Есть ли жизнь после Путина?

Есть ли жизнь после Путина?

Максим Волков

Исчезновение Президента позволило наблюдать множество интереснейших явлений общественного, политического и медийного сознания. По теме не прошелся только ленивый, поговорим же еще об одном аспекте – о страхе ЕГО потерять.

На гребне информационной шумихи в западных СМИ рефреном звучала мысль: русские настолько боятся потерять своего лидера, что начинают паниковать, стоит ему перестать появляться на публике хотя бы пару дней. Такой вот авторитаризм и культ личности.

Справедливости ради необходимо напомнить, что первым начал распускать слухи о возможной болезни английский Reuters, потом версию с гриппом подхватил проамериканский «Дождь», затем швейцарский Blick написал о ребенке Алины Кабаевой, потом австрийский Kurier выдвинул гипотезу об австрийском ортопеде… 

Похоже, без помощи зарубежных коллег российские журналисты и внимания бы не обратили. В данном случае Путин напоминает звезду с кремлевской башни: сопрут – сразу и не заметишь. Если же говорить о самом страхе остаться без лидера, то он, конечно, присутствует. Хотя его природа несколько иная, чем пишет западная пресса. 

Посмотрим на карьеру действующего Президента с точки зрения одобрения и неодобрения его действий россиянами:


Здесь можно заметить много любопытного: независимость рейтинга от экономических факторов, рост поддержки во время войн и мобилизаций, рост усталости от власть предержащих во время периодов сравнительного благоденствия... Однако, обратимся к истокам.

9 августа 1999 Борис Ельцин резко устал и ушел, а и.о президента стал абсолютно неизвестный широкой общественности подполковник ФСБ. За три месяца его рейтинг, народная поддержка выросла с 0% до 80%.

Многие объясняют подобный взлет ударным трудом политтехнологов, некоторые говорят о выдающихся личных качествах, харизме и гениальности политического субъекта... Но, возможно, дело в самой природе российской власти.

Современное российское общественное сознание – субстанция довольно инертная – сформировалось в эпоху родоплеменных отношений, в этносе специфически номадическом по природе, для которого кровное происхождение правителя, его личность, персонификация – крайне важны. Но российская государственность образовалась в результате внедрения греко-римской традиции (в данном случае не религиозная концепция, а идейно-властный драйв и внешняя манифестация) в феодально-общинную матрицу. В получившейся системе, данной нам в ощущениях, по факту, любой человек – это функция. Перефразируя: истинной властью обладает не Властитель, который, прежде всего, символ, один из узлов сети с уже заданными характеристиками, а Престол, который эти характеристики и задает, вместе с драйвом, моделью поведения, ценностями и всем прочим.

Поэтому на вопросы «Если не Путин, то кто?», «Есть ли жизнь после Путина?», «Что случится с Россией, если что-то случится с Путиным?» и т.п. – ответить довольно легко. После Путина будет новый Путин. Живите спокойно, дорогие товарищи.


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2017
6128
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика