СМИ — на службу обществу, а не в прислуги хозяев

СМИ — на службу обществу, а не в прислуги хозяев

Активистов Партии нового типа иногда спрашивают: а будет ли в нравственном и справедливом государстве, которое мы предлагаем строить, место для цензуры? Вот, к примеру, сегодня мы жёстко критикуем действующую власть, а как будет завтра? Возможна ли будет критика или хотя бы публичное выражение мнений гражданами? Какими будут СМИ? Какими критериями должны будут руководствоваться в своей работе? Где будет проходить граница в информационных отношениях между допустимым и необходимым?

Данные вопросы были актуальными во все времена. И нужно отметить, что всегда существовали как примеры информационной гармонии в обществе, так и вопиющей дисгармонии. Упомянутый в одной из публикаций Центра Сулакшина инцидент с МВД РФ, когда на время проведения мундиаля в России ведомство ограничило передачу негативной информации в СМИ, можно рассмотреть с двух позиций. С одной стороны — это нерациональное, неадекватное ограничение прав граждан на получение информации. С другой — можно бы и похвалить ретивых чиновников МВД, которые данным ограничением существенно поработали на рейтинг России, кроме того, избавили многих граждан от вала криминальной «чернухи», тем самым добавив в бытие позитива.

То есть в данном аспекте цензура была чрезмерной, но в конечном итоге пользы от неё оказалось больше, чем вреда. То есть граница допустимого и необходимого оказалась размытой. Вообще цензура в переводе с официального языка Ватикана обозначает некое строгое суждение, суровый разбор, взыскательная критика. Это не просто банальное ограничение или запрет из разряда «не позволю», это ещё и целая наука, требующая широких знаний, ораторского таланта, житейского и психологического опыта, сильного характера, тонкой душевной организации, искусства аргументации.

В советские времена, как, впрочем, и ранее в Российской империи, существовала такая профессия — критик. Несмотря на то, что в поздние советские времена представителей данной профессии, как говорят, захлопали, пользы от неё для общества было гораздо больше, нежели вреда.

Благодаря критикам с одной стороны выросла целая плеяда огранённых в разных сферах талантов, с другой стороны в печать, на экраны, на сцену не попала откровенная безвкусица, графоманство и творчество идеологического дна. Как раз последнее и вырвалось из глубин на поверхность тот же час, как в России был упразднён институт критики, а цензура была отменена юридически. Точнее она трансформировалась из инструмента охраны общества от нежелательной, вредной, низкопробной информации в орудие охраны благополучия правящего режима. Что в корне поменяло подходы к отбору и блокировке информации и перекроило весь информационный рынок в России. Естественно, что перекроило его в худшую сторону. СМИ России из ленинского «агитатора и организатора» превратились в информатора и даже дезинформатора. Братский для нынешнего олигархического Кремля украинский режим пошёл ещё дальше — тамошние СМИ стали откровенными провокаторами войны и подстрекателями геноцида. По факту сама профессия журналиста, суть которой состоит в сборе, подготовке и обработке общественно значимой и важной информации, перевоплотилась в лакея «чего изволите».

За исключением, конечно, независимой блогосферы, которая в путинской России не жалуется ни рублём, ни медалями. Вина в этом не самих журналистов, а той среды, которая ныне сложилась в России с подачи власть предержащих.

Эта среда заставляет тружеников слова выживать в отнюдь не самых простых условиях. СМИ(как, впрочем, и многие другие общественно значимые сферы бытия) перешли на рыночные рельсы. В девяностые годы все кричали, что это очень правильно, выживут сильнейшие и самые интересные. А в итоге получилось, что выжили только рекламные, развлекательные, порой дикие по содержанию издания, а общественно-политические, дискуссионные, образовательные, обеспечивающие обратную связь народа и власти попросту вернулись в крепкие отцовские объятия администраций. И кормятся преимущественно из бюджетов районов, городов, регионов, федерального центра, формируя информационный поток в одностороннем порядке, без, как говорили раньше, публикаций «действенной критики снизу» и «писем трудящихся».

Слово «действенной» следовало бы подчеркнуть. Увы, сегодня в РФ на пальцах рук можно сосчитать количество изданий, которые продолжают старые добрые традиции, заложенные ещё в советские времена. Когда на каждую критическую публикацию/жалобу читателей следовало журналистское/служебное расследование и/или обстоятельный ответ должностных лиц с соответствующей реакцией/принятием мер. Если абстрагироваться от передовых информационных технологий сего дня и представить себе прессу раннего советского периода, то она представляла собой те же социальные сети, с той лишь разницей, что общественная дискуссия в СМИ находилась под контролем государства, направлялась государством, при этом государство устами чиновников обязано было отвечать на критику. На социальные сети сегодня, увы, практически никто из власть имущих не обращает внимания, используя их исключительно для пира и пропаганды.

Ярким проявлением демократических начал в печати прошлого века явилось так называемое рабселькоровское движение — участие в прессе рабочих и сельских корреспондентов с мест. В этом смысле у советской прессы в период господства ленинского принципа народности партийной печати есть чему поучиться и взять на вооружение. В 1920 году В. И. Ленин провозгласил курс на уменьшение политической составляющей в советской печати, отдав предпочтение социальным и экономическим проблемам трудового народа.

И перемены в прессе стали воистину революционными. Полемика, диспуты, сатира, юмор, критические злободневные письма стали отличительной чертой СМИ того периода. Рабкоры и селькоры были гордостью той прессы, они стали подлинными строителями советской печати, активными выразителями передового общественного мнения. Увеличивалось число вовлеченных в журналистское ремесло работников заводов, фабрик, шахт, вузов, села. На многих предприятиях появились внештатные литсотрудники, обязанностью которых было информирование прессы о победах, достижениях и недостатках. В 1930 году число рабселькоров превысило 2 миллиона человек!

Вопреки с чьей-то лёгкой руки бытующему сегодня мнению, что диктатура пролетариата исключала свободу слова и печати, всё обстояло несколько иначе. Большевики к своей чести осознавали, что получение народом объективной информации «с мест», открытая внутрипартийная дискуссия — это не минус, а плюс новой власти. Страна должна была знать о своих проблемах, не замалчивать их, и коллективно бороться с ними. Ленин говорил, что газетный «орган будет живым и жизненным тогда, когда на пяток руководящих и постоянно пишущих литераторов — пятьсот и пять тысяч работников не литераторов».

По сути, журналист СССР в условиях однопартийной системы по своей природе становился оппозиционером, уполномоченным на эти функции трудовым народом и государством. Писать о недостатках молодого Советского государства, критиковать бездушных и бездеятельных чиновников, обнажать кричащие темы — это входило в функции советской прессы.

Впрочем, со временем дух мещанства в эшелонах власти стал преобладать. Начался нажим на СМИ со стороны заматеревшей партийной номенклатуры, ограничение критики, приравнивание разоблачительных материалов о коррупции, непрофессионализме, бездеятельности государственных функционеров к подрыву основ советского строя. В общем, начались «перегибы на местах».

Тем не менее, советская пресса по праву являлась основным каналом, связывающим партию, государство, местное самоуправление с обществом. Вплоть до перестроечных времён этот канал в целом работал. И спустя десятилетия до сих пор поражают масштабы социалистической мобилизации рабселькоров Советского Союза, царящий повсюду дух творчества, созидания, инициативы. То, чего так не хватает сегодняшней России и то, что Партия нового типа планирует вернуть народу в случае обретение нашим общественно-политическим движением власти в стране.

Нельзя не заметить, что советская печать подаёт пример того, как государство должно выстраивать свою политику по работе с разными сегментами-потребителями информации. В СССР практически не было дублирующих друг друга изданий. И это, несомненно, — большой плюс. В СССР, в отличие от путинской России, не процветал плагиат, когда десятки, если не сотни одноплановых, однокалиберных, безликих изданий повторяют одну и ту же информацию, переписанную одними и теми же словами. При этом именуя это модным иностранным словом рерайтинг.

Уже на уровне подготовки журналистов России закладывается огромная ошибка — студентов зачастую учат не писать, а перерабатывать, не создавать информационные поводы, а воровать их у других, не добывать информацию в трудах и лишениях, а попросту получать её по телефону или электронной почте в виде релиза. Помните золотые слова из знаменитой «Песни журналистов» — «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете»?

Не так давно редакция сайта «Народный журналист» обратила внимание на весьма оригинального и сильного автора левых взглядов, который публиковал свои статьи в собственном блоге. Но присмотревшись к его творчеству внимательней, оказалось, что многие статьи он попросту брал в «Народном журналисте», немного сокращал их, не утруждая сделать ссылку на первоисточник. О чём это говорит? О том, что сегодняшняя блогосфера по большому счёту становится вторичной. На первые роли должны выйти мощные тематические издания, в которых всегда найдётся место для талантливых, трудолюбивых, критически и креативно мыслящих журналистов, уважающих свой народ и своё государство блогеров.

Журналиста в условиях рынка, где СМИ — это только бизнес, попросту учат продавать себя и свой труд, при этом наставниками и преподавателями нередко являются люди, ни дня не работавшие в средствах массовой информации — пиарщики, рекламные менеджеры, пресс-секретари. Подход Партии нового типа иной — общественно-политические СМИ лишь в исключительных случаях могут быть бизнесом. Такие СМИ должны зарабатывать рекламой, объявлениями, продажей газетной площади лишь для того, чтобы снизить издательские и прочие технологические расходы для снижения себестоимости (в интересах граждан России), параллельно — привлечь в свои ряды новых талантливых авторов, обучать уже работающих, создавать финансовую базу для региональных сетей рабкоров, собкоров, повышать зарплату наиболее продуктивным журналистам. Создание региональных сетей внештатных авторов, повышение их профмастерства должно стать едва ли не обязательным требованием для регистрации СМИ. При этом наш подход ещё в том, чтобы максимально исключить дублирующие друг друга издания, получающие в большей или меньше мере бюджетное финансирование.

Что касается СМИ политических партий, промышленных предприятий, общественных объединений, научно-образовательных организаций, то государство обязано не просто ведать об их существовании и вести статистику. Государство, органы всех ветвей власти, конкретные должностные лица обязаны плотно взаимодействовать с такими СМИ, обеспечивать их информационные нужны, реагировать на каждую публикацию — проводить проверки изложенных фактов, устранять указанные недостатки, в случае невозможности — сообщать о сроках устранения и принятия решения.

Кроме этого, государство обязано заниматься не карательной, а просветительской работой в отношении как официальных СМИ, так и оппозиционных, включая блогеров и фрилансеров. Люди должны понимать, чем занимается государство, какие у него планы, какой вектор движения, чем руководствуется тот или иной чиновник при принятии решений. Кто сегодня понимает Кремль в его, к примеру, военных операциях за рубежом? Какие цели преследуются, какие ресурсы тратятся? Кто может в целом пояснить — какой видят Россию будущего нынешние лидеры? Ведь складывается ощущение, что власть и её друзья живут одним днём, для себя и своих карманов, в своей только им доступной реальности. Народ живёт сам по себе. Государство существует только для того, чтобы обеспечить интересы правящей группировки.

Чем более открытой, искренней, одухотворённей будет власть, чем больше она будет взаимодействовать со СМИ, чем глубже «к земле» будет выстраиваться политика обратной связи с народом, чем действеннее будет реакция на ликвидацию обозначенных обществом проблем, тем здоровее будет становиться информационная среда России. Не нужно будет ходить по «помойным» сайтам, чтобы собрать правдоподобную чернуху, потому как в официальных СМИ нет правды, а есть сплошная пропаганда. Любое обращение гражданина в газету, на сайт, на ТВ должно быть приравнено к обращению непосредственно к власти.

Это, безусловно, усложнит работу СМИ и администраций, сделает её более интенсивной, возможно, потребует дополнительных затрат. Но чем тратить бюджетные средства на техническое исполнение т.н. «пакета Яровой», лучше создать в стране здоровую систему взаимодействия и обратной связи «администрация-СМИ-народ». Это, в конце концов, облегчит жизнь всем, сделает её наполненной новыми красками, эмоциями, идеями, инициативой, здоровой критикой. Чего совершенно нет сейчас. Народ не принимает участие в государственном строительстве. Государственного строительства попросту нет, идёт добивание России, доедание её ресурсов, в том числе людских, и сплошной обман и манипуляции.

Реклама… Любая продажа газетной площади должна выдерживать нравственный критерий, не противореча принципам здоровья, народосбережения и воспроизводству населения. Это не цензура в классическом понимании данного определения. В книге «Государственная политика защиты нравственности и СМИ» учёные Центра Сулакшина детально рассмотрели теоретические вопросы нравственной цензуры и пришли к выводам, что при том, что множество стран с различными политическими режимами запрещают цензуру на конституционном уровне в целях защиты свободы слова и печати, они не отказываются от защиты нравственности в СМИ.

То есть, лучший опыт Российской империи, СССР, стран Запада и Востока должен гармонично вписаться в отечественное законодательство. Наряду с декларацией свободы слова и печати, принятой в большинстве стран мира, существуют и ограничения, связанные с защитой нравственности, психического здоровья и психологического состояния потребителей продукции СМИ, Интернета, издательской деятельности. В 22 странах мира нравственность (или мораль) стран объявлена высшей ценностью государства. Конституции более чем 100 стран указывают, что принцип прав и свобод человека и гражданина может быть ограничен, в том числе в интересах «общественной нравственности». В ряде конституций указаны также отдельные существенные права человека и гражданина, которые могут быть ограничены из соображений общественной нравственности. Могут быть введены ограничения права на свободу мнений (37 стран) и права на свободу творчества — всё по тем же мотивам.

Здесь нужно подчеркнуть, что платформа ПНТ, объявившая призыв к построению в России нравственного государства, рассматривает его, прежде всего, как государство, которое изначально выстроено на фундаменте высших ценностей. Неоспариваемых ни рядовыми гражданами, ни облачёнными в мантии, мундиры и наделёнными самыми высокими полномочиями. Нравственное государство — это изначально нравственная власть, конституция, законы, суды, институты охраны прав, средства массовой информации.

В философском труде «Фундаментальный контекст концепта нравственного государства» председатель ПНТ С.С.Сулакшин аргументированно утверждает, что основные идеи коммунизма — «От каждого по способностям — каждому по потребностям», «Главный критерий — свободное время человека, его развитие, равенство и достоинство всех людей», «Общество — это большая семья, в которой основа — это любовь и взаимопомощь», «Микросоциальная коллективность — в семье, но макросоциальная — в коммунизме» — абсолютно совпадают с идеями нравственного государства. Оно представляет собой секторальную характеристику общежития, такое устроение государственной системы, институтов, механизмов, которые формируют нравственного человека, нравственное общество и нравственное человечество. Но, кроме этого, есть еще и сопряженные вещи: справедливость и социальная справедливость от корня «ПРАВ» — «сПРАВедливый», «ПРАВильный», «ПРАВедный», которые гармонично сочетаясь не противоречат основным постулатам в том числе представителей правых политических сил.

Ценностное пространство нравственности в целом, которое должно стать полем для творчества российских СМИ, находится в выборе между трудом и разбоем, духовностью и меркантильностью, коллективизмом и индивидуализмом, нематериальными ценностными мотивациями и соответственно материальными, любовью, семьёй, детьми и страстью и сексом, инновационностью и консерватизмом, альтруизмом и эгоизмом, терпимостью и нетерпимостью к иному, ценностью и пренебрежением человеческой жизнью, сопереживанием и равнодушием к ближнему, креативностью и рутинностью, стремлением к совершенству, неудовлетворенностью или приятием, согласием и безразличием к несовершенству.

Нравственность — это степень очеловеченности человека, которая проявляется в его воззрениях, намерениях и действиях, поэтому ряд из ценностных выборов человека как раз и характеризует степень его очеловеченности. В той же парадигме выстраивается и работа институтов массового информационного воздействия — защите нравственности в широком смысле, в противостоянии злу, в культивировании добра, в предложении ценностного выбора для каждого человека. Борьба с негативными информационными проявлениями заключается не только в запретах, фильтрации и ограничениях, но и в активном предложении нравственной информации: в образовании, культуре, воспитании и т.д.

Главным защитником нравственности и в первом, и во втором предложенном смысле защиты является государство. Главным его инструментом является осмысленная и целенаправленная государственная информационная политика.

Проблем здесь, как пишут авторы «Государственной политики защиты нравственности и СМИ», много: от ложно понимаемой свободы слова до корыстного лоббизма представителей сверхприбыльного бизнеса. При этом государство никогда не живет в отрыве от общества: именно оно создает государство во имя своих интересов. Журналисты служат обществу и созданному им государству, а не хозяевам заводов, газет, пароходов и политическим кукловодам. Общество делает ценностный выбор и призывает государство на его защиту. В треугольнике — «общество-государство-СМИ» формируется новая медийная среда и выстраивается новая политика информационных отношений России, руководствующейся нравственным ценностным выбором.


Автор Владимир Викторович Волк — канд. в члены Федерального политсовета Партии нового типа.

 #ПартияНовогоТипа   #ПрограммаСулакшина



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2758
8136
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика