В дезинтеграции России мы виноваты сами

В дезинтеграции России мы виноваты сами

Задача удержания территории является ключевой в понимании судьбы суверенного государства. Ведь без территории государства быть не может. Мы часто говорим, слышим, думаем про внешние угрозы и вызовы, говорим о невидимом, но ощутимом влияние Запада или Китая, или Бог знает кого еще, но как же редко обращаемся мы с вопросом "кто виноват" к себе, а не к кому-то с той стороны границы. Высшие государственные мужи грозят кулаком США, боятся систем ПРО и страшных усыновителей из-за океана, в то время как мы сами довели страну до края и сегодня пора поднять веки. Вот круг проблем, которые мы попробуем описать:

  • Внутренняя миграция и обезлюживание территории
  • Этническое замещение
  • Региональная дезинтеграция
  • Геополитическое сворачивание и зона интересов России

Начнем с начала, вернее с конца. С конца царской России. Так, Российская империя с 1500 г. по 1900 г. Выросла с 40 до 403 тыс. кв. миль, то есть всего за четыре века — более чем в 11 раз. Очевидно, что такие территории необходимо было осваивать и заселять, дабы не лишиться их. В течение 1897–1916 гг. на окраины государства переселилось более 5,2 млн. чел. Таким образом, водворившиеся переселенцы или мигранты составляли 1,4% от всего населения страны. Главные достижения переселенческой политики в период проведения реформ Столыпина были связаны с тем, что были разработаны четкие и эффективные меры государственной миграционной политики, направленной на привлечение и приживаемость переселенцев на неосвоенных окраинах государства. Сегодня таких механизмов нет, но об этом чуть позже.

Рассматривая советский период развития, можно отметить, что наибольшее влияние на миграции оказывалось государством в 30-е гг. ХХ в. в связи с коллективизацией, и в 1950-е гг. — в связи с реализацией задачи освоения новых пахотных земель, находящихся в Южной части Урала и Западной Сибири и на территории Северного Казахстана. В конце 1980-х — начале 1990-х гг. произошли кардинальные изменения направлений и масштабов внутренних миграционных процессов населения, сложившихся в течение нескольких предыдущих десятилетий. Причем эти изменения коснулись всех регионов. Охвативший страну политический и экономический кризис привел практически к полному свертыванию промышленного производства и жилищного строительства, к стремительному росту безработицы. Все это непосредственно и достаточно быстро сказалось на мотивации миграционного поведения и миграционных установках населения страны. Районы, некогда активно притягивающие новых жителей высокими заработками, всевозможной системой льгот, а главное — перспективой обретения жилья, стали быстро терять свое население. Началось массовое возвращение приезжего населения (бывших новоселов) в родные места. В результате, доминирующее не одно десятилетие перераспределение населения в восточные районы страны сменилось на прямо противоположное направление.

В современной России с кризисных 90-х годов почти в два раза (с 16925 до 32997) выросло число сельских населенных пунктов, в которых проживают менее шести (!) постоянных жителей. Это означает, что более 21% всех сельских населенных пунктов практически обречены на исчезновение в течение ближайших лет. Население страны активно бежит в крупные города. Конечно, сама по себе урбанизация – не является чем-то страшным. Жизнь в городах комфортнее, возможности для трудоустройства больше, чем в сельской местности. Но те места, которые покидаем мы быстро заполняются другими. В период 2000–2009 гг. миграционная убыль Дальнего Востока составила 187 тыс. человек. Это единственный округ, где почти все субъекты, входящие в него, имеют отрицательное миграционное сальдо.

При этом на Дальнем Востоке насчитывается до 200 тыс. китайцев, то есть фактически на место каждого уехавшего или переселившегося россиянина приходится один поселившийся на Дальнем Востоке китаец, а ведь существуют и другие мигранты.  Численность постоянного населения самая высокая в Центральном и Приволжском федеральных округах, а самая низкая — в Уральском и Дальневосточном. Таким образом, в Дальневосточном ФО, занимающем первое место по площади территории, проживает меньше всего населения в сравнении с другими округами. Если не предпринимать усилий, направленных на сдерживание миграционного оттока из наиболее важных с геополитической и экономической точки зрения регионов России — в первую очередь из приграничных районов Сибири и Дальнего Востока, — Россия потеряет проживающее там население. Это будет настоящая катастрофа для геополитической стабильности России.

Обезлюживание таких территорий, как Дальний Восток, Сибирь, ряда приграничных территорий может привести к подрыву целостности России, вызвать реальную угрозу ее суверенитету, экономической безопасности, а также поставит под сомнение вопрос касательно места России на мировой арене как сверхдержавы.

Отток населения в крупные мегаполисы ставит целый ряд проблем. Разрушение традиционного сельского уклада жизни. Неуправляемость процессов внутренней миграции. Ухудшение территориально-пространственной организации территорий. Усиление региональных диспропорций в развитии территорий. Уменьшение количества сельских населенных пунктов и поселков городского типа. Отсутствие регулирования расселения в соответствии с размещением производственных объектов (стихийность данных процессов) и др. Но если посмотреть на принимаемые правительством шаги, то мы слышим исключительно о необходимости трудовых иммигрантов из стран бывшего СССР. Насаждается миф о том, что коренное население России, мол, не хочет работать дворниками или продавцами. При этом в некоторых регионах уровень безработицы доходит почти до 50% (Ингушетия). На самом деле список необходимых мер весьма прост:

  • Проведение политики равномерного распределения миграционных потоков на территории РФ при помощи оказания государственной поддержки переселенцам
  • Создание социально-экономической базы для привлечения и закрепления населения в сельской местности
  • Создание благоприятных условий жизнедеятельности для специалистов, приезжающих работать в сельскую местность. Создание условий, способствующих закреплению молодежи на селе
  • Воссоздание системы распределения для студентов, обучающихся за счет бюджета, с обязательной отработкой нескольких лет по месту распределения
  • Формирование внутреннего производственного рынка импорто-конкуренции
  • Конституционно ввести управление миграцией в качестве функции (сферы ответственности) государства

В вопросе учета мигрантов проблема заключается в недостаточной развитости системы учета внутренней миграции и ее контроля. Организационные и бюрократические трудности регистрации, краткий срок регистрации, меняющиеся правила регистрации, все эти вопросы снимаются упрощением процедуры регистрации, закреплением ее в федеральном законе. При этом деформация структуры расселения по территории России, отток населения из периферийных районов РФ, "центростремительные" тенденции требуют:

  • Определения стратегически важных для страны регионов, в которые необходим приток мигрантов (приграничные регионы, районы Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, Сибирь, Дальний Восток), а также политика урбанизации.
  • Планирования потребностей регионов в мигрантах и прогнозирования миграционных процессов.  Решения комплекса проблем, связанных с жилищным обустройством и трудоустройством мигрантов, переселяющихся в стратегически важные регионы.
  • Разработки системы мер государственной поддержки граждан РФ, вынужденно покинувших места постоянного жительства в результате стихийных бедствий и техногенных катастроф.

Опять-таки, внести изменения в Конституцию и ввести обязанность государства создавать условия для участия физических лиц в программах переселения, осуществляемых собственниками предприятий, работодателями. Говоря же оснижение допустимого уровня освоенности ряда территорий РФ требуется:

  • - Сокращение дифференциации в уровне экономического развития различных регионов страны.
  • - Сбалансированность территориального развития регионов.
  • - Разработка и реализация долгосрочной стратегии хозяйственной деятельности, инфраструктурного обустройства стратегических регионов.
  • - Стимулирование развития социальной и инженерной инфраструктуры, дорожной сети.

Ввести ответственность государства за региональное развитие, т. е. за освоенность и обустроенность территории, планирование и управление расселением и размещением производительных сил, за своевременное и опережающее развитие государственно значимых инфраструктур энергетики, транспорта, информации и связи. Но если с внутренним перемещением, а вернее - размещением населения, более менее понятно, то что делать с иммигрантами? Даже введение репрессивных мер, например все громче обсуждаемых в последнее время виз внутри пространства СНГ, не решит проблемы. Китайцы или таджики не перестанут приезжать в Россию в поисках свободной земли или заработка, не перестанут рожать детей, перевозить родственников. При этом никаким нормативным актом не сделать для них родными русские историю, культуру или язык. То есть этническое замещение имеющее место уже сегодня в перспективе может приобрести просто катастрофические масштабы.

В Концепцию демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года включен сценарий замещающей миграции. В Концепции ничего не сказано ни о предполагаемых источниках этой миграции, ни о ее критических масштабах, ни о политических условиях, на которых она будет осуществляться, ни о местах и способах расселения. Сама Концепция не накладывает на сценарий никаких ограничений и, следовательно, предоставляет свободу действий исполнительной власти. Это — опасно.

Если говорить более жестко, то согласие на замещающую миграцию есть капитуляция исторической России.

И в этом контексте кивание на Запад – есть чистой воды лукавство. Известные арабские/мусульманские бунты во Франции, возрастание числа этнических турок в Германии, все это заставило Европу говорить о "провале политики мультикультурализма". США – история другая. Будучи изначально страной переселенцев и иммигрантов, Америка сумела выработать уникальную технологию ассимиляции. Более того внешняя и информационная политика позволила превратить "одну из культур" в  "единственную культуру".

На английском вынужденно говорят все другие цивилизации. Американские ТНК и финансовая система стали частью практически всех национальных экономик. В этих условиях массы иммигрантов в главном лояльны цивилизационным нормам Запада и не собираются изменять его (Запад). Напротив, Россия сегодня — больная цивилизация. Ей требуются лечение и реабилитация. Появление внутри российского общества компактных и организованных общностей носителей матриц иных цивилизаций может окончательно подорвать "больной организм".

Запад — богатая и хорошо организованная цивилизация (несмотря на все его кризисы и болезни). Общности иммигрантов не заинтересованы в том, чтобы подтачивать Запад, и не имеют на это сил. Они становятся частью большого рентабельного предприятия на полном ходу. Им выгоднее существовать в нем на началах интеграции или симбиоза, а не паразитизма. Напротив, Россия представляет собой сегодня сокровищницу, оставшуюся без присмотраЛюбая общность иммигрантов, не обладающих родственными чувствами к России (и не переживающих общие с нею болезни), окажется перед соблазном хищнически воспользоваться этой ситуацией и разграбить ее сокровища.

Запад обладает достаточной силой, чтобы подчинить даже большие общности иммигрантов своим правовым и культурным нормам и заставить их выполнять явные и неявные договоренности. Россия таких возможностей не имеет, поэтому даже небольшая струя, протекающая через отверстие в "миграционной мембране", быстро размоет всю плотину. Судьбу определит именно принципиальное решение, а не ситуационные корректировки. "Дозировать" миграцию Российское государство не сможет. Это резко усилит актуальную угрозу для России — ослабление ее связности. Массовая иммиграция с целью "замещения" исчезающих русских заменит привычную этническую чересполосицу России "анклавным" типом расселения инокультурных этносов, что еще более ослабит единство страны. В принципе, системное рассмотрение проблемы должно означать переход к более широкому контексту.

Почему произошел демографический срыв 1990-х гг., почему резко сократилась дееспособность населения России, произошел катастрофический отток людей из северных и восточных регионов? Почему впали в глубокую депрессию центральные области? Все это произошло вследствие ряда фундаментальных ошибок, заложенных в доктрину реформ (о побочных обстоятельствах типа политического и коррупционного интереса можно даже не говорить). Замещающая миграция в нынешнем положении с этими болезнями России не только их не излечит, но резко усугубит. Это все равно, что давать больному вместо лекарства морфий. Только при существенной коррекции ряда программных положений реформы можно использовать разные варианты миграции как поддерживающее средство. Проблематичным представляется даже крупномасштабное переселение соотечественников. 

Для решения указанных проблем так же существует ряд необходимых мер. Кажущиеся простыми по своей форме, они требуют политической воли. Вообще, отсутствие этой воли у руководства страна представляется главным препятствием для не виртуального, а реального возрождения России. Итак, что же необходимо сделать?

  • Создать систему мероприятий (включая нормативно-правовую основу) привлечения этнических мигрантов с учетом рисков и угроз экспансии и вытеснения местного населения
  • Разработать и принять стратегии национальных отношений
  • Провести стратегические переговоры с Китаем о разработке совместных проектов цивилизационного масштаба с исключением конъюнктурных действий, наносящих ущерб цивилизационным матрицам партнеров (к которым относится и нелегальная массовая миграция)
  • Выработать системы государственно-управленческих мер (включая пропаганду), направленную на формирование общественного сознания о состоянии этнической миграции, ее позитивных и негативных последствиях — создание стратегии национальных отношений

Однако, вместо этого мы видим внутреннюю политику не только не решающую этих
вопросов, но и порождающую такие опасные явления как дезинтеграция регионов. Региональный протекционизм, т. е. существующий механизм распределения ресурсов между регионами — с фокусом на политическую, а не экономическую целесообразность - это следствие неверной региональной политики или ее отсутствия. (В нынешней России региональная политика сводится к "латанию дыр", имеет характер "скорой региональной помощи").

Отличительной чертой российского федерализма, сказывающейся и на прочности Федерации, остается беспрецедентная запутанность политико-административного деления страны  - "матрешечный" принцип организации субъектов РФ (субъект — в субъекте, автономные округа — в областях и краях), уникальное разнообразие административно-территориальных единиц (города — субъекты РФ, города областного и районного подчинения и т. д.) Несовершенство административно-территориального устройства несомненно, его реформа назрела. В перспективе следует ориентироваться на обеспечение равных прав регионов, а не на дифференцированный подход, ранжирующий субъекты на два сорта — простые и особые, неприкасаемые, в первую очередь — национальные республики.

Территориальные различия проявляются по следующим линиям (или осям). Центр — периферия. Здесь часто выявляются следующие подуровни: центр — его окружение (например, пригород) — полупериферия — периферия. Эти различия прослеживаются по всей иерархии — от страны до сельских муниципальных образований. В СССР периферии регионов развивались, насколько это было возможно, синхронно с их центрами. Вместе с рентабельными отраслями (нефте-, золотодобыча) на периферии государство развивало сферу обслуживания и неэффективные (планово убыточные) производства, распределяя груз ответственности за периферию на всю страну. 

Сейчас, когда действует исключительно рыночный механизм, резко проявляются преимущества и недостатки местоположения. Ярче проявляется рента — усиливается влияние ресурсного потенциала и удаленности от центра.

Ось русские — нерусские территориальные образования. В последних, при прочих равных условиях, дезинтеграционные импульсы потенциально больше.

Ось освоенные — неосвоенные регионы. Градиент освоения в целом возрастает с северо-востока на юго-запад. В пореформенный период усилилась тенденция запустения ранее освоенной территории. Причем это относится не только к добывающим, лесозаготовительным и рыбопромысловым районам таежного захолустья на Севере и Дальнем Востоке, но и к староосвоенным регионам исторического центра — Смоленской, Тверской, Новгородской, Костромской и другим областям Нечерноземья. Наиболее яркая современная тенденция в пространственной организации общества — это неуправляемая концентрация населения и хозяйства в компактных ареалах населенных пунктов и их ближайшего окружения, вдоль главных автомобильных и железнодорожных магистралей. На периферийных территориях наблюдается экономическое опустынивание и даже одичание. В постсоветский период российское социально-экономическое пространство распадается на очаги относительного благополучия (федеральная и некоторые региональные столицы и сырьевые регионы) и все более отстающую периферию, характеризующуюся деградацией. Граница между Москвой и остальной Россией сильнее и заметнее, чем большая часть государственной границы РФ. Даже в благополучном  Санкт-Петербурге лучше молчать, что ты из Столицы.

Другой важный фактор - этническая компонента. Она представляет определенную угрозу целостности страны в силу наличия на всем постсоветском пространстве разделенных народов. Порой на этой основе проявляются признаки сепаратизма — например, у лезгин, населяющих как Дагестан, так и Азербайджан. Это имеет колоссальное значение. Уже через четверть века Россию ожидают серьезные подвижки в этническом составе населения, которые особенно заметны на южных и восточных окраинах страны, чреватые нарастанием ее национально- культурного разнообразия. Все самые молодые российские регионы — это удаленные от центра национальные республики и округа. Старое население концентрируется в столицах и в русском историческом ядре — Тульская, Московская, Рязанская и другие области.

В огромной по территории и чрезвычайно разнообразной стране возможности использования преимуществ территориального разделения и интеграции труда особенно велики. Вместо этого в мировой экономической "табели о рангах" российские регионы расположились в широком спектре — от мирового захолустья до экономического авангарда планеты. Можно понять, что в разных странах и в разных социально-экономических системах развитость настолько отличается. Но понять, что в единой стране ее регионы так отличаются, и отличия эти только нарастают — трудно. Необходимо признать, что территория Россия по этому потенциалу стремится к разделению на различные государственности.

И это не простые опасения – это реальна угроза, проявления которой уже имеют место в политической жизни страны. Так, в ряде административных регионов России законодательно оформлены положения, не разрешающие транзитную перевозку опасных веществ. А в 1997 г. руководство Якутии пригрозило подать в суд на военно-космические силы РФ в связи с опасностью для ее территории запусков ракет с космодрома Свободный.  Унаследованные от советского периода межрегиональные социальные различия многократно усилились в 1990-е гг.; в 2000-е гг. нарастание контрастов по уровню доходов населения несколько замедлилось, но по другим показателям (безработице, жилищному строительству) уровень различий продолжает возрастать. Экономические различия продолжают неуклонно усиливаться на протяжении всего постсоветского периода.

 Возвращаясь к началу наших размышлений, хочется сказать еще вот о чем. Проблемы мы создаем себе не только внутри страны, но и на внешнеполитическом направлении. Да-да, именно мы сами. Очевидно, что для эффективной реализации внешнеполитического курса требуется также определить ценности и иерархию целей внешней политики, выявить основные проблемы, свести это к технологически выполнимым задачам, определить сроки реализации этих задач, необходимые ресурсы, и т. д. В нашей же «Концепции внешней политики» говорится, что она представляет собой не более чем «систему взглядов на содержание, принципы и основные направления внешнеполитической деятельности России». Концепция в виде «системы взглядов» для практической политики и управления непригодна. Не удивительно, что при таком положении вещей высшие руководители страны сводят внешнюю политику к ничего не значащим заявлениям, вроде апелляций к общим ценностям с западной цивилизацией. Они сводят исторический выбор России только к созданию правового государства, демократического общества и социально ориентированной рыночной экономики. 

 

Между тем, совершенно очевидно, что Россия и Запад относятся к разным цивилизациям и имеют различные системы ценностей. Отказ от признания этого факта равносилен вычленению Российской Федерации из ее цивилизационного и исторического контекста.


Более того, такого рода высказывания противоречат пониманию собственной идентичности со стороны граждан России (к главенству воли которых призывает сам же Президент, пропагандируя демократические ценности). Лишь десятая часть россиян, согласно социологическим опросам, ощущают свою принадлежность к западной культуре.

Дезориентация внешнеполитической элиты находит свое отражение в сознании российских граждан. Так, по данным Фонда общественного мнения(ФОМ), лишь 55% граждан утвердительно ответили на вопрос о наличии зоны интересов России за пределами границ страны, остальные опрошенные либо заявили, что такой зоны нет, либо затруднились ответить. В то же время, среди ответивших на обозначенный вопрос утвердительно каждый десятый не смог назвать ни одной страны или региона, которые он мог бы причислить к зоне национальных интересов России. Между тем, отсутствие рационального понимания обществом национальных интересов страны лишает внешнеполитический курс России консолидированной поддержки внутри страны, оставляет население беззащитным перед внешнеполитической пропагандой противников России, ослабляет функцию общественного контроля внешней политики государства.  Следует отметить, что в начале 2010 г. была предпринята попытка решить проблему «вовлечения во внешнеполитический процесс институтов гражданского общества и экспертного сообщества» на высшем уровне. А именно, 2 февраля 2010 г. Президентом России Д.А. Медведевым подписаны распоряжения о создании Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова при МИД России и некоммерческого партнерства «Российский совет по международным делам».

Однако, та скупая информация, которая присутствует по этому поводу в СМИ, дает ряд серьезных оснований для опасений по поводу того, как отразится создание подобных организаций на эффективности внешней политики России. Так, например, среди трех основных целей НП фигурирует «взаимодействие российских научных организаций с иностранными экспертно-аналитическими центрами по вопросам международных отношений». Между тем, общеизвестно, что большинство иностранных НПО, связанных с вопросами внешней политики, финансируются из бюджета США и имеют прочные связи с ЦРУ18. Цели этих организаций также вполне очевидны, а их идеи и материалы говорят сами за себя и не нуждаются в дополнительных комментариях. Достаточно ознакомиться с публикацией «Российская внешняя политика в эпоху Путина», подготовленной Центром Маршалла и пропагандирующей широкомасштабную вестернизацию России и отказ от традиционных основ российской внешней политики, чтобы понять, какие советы могут дать иностранные специалисты российской власти.

Если перечислить все ведомства, так или иначе участвующие в процессе планирования внешней политики и принятия внешнеполитических решений, то получится весьма пестрая картина. В силу тех или иных причин внешнеполитический потенциал России не задействован в полной мере, а эффективность результатов зачастую проистекает не от планомерных стратегических действий, а от удачного ответа на неожиданно возникшие обстоятельства и новые открывшиеся возможности.

После распада советского государства проблема независимости при принятии внешнеполитических решений вышла на первый план по нескольким причинам:

  • Во-первых, объективно страна лишилась того статуса, которым обладала в биполярном мире и уже не могла самостоятельно, не считаясь с другими международными акторами, реализовывать свою внешнеполитическую повестку.
  • Во-вторых, страна ослабла в экономическом и финансовом отношениях, Имел место быстрый процесс втягивания в глобальную (по факту — евроатлантическую) систему мирового хозяйства привязал страну к ее кредиторам и внешнеторговым партнерам.
  • И, наконец, нельзя не упомянуть изменение кадрового состава основных ведомств, ответственных за принятие важнейших внешнеполитических решений в стране, когда власть оказалась в руках людей, которые отказывают России в наличии национальных интересов за пределами ее границ.


Эта же элита вкладывает деньги в покупку недвижимости за рубежом, обучает своих детей за границей и хранит свои сбережения в иностранных банках, за что, в частности, заслужила в свой адрес широко цитируемую в российском Интернете реплику Збигнева Бжезинского: «Разве это ваша элита?! Это наша элита! Мы ведь контролируем их миллиардные долларовые накопления!» В рамках глобального разделения труда России отведено место мирового поставщика сырьевых ресурсов. И несмотря на набившие оскомину призывы российской элиты к диверсификации российской экономики и уходу от сырьевой доминанты сделать это в рамках сложившейся глобальной (а по сути, евро- и американоцентричной) системы мирового хозяйства едва ли возможно.
 

И это когда в Сибири, на Дальнем Востоке, в Забайкалье и Приморье Россия противостоит КНР, а на юге стала, по сути, главным форпостом Европы на пути исламского фундаментализма.


В условиях ограниченности внешнеполитического потенциала, развитие отношений внутри СНГ следует сделать главным приоритетом внешнеполитического курса страны — иными словами, обозначить их как зону национальных интересов России. Однако потенциал России в этом регионе можно назвать не только «дремлющим», но и постепенно исчезающим. Из-за «мертворожденности» СНГ сотрудничество с его членами приобрело исключительно декларативный характер, в то время как на практике отношения между странами продолжают накаляться. Так, только за период 2008-го — начала 2009 г. произошло резкое (вплоть до вооруженного конфликта) ухудшение отношений с рядом постсоветских стран (в первую очередь с Грузией и Украиной), и не отмечено улучшения отношений ни с одной из их числа. Даже в развитии связей с дружественными государствами, такими как Белоруссия и Казахстан, есть сложности. Возможно, создание Таможенного Союза поможет преодолеть их, но пока ситуация такова. На территории СНГ находятся объекты прежней единой оборонительной инфраструктуры, исключительно важные для России. Например, базы Черноморского флота в Крыму, крупнейший полигон ПВО Сары-Шаган в Казахстане. Некоторые из них Россия уже безвозвратно потеряла (например, в Прибалтике), за другие вносит немалую арендную плату.  Любая активная деятельность России на постсоветском пространстве и на мировой арене в целом нередко наталкивается на упорное противодействие со стороны других международных акторов, являющихся по факту внешнеполитическими соперниками России (Например известное заявление Х.Клинтон).

Несмотря на декларированную в Концепции внешней политики РФ цель «обеспечения конкурентоспособности страны в глобализирующемся мире», геополитическое сворачивание России привело к тому, что ее присутствие на мировых рынка было свернуто и сведено главным образом к торговле энергоносителями и сырьем. При этом следует отметить, что интернационализация российской экономики до сих пор базируется не столько на появлении новых конкурентоспособных компаний, которым стало «тесно» на внутреннем рынке, сколько на эксплуатации созданного еще в советский период индустриального потенциала. Кроме того, очевидно, что значительная часть «заграничных» инвестиций связана лишь с перераспределением собственности внутри России, хотя и с использованием зарубежных офшорных фирм. Образ страны, работа по созданию которого в мире практически не ведется, затмили образы российских политиков, деятельности которых российские СМИ за рубежом уделяют первостепенное внимание. В результате, имидж современной РФ до крайней степени персонифицирован. Это касается в первую очередь крепкой связи между имиджем страны и имиджем государственных лидеров.

Современные международные отношения находится в точке, когда  незначительные по ресурсным требованиям усилия могут кардинально и надолго изменить ситуацию, чему примером служат бесчисленные казусы революционных ситуаций или недавние выступлений «рассерженных горожан», когда исход часто зависит от правильного и умного приложения скромных ресурсов.  Изменяя траекторию развития в желаемом направлении, в такой момент внешняя политика может иногда на многие годы вперед обеспечить устойчивое развитие обществ, задавая траекторию, свернуть с которой очень трудно. Забыв о своей идентичности, подстраиваясь по подсказкам и лекалам западных стран, Россия продолжает терять свои позиции на международной арене. Как и что нужно поменять в таком положение вещей? Все весьма тривиально:

 

  • Принять внешнеполитическую стратегию (доктрину), зафиксировав в ней ценности внешней политики (согласованность с национальными интересами страны), иерархию целей, определить основные проблемы и свести их до уровня технологически разрешимых задач.
  • Необходимо составить алгоритм принятия решений в сфере внешней политики. Этот алгоритм должен состоять из ряда блоков: постановки стратегических и тактических задач; экономических расчетов; выработки политического курса; оценки программ, концепций; организации сбора данных; оценки данных; выбора вариантов решения; контроля промежуточных результатов; переоценки, переформулировки, уточнения решений на основании данных промежуточного контроля; оценки результатов; ответственности. 
  • Возможно, потребуются различные алгоритмы для долго-, средне- и краткосрочных решений.  Необходим переход к программно-целевому методу бюджетирования внешней политики при сопряжении процесса распределения бюджетных средств с внешнеполитической доктриной страны. При этом должна быть просчитана стоимость реализации как долгосрочных, так и операционных целей.  
  • Необходимо на уровне ФЗ закрепить предъявление к российским дипломатам не только повышенных профессиональных требований, но и необходимости иметь высокую гражданскую мотивацию. Ужесточение требований особенно должно коснуться кандидатов на высокие посты. 
  • Требуются системные меры по повышению престижности государственной службы, которая должна в первую очередь основываться на реальном повышении качества работы чиновников.


И множество чего еще!

А вывод, как это всегда бывает, прост – работать надо, господа! И в первую очередь над собой и над вверенной Вам страной. Не оглядываться на Запад, Восток, Юг или Север, в поисках врагов и недругов, а кропотливо и вдумчиво работать, чтобы когда-нибудь потом наши обще потомки гордились своей страной, как сегодня ей гордимся мы.

По материалам "Национальная идея России", Москва, 2012


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4566
14755
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика