, как мы помним, свершилась осенью-зимой 2004 года. Тогда на Украине прошли выборы президента. Во второй тур вышли два кандидата — проамериканский Виктор Ющенко и пророссийский Виктор Янукович. С небольшим перевесом в три процента победил Янукович. Но штаб его оппонентов, уже предвидя поражение, заранее арендовал Площадь (майдан) Независимости в Киеве. И пока в штабе пророссийского кандидата пили шампанское за победу и принимали условно-досрочное поздравление президента РФ Владимира Путина, штаб Ющенко свозил в Киев людей (преимущественно с Западной Украины).

После погромов в здании Верховной Рады и Верховного Суда, учинённых правыми экстремистами и их высокопоставленными рулевыми, оба кандидата пришли к незапротоколированному соглашению провести неконституционный третий тур выборов — переголосование не по отдельным избирательным участкам или округам, результаты в которых оспаривались, а по всей Украине. Данное соглашение было подкреплено решением суда.

Это только в официальной версии звучит, что противостояние Запада и Востока Украины разрешил суд. Ничего подобного! Уже тогда могла пролиться кровь, градус ненависти и агрессии зашкаливал, Юго-Восток не собирался уступать победу — был готов стоять до конца. Особенно когда получил информацию, что Евросоюз не признаёт победу Януковича, а все 25 стран-членов ЕС отозвали своих послов с Украины. Если бы Янукович не остановил поезда и автобусы из Донбасса в Киев и не пошёл на уступки протестующим, то Киев ждало побоище с далеко идущими последствиями, вплоть до раскола государства. Тем более, что и участники Северодонецкого съезда тогда сделали решительное заявление о готовности при поддержке России учредить новое федеративное государство в границах исторической Новороссии, Донбасса и Слобожанщины и даже анклава Подкарпатской Руси (Закарпатская область).

Почему в третьем туре выиграл Ющенко — это тема отдельного рассмотрения. Понятно, что свою роль в драматургии майдана сыграли США. Председатель внешнеполитического комитета Европарламента Эльмар Брок пригрозил руководству и олигархам Украины финансовыми санкциями. Да и Москва после выдвинутых Западом условий откровенно пошла на попятную. Но возникает вопрос — была ли победа Ющенко революцией? Скажете — нет? Ошибаетесь. Так называемый «оранжевый» переворот, действительно, правда, очень короткий промежуток времени, по своему действию и сути был революционен. Поясню почему.

Дело в том, что третий тур выборов стал возможен благодаря политическому компромиссу кандидатов в президенты, парламентских фракций в Верховной Раде и ещё действовавшего президента Украины Леонида Кучмы. Компромисс заключался во внесении изменений в Конституцию, согласно которым страна перешла на парламентско-президентскую форму правления. Конституция 1996 года с президентско — парламентским правлением неоднократно становилась причиной политического противостояния между президентом с одной стороны и кабинетом министров и парламентом — с другой. Реформа конституции, вступившая в силу 1 января 2005 года, давала шанс Украине на выход из политического тупика и проведение парламентом углубленных, фактически коренных преобразований.

Но не сложилось. Виктор Ющенко, возглавлявший Украину до начала 2010 года, хотел провести другую политреформу, вернув себе часть полномочий. В 2010 году к власти вернулся Янукович и заявил о намерении добиться отмены конституционных поправок 2004 года и укрепить президентские полномочия, а в октябре 2010 года Конституционный суд Украины признал незаконной конституционную реформу 2004 года. Была возвращена Конституция в редакции 1996 года. Украина вновь стала президентско- парламентской республикой.

Иными словами, обманув народ, элиты перетасовали свои ряды, и отменили конституционную революцию как таковую. Победила контрреволюция. Тем не менее, 2004 год явил на сцену постсоветского пространства не просто профинансированный Западом «цветной» переворот (что, безусловно, присутствовало как декорация), но показал один из путей проявления народной инициативы для бескровных революционных преобразований. К сожалению, так и не свершившихся по причине слабой координации и неготовности масс добиваться продолжения преобразований. Майдан не перерос в общенародное движение, направленное на фактическое переоснование государства. Кроме личности Ющенко, песен Вакарчука, оранжевых ленточек и набора красивых лозунгов о воле, равенстве, братстве в европейской семье народов никакой глубины в программе революционеров не было. Элиты просто воспользовались массами, грубо говоря, попользовались. Несостоятельность майдана положила начало и другим негативным процессам.

В частности, развалу законности на Украине, практического раскола народа, когда, не имея общенациональной идеи, одна часть населения в одном и том же государстве, оказалась победителем и начала насаждать жизненные «идеалы», а другая часть была унижена и оскорблена. Что затем аукнулось десять лет спустя. Вот к чему приводят действия, не имеющие под собой серьёзной информационной, социологической, научной и прогнозной работы. А главное — конкретной цели. Устроить погромы, подвергнуть опасности миллионы жизней и существование самого государства ради того, чтобы одна ОПГ сменила другую?

С этим вопросом мы плавно переходим к «революции гидности» (достоинства), свершившейся на Украине в 2014 году. Сразу вопрос: был ли Евромайдан революцией? Безусловно — нет! У него изначально и не было никакой идеи преобразований общества и государственного строя. Желание носить кружевное нижнее бельё и иметь безвизовый въезд в ЕС уж никак национальной идеей не назовёшь. На Украине не было референдума, на котором народ высказался бы относительно европейского пути. На Украине не прощупывался пульс революционной ситуации, когда низы не хотят, а верхи не могут. Янукович вполне справлялся со своими обязанностями, экономика худо-бедно балансировала, народ роптал, но работал, а не убивал друг друга.

«Революция гидности» — классический пример государственного переворота, организованного с участием национальных элит, олигархов, спецслужб и западных покровителей. Причём переворота, имевшего своей целью не только ликвидацию субъектности Украины, но при помощи марионеточной хунты развязывания на её территории войны против России. Что, собственно, и произошло. Ведь в медиапространстве Незалэжной события в Донбассе не называют карательной операцией против непокорившегося евроинтеграции и насильственной украинизации региона. В Киеве это называется «нападением России на Украину».

Организация «революции гидности» была выстроена с учётом её позитивного воздействия на массовое сознание, причём не только рядовых граждан Украины (за исключением обиженного госпереворотом 2004 года Юго-Востока), но и Европы, США и даже постсоветского пространства. Достаточно прочесть репортажи периода осени-зимы 2013–2014 годов, в которых ведущие аналитики назвали киевские и западноукраинские погромы ничем иным, как реализацией права народа на восстание против «узурпатора» Януковича.


ПРАВО НА ВОССТАНИЕ

В принятой ООН Всеобщей декларации прав человека прямо обозначено: «…Принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения». То есть, ООН призывает всех своих членов обеспечивать права собственных граждан, при этом допускает, что граждане имеют некое право даже на вооружённую борьбу против тирании элиты.

Это право в большинстве демократических государств вытекает из провозглашённого народного суверенитета, что именно народ является единственным источником власти. Право на сопротивление было письменно зафиксировано в Декларации независимости США 1776 года:«…Когда длинный ряд злоупотреблений и насилий обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности».

Спустя несколько лет в 1789 года уже французы закрепили в Декларации прав и свобод человека и гражданина право на сопротивление угнетению в качестве одного из естественных и неотъемлемых прав человека, наряду со свободой, собственностью и безопасностью. По мере развития событий Великой революции французы пошли ещё дальше, в смутном и трагическом 1793 году они включили в Декларацию формулировки о том, что «каждый, кто присвоит себе принадлежащий народу суверенитет, да будет немедленно предан смерти свободными гражданами».

Как мы помним из истории, не одним взятием практически пустой и «законсервированной» тюрьмы Бастилии сопровождалась реализация права французского народа на сопротивление деспотической монархии, но и многотысячными казнями. В так называемую «Эпоху террора» за год французские революционеры гильотинировали от 16 до 40 тысяч так называемых «врагов народа», в числе которых оказались и те, кто стоял у истоков народного восстания. В частности Сен-Жюст и Робеспьер.


ЗЕМНОЕ И ДУХОВНОЕ

Были казнены на гильотине король Людовик и королева Мария-Антуанетта. Кстати, вряд ли кому-то из французов пришла бы в голову мысль поднять их портреты в День Победы над фашизмом во Второй мировой войне. Российским любителям экстрима — поносить на 9 мая портрет казнённого царя Николая не лишним бы было изучить истории десятков других народных восстаний и революций, прежде чем направо и налево раздавать вердикты — кто был прав в 1917 году, кто виноват, кто тиран, кто герой, кто невинная жертва.

Да и адептам возвращения монархии всегда следует помнить библейскую мудрость: «Кесарю кесарево, а Богу Богово». Что в разных традициях трактуется неодинаково, но имеет одним из смыслов — отделять земное и телесное от духовного и Божественного.

«Не те выводы сделали авторы ПНТ из гибели Российской Империи, и соответственно, не то взяли в свою платформу и не от того отказались. Им не подошла государственная идеология в виде православия», — утверждает полковник Квачков, делая (возможно в силу его личных обстоятельств) абсолютно ошибочный и ложный вывод: «…Советские люди в конце 70-х годов ХХ века после физической, земной смерти своих православных бабушек и дедушек утратили духовную и душевную связь с Христом — духовная жизнь в СССР в абсолютном большинстве стала безбожной. Именно по этой причине советский народ через 3 поколения после Октябрьской революции получил свою духовную смерть. „Большая Идея“ в виде атеистического коммунизма (социализма) „не отступила“, как утверждают в ПНТ, а умерла. А поскольку в Бога она не верила, то уже и не воскреснет».

Уж, извините, это мистицизм какой-то. Это, как же идея может верить или не верить в Бога? А государственная идеология в виде одной из христианских конфессий, пусть и наиболее крупной и устоявшейся в России? Что за абсурд и средневековье, от которого веет инквизицией? Если речь о наличии религий, церквей, мечетей, так в позднем СССР их было вполне достаточно. Да, религии конституцией Союза были отделены от государства, но от того, что на уроки в школы не приходили священники и пасторы, а в космос не отправляли мощи церковных святых, дух народа не был менее стойким, любви к Родине и героизма было не занимать.

А вот как раз Большую идею в конце восьмидесятых у народа украли, подменив лживыми тезисами «перестройки» и симулякрами народовластия. Полковнику, должно быть, известно, что война против СССР не прекратилась в 1945 году. Целые армии врагов Отечества в течение нескольких десятилетий работали и фронтально, и интегрированно. И, в конце концов, в результате дворцового заговора СССР пал. Но уж никак не в результате духовной смерти советского народа, несущего в себе код Народа-Победителя и миссионера. Это с каких таких пор монархисты-реставраторы нас похоронили? И не рановато ли отпели? Покойный отец автора сих слов до конца своих дней негодовал по поводу тех людей, кто в декабре 1991 года носил погоны, имел звания, давал присягу на верность Родине и народу, имел возможность и полномочия отдать соответствующие мобилизационные приказы, но не сделал ничего для того, чтобы остановить развал страны. Где были генералы и полковники КГБ и МВД, СА и ВМФ? В 1991 году советский народ имел полное право на восстание против узурпаторов и государственных преступников, да вот командиры у народа оказались с тонкими кишками. А теперь собственную измену Родине и присяге объяснять Божественным провидением? Это какая-то фигура речи низшего пилотажа. Тут, скорее не Бога было мало отцам-командирам, а советской Родины много. Вот и раскромсали её на куски.

Но зададимся вопросом, а падали ли, подобно Союзу, иные империи? Да сколько угодно! Мистики тут никакой нет, и с религией никоим образом не связаны ни раскол Рима, ни крушение Византии, ни разделение Британии, ни исчезновение Австро-Венгрии. Да и раздробленность Руси имела место не в связи с отказом народа от языческого культа Рода и Сварога, а совершенно по другим причинам. Не будем лишний раз вспоминать уроки истории, хотя надо бы. России нужны, прежде всего, образованные люди, а уже в следующую очередь — религиозные. Причём религиозные не обязательно воцерковленные или определённые в одну из конфессий, а люди с высокой степенью духовности и нравственности.

Строить государство по религиозному принципу — такой же тупик, как и по национальному. Разнообразие народов и культур — это богатство России. Возвышение или наделение преференциями одной из национальностей или культур над остальными в наш век — в обязательном порядке будет использовано врагами России во вред народам. Взгляните на Украину. Кто ещё не сделал выводов из этого трагического урока стоимостью в десятки разрушенных городов и тысяч жизней, в том числе детских? Ещё несколько лет назад лозунги «Украина для украинцев» и «Украина понад усэ» звучали как забава самореализующихся молодых людей. Так было ровно до той поры, когда эти лозунги с лёгкой руки пришедших к власти в 2014 году политиков не стали государственной идеологией.

Грань между национализмом и нацизмом оказалась иллюзией. Её на Украине попросту не было. И расколотая Украинская православная церковь стала не символом примирения, а орудием углубления ненависти и раскола. Чего стоят милитаристские призывы патриарха УПЦ КП Филарета брать оружие и начинать войну против русских. А нечеловеческие пытки и «костры инквизиции», которые устраивают «неверным сепарам» украинские каратели, в карманах которых после смерти, к слову, находят православные «молытовныки» (молитвенники), а на шеях крестики.

Исследовательская служба «Среда» не так давно опубликовала Атлас религий и национальностей России. Так, православными христианами назвали себя — 41% респондентов, атеистами — 13%, агностиками-25%, мусульманами — 4,7%, буддистами — 0,5%, язычниками — 1,2% и т. п. А теперь попробуем процент людей, исповедующих, к примеру, родовые культы, перевести в цифры, и получим около двух миллионов человек. У России больше нет иных проблем, кроме как крестить миллионы «неверных» и строить социалистический христианский халифат — без республик Средней Азии и Кавказа? А если человек или община за социализм, но верит в Аллаха или Будду, такой разрыв шаблона вписывается в логику реставраторов «социалистического монархизма»?

К слову, чем не устраивает поборников религиозного государства нынешняя власть? Вокруг неё религии очень много. Президента Путина уже предлагают и святым признать, и царём-помазанником, и даже Богом. Руководство РПЦ практически срослось с верхушкой государственной власти. Религии даже чересчур много, да вот только Бога, духовности, нравственности, чести, правды слишком мало.


ЕВРОПА РЕВОЛЮЦИОННАЯ

Но вернёмся к вопросу революционных практик. Разве только свержение абсолютной монархии стало основой и причиной для вооружённого восстания в Париже? Никак нет! Предшествовавшие революционной ситуации несколько неурожайных лет вызвали рост цен на продовольствие, что послужило заключению англо-французского торгового договора, снижающего ввозные пошлины. Коммерсанты быстро перестроились на импорт: из Англии во Францию хлынули более дешёвые товары, разорились тысячи французских предприятий, страна погрузилась в тотальную безработицу. Бастилию взяли лишь 14 июля 1789 года после того, как узнавший о готовящемся против него заговоре сплочённых кризисом буржуа и рабочих Людовик XVI отдал приказ о сосредоточении в Париже карательных войск. Преимущественно иностранных, немецких и швейцарских. Французские военные перестали пользоваться доверием короля в силу назревших противоречий между верхами и низами.

Чтобы защитить самих себя от иностранных интервентов, парижане и бросили клич «К оружию!», громя оружейные лавки и штурмуя тюрьму для завладения имеющимся арсеналом. Но французы к тому моменту уже понимали суть и цель своих действий. 27 июня 1789 года депутаты Генеральных штатов объявили себя Учредительным национальным собранием, накануне объявив о начале работы по выработке французской Конституции. Конституция, а не вооружённый захват власти как таковой стала стимулятором организации восстания и свержения монархии.

Не Францией единой. Процесс утверждения конституционного строя в Европе проходил разновременно, в одних странах раньше, в других позже, но повсеместно по всей Европе. Среди европейских государств по давности и прочности конституционных традиций ведущее место занимала Великобритания, где конституционность складывалась веками. В этом плане Россия отставала от европейских тенденций едва ли не на столетие.

Здесь весьма кстати вспомнить стих А.С.Пушкина «К Чаадаеву», написанный под влиянием декабристов в 1818 году. Русский классик был впечатлён массовым революционным порывом в странах Европы:

«Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман:

О, в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!»

Введение конституций в 18–19 веках находилось в прямой связи с переломными моментами истории европейских стран. И если для Швеции актуальным было низложение в 1809 году короля Густава, то в Голландии шесть лет спустя наоборот было образовано королевство, в то же время Бельгия получила конституцию в результате обретения независимости от голландского господства. Революционные преобразования и конституции европейских стран шли и создавались на протяжении столетия не по каким-то определённым лекалам и правилам, а отражали процессы, изменение ментальности народов и политические реалии того периода времени.

В этой связи довольно странно слышать вздохи по России, которую кто-то потерял. Монархические спиритисты, должно быть, запамятовали главный урок, который преподнес 1917 год, что по большому счёт не царь Николай отрёкся от престола. Это народ России отрёкся от царя и его судьба в тот период времени мало кого волновала.

Но был и второй урок, из которого любому адепту революции нужно сделать вывод и прислушаться к постулатам ПНТ. К тому времени, когда созданное Временным правительством Учредительное собрание осенью 1917 года должно было выполнить функцию определения государственного устройства России, в стране уже функционировали параллельные властные народные структуры — органы советов. Они и взяли на себя всю полноту ответственности за ситуацию в России, и попросту разогнали Учредительное собрание. Тут нужно отметить, что отнюдь не большевики упразднили монархию и провозгласили республику, а Временное правительство. Большевики воспользовались ситуацией, предложив обществу альтернативу в лице советов. И общество приняло её, тем самым легитимизировав.


КОД РЕВОЛЮЦИИ

Есть ли в нынешней России альтернативы действующей идеологии и курсу? Да есть, это — Большая идея ПНТ о нравственном государстве с проектом новой конституции. Но есть ли в нынешней России понимание большинством граждан необходимости революционных преобразований — то есть быстрых, решительных, глубоких? К сожалению, нет. Общество только просыпается от либеральной анестезии всеобщего потребления.

Исчерпал ли народ России все предусмотренные законами и здравым смыслом методы изменения сложившейся негативной картины, когда постсоветская элита доверила обременительный для нее уровень государственного целеполагания «внешнему управляющему», а сама добровольно направила свою деятельность на формирование собственной семейной экономики? По большому счёту, народ в России ещё всерьёз и не предъявлял счетов избранной им же власти. Можно уповать на то, что уродливая стратегия элит в среднесрочной перспективе станет для них провальной. Но, разрушая ткани народовластия и государственных институтов, элиты роют яму и самой России, и её народу.

В этом месте и заложено противоречие между правом народа на восстание, о котором говорит Квачков, и правом власти на законные репрессии и применение вооружённой силы для защиты имеющегося конституционного строя.

Восстание — средство эффектное для кинематографа и литературы, но далеко не самое эффективное для жизненных и политических реалий. Из-за хорошо известного закона — при любой смене власти ее захватывают проходимцы.

Можете представить себе ситуацию, когда в каком-нибудь российском городе N административное здание захватила какая-то группа вполне себе патриотично настроенных граждан, реализующих право на мятеж против существующей власти. Можно даже не представлять, а изучить донбасские реалии, когда народ фактически изгнал ставленников Киева — губернаторов и, как всем казалось, взял власть в свои руки. А также трагедию Чеченской республики.

В течение каких-то двух-трёх месяцев тысячи уникальных специалистов в области финансов, права, экономики, местного самоуправления, юриспруденции, ЖКХ, информационных коммуникаций, связи, медицины попросту бросили все системы управления и покинули регион. Многие так и не вернулись, обрекая Донбасс на кризис кадров. Кроме этого, остановленные предприятия, учреждения, предпринимательские структуры породили другую проблему — неплатежей за коммунальные услуги и энергоносители, товарообмена, дефицита денежных средств, восстановления инфраструктуры после обстрела карателей.

Если кто-то думает, что с помощью автомата и кулака можно навести порядок во всех этих жизненно важных системах — он глубоко заблуждается. Власть хороша тогда, когда автоматы стоят в оружейный комнатах, а работают права, обязанности, законы и конституция. Когда солдат или полицейский, ещё сейчас готовый открывать огонь в своих граждан, сам осознает недопустимость такого развития событий и впитает в своё нутро необходимость мирного изменения конституции во благо их же самих, их семей и миллионов сограждан-налогоплательщиков. Да, это большая работа — информационная и организационно-просветительская. Часто неблагодарная, вызывающая критику и скепсис. Но её должен кто-то делать, в том числе и ради таких людей, как Владимир Квачков, оказавшийся на скамье подсудимых. Когда власть, государство, конституция отвечают потребностям общества, то никакие призывы к восстаниям не возобладают над умами граждан. Прогнозировать развитие революционных процессов с той или иной глубиной вероятностей можно, а вот просчитать последствия русского бунта — бессмысленного и беспощадного — ещё не удавалось никому.

Отсюда вывод: сама российская власть в последнее время со все нарастающей интенсивностью генерируют «код революции», склоняясь к альтернативам прямого взаимодействия со своим народом, переводя дискуссию в плоскость публичных угроз применения насилия в отношении народа. Это явный симптом слабости власти. Это бессилие проявляется, с одной стороны, в падении уровня доверия населения, а с другой — в нарастающем отчуждении власти, открыто пренебрегающей созданием альтернативных возможностей.

Но это не основание для проектирования кровавых утопий по калькам позднего средневековья и новейшей истории. Россия понесла слишком много потерь, чтобы вновь ставить грабли в том же месте.

ПНТ предлагает новый революционный путь, в котором человек, именующий себя христианином, не будет взывать к оружию. Потому как не по Библии. Но примет ту власть и систему ценностей, которую определит глас народа — глас Божий. Потому как по Библии. Ответы, которые даёт платформа ПНТ — очевидна и понятна. Революции сначала происходят в головах. Чем больше голов это осознают и будут готовы к изменениям, предложенным проектом Конституции, тем быстрее народ переведёт стрелку на новый для России путь, путь без крушений и катастроф.

ПНТ выдвигает отчетливую формулу. Революция незаконна — незаконная. Но революция как глубокое и решительное преобразование страны, революция законная — законна. На пути созидания такого рода готовности общество будет готово и к любым испытаниям, даже к тем, к которым ведет ее нынешний политический режим.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1946
8755
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика