Статья эксперта Центра Кравченко Л.И. в РБК

Статья эксперта Центра Кравченко Л.И. в РБК

Статья "Дальневосточный экспресс" эксперта Центра Кравченко Л.И. опубликована в ежедневной деловой газете "РБК Daily". Текст статьи приведён ниже.

Ежегодно в своем послании президент обозначает актуальные проблемы, оказавшие влияние на развитие страны в текущем году. Так, 2013 год, побивший рекорд по оттоку иностранных инвестиций преимущественно в офшоры, заканчивается призывом президента к деофшоризации экономики. Эта задача, поставленная президентом еще год назад, не только не была выполнена, но, более того, произошло значительное ухудшение в инвестиционных потоках.

Если в 2012 году сальдо иностранных инвестиций было положительным и составило 4,66 млрд долл., то в 2013 году объем вывезенных инвестиций превысил ввезенные и достиг за десять месяцев 30,87 млрд долл.

Амбициозным замыслом президента также стал «подъём Сибири и Дальнего Востока». Именно он провозглашен «национальным приоритетом на весь XXI век» как соответствующий внешнеполитическому вектору страны — ориентации на активное участие в АТЭС, интегративное взаимодействие со странами Восточной и Юго-Восточной Азии. Иными словами, если Калининград — наша «витрина» в Европе, то Дальний Восток призван исполнить эту миссию в Азии.

Очередное в нашей истории освоение Дальнего Востока и Сибири осложняет сложившийся сырьевой характер экономики региона, который нужно превратить в несырьевой.

Реально ли это? Сейчас на Дальнем Востоке доля добывающей промышленности в общем объеме всего валового регионального продукта составляет 27%, доля обрабатывающей промышленности — всего 5,2%. При этом в Республике Саха, Сахалинской области и Чукотском автономной округе доля добывающего сектора превышает 40% и однозначно определяет специализацию региона. Доля обрабатывающей промышленности колеблется от 0,6% в Чукотском автономном округе до 8,4% в Камчатском.

В отношении Сибири задача кажется более выполнимой: доля сектора добычи полезных ископаемых на 5,4% ниже доли обрабатывающих производств и составляет 15,5 и 20,9% соответственно. В Сибири только три региона имеют ярко выраженную сырьевую ориентацию, то есть доля сектора добычи превышает остальные: Кемеровская область (35,1%), Томская область (29,7%), Хакасия (15,3%). Ориентируются на обработку сырья Красноярский край (33,8%) и Омская область (37,5%).

Причины постановки столь амбициозных проектов ясны: специализацию региона менять нужно, поскольку конкурировать Дальнему Востоку придется с высокотехнологичными странами АТР, и здесь не должна повторяться судьба России, которая в эпоху высоких технологий выживает за счет средств нефтяной экономики.

Однако насколько это возможно? Готова ли страна, переживающая кризис сырьевой модели, вкладывать деньги в регион, на долю которого сейчас приходится 4% всей численности населения и 5,5% ВВП страны? Способна ли сырьевая экономика перестроиться в рамках одного региона?

Ответ на последний вопрос кроется в посланиях президента. В обращении 1994 года Ельцин заявил, что «в наследство от прошлого России достались сырьевая ориентация экспорта». На тот момент доля сырьевых ресурсов в экспорте сырья составляла 42,5%.

Но уже в 1996 году был дан оптимистичный прогноз: «с 1997 года структурные перемены будут смещаться от сырьевых к высокотехнологичным отраслям». Последующие два года президент обходил этот вопрос стороной и вернулся к нему в 1999-м, указав, что сотрудничество в сфере мировой экономики «должно использоваться не для односторонней перекачки отечественных сырьевых ресурсов, а для радикальной структурной перестройки российской экономики, для технологической модернизации в обрабатывающем секторе промышленности». О прогнозируемых структурных переменах в 1997 году власть не вспомнила, теперь она оттянула на будущее перспективу изменения международной специализации и вхождения России «не в качестве сырьевого придатка, а гармонично развитой, передовой страной с высоким технологическим уровнем, соответствующим вызовам XXI века».

Новый президент в 2000 году не стал говорить, нужно ли менять сырьевую модель, а констатировал факт «сырьевой направленности экономики», что повторил в 2001 году.

С 2002 года цена на нефть начинает расти. Тогда же президент гордо заявил, что «после десятилетнего перерыва мы вернулись на вторую позицию в мире по объемам производства нефти и на первое место по торговле энергоносителями. И нам необходимо с умом распорядиться новым положением страны в мировом экономическом сообществе». Отныне сырьевая модель экономики — не бич, а новое положение, которым, по всей видимости, должно гордиться.

Медведев в первый год своего правления вопрос о сырьевом характере экономики обошел стороной, а в 2009 году пообещал, что «вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям».

Текст документа в сущности не отличался от посланий президента 90-х годов, когда народу также в отдаленной перспективе обещали «преодолеть зависимость от сырьевого экспорта» и построить высокотехнологичную экономику. Слова остались теми же: «технологичный», «модернизация». И снова декларативная цель без конкретных способов решения, но с оговоркой, что президент «обратился с предложением подумать об этом».

Хорошо, что сырьевая специализация нашей страны снова стала негативным показателем. Однако это было первое и последнее послание Медведева, где он упоминал сырьевую экономику, видимо, «подумать» было максимой его курса.

В 2012 году Владимир Путин впервые осудил «однобокую сырьевую экономику», заявив, что «резервы сырьевой модели исчерпаны, тогда как интересы развития России требуют ежегодного роста не менее 5—6% ВВП в ближайшее десятилетие». Этот тезис как никогда подтверждает ВВП 2013 года, когда темп замедлился с 3,4 до 1,4% в текущем году.

В новом послании президент заявил о «поддержке несырьевого экспорта». Напомню, что на момент прихода к власти Путина доля минерального сырья в экспорте составляла 44,9 %, а в текущем году — 71,1%.

Вопрос о сырьевой направленности экономики за все 20 лет существования практики обращения президента к Федеральному собранию так и не был решен. Более того, власть продемонстрировала свою непоследовательность: отношение к этой проблеме зависело, во-первых, от личности главы государства, во-вторых, от цен на нефть. Ожидать того, что Дальний Восток и Сибирь смогут чудом изменить свою специализацию и войти в АТР с технологичной и инновационной экономикой, не следует, как минимум потому, что у руководства не хватит политической воли, как не хватило ее ранее. И «приоритет XXI века» так и войдет в историю страны как декларативный тезис послания президента 2013 года.

Источник


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
5824
23055
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика