История национального платежного суверенитета

История национального платежного суверенитета

Материал подготовил Максим Волков.

На совещании по развитию инфраструктуры ЕврАзЭС в очередной раз подняли вопрос о создании российской национальной системы платежных карт. Вопрос актуальный, учитывая, что угрозы отключения от западных систем озвучены не единожды и уже частично претворены в жизнь.

История создания российской национальной платежной системы во многом показательна и отлично иллюстрирует всеобъемлющую, многоуровневую деградацию постсоветской России.

Первые шаги были предприняты еще в начале 90-х: STB Card – 1992 год, Юнион Кард, Сберкарт и Золотая Корона – 1993.  Шаги эти носили несистемный характер и фактически представляли собой попытки отдельных игроков подмять под себя потенциально сверхприбыльный рынок. Однако задача оказалась неподъемной для частных, даже крупных компаний и требовала участия государства, которое не захотело оплачивать проект. В итоге, большинство сделали выбор в пользу Виза и МастерКард.

Как сказал Сергей Дубинин, в 90-е председатель ЦБ РФ:

Платежная система – это тоже бизнес-проект был в то время. И в рамках этого бизнес-проекта никто не смог предложить надежный бизнес-план с широким охватом клиентов.

В разгар кризиса 1998 международные платежные системы по ошибке (как заявлялось) заблокировали платежи с карточек некоторых российских банков. Зазвучали обещания и прогнозы, что российская платежная система появится уже через год. 

В 1999 появилась НКО «Объединенная расчетная система». Но внезапно вспомнили, что в России отсутствует соответствующая нормативная база. В начале 2000-х законы приняли, нашлись деньги на финансирование, но потенциальные бизнес-партнеры не смогли поделить будущую прибыль – ожидались десятки миллиардов ежемесячных доходов только за счет комиссии.

В 2010 году проект вновь достали с полки. Когда пыль осела, выяснилось, что в принятых законах отсутствует несколько важных пунктов. В частности, нет запрета на обработку российских транзакций за рубежом – без которого весь законопроект теряет смысл. Чтобы исправить упущение, в 2010 принят Федеральный закон «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», однако в процессе разработки искомые пункты были утрачены. Чтобы исправить очередное упущение, в 2011 принят Федеральный закон «О национальной платежной системе», однако подписанная версия также необходимых регламентаций не содержала.

Причины такой забывчивости российских законотворцев отчасти объясняются в рассекреченной переписке американского дипломата Маттиаса Митмана с администрацией президента Обамы. Сотрудник посольства пишет:

Мы рекомендуем высокопоставленным госслужащим США воспользоваться встречами с их российскими коллегами… и оказать давление на российских госслужащих с целью такого изменения законопроекта, чтобы гарантировать, что интересам американских платежных компаний не будет нанесён ущерб.

Как видим, в рамках рыночного дискурса задача создания национальной системы не решаема.

В марте 2014 после освобождения Крыма, антирусских санкций, приостановки обслуживания карт российских банков официальная риторика немного поменялась. Заговорили не только о бизнесе и доходности, но и о национальной безопасности и суверенитете.

Вл. Путин от 27 марта 2014:

Если потребуется какое-то принятие решений на законодательном уровне, я вас прошу тоже на это оперативно отреагировать. То же самое и в отношении отечественной платёжной системы. Центральный банк сейчас над этим активно работает вместе с Правительством… Мы должны защищать свои интересы, и мы будем это делать.

Индии понадобилось два года, чтобы запустить собственную платежную систему Rupay. Иран, отключенный от SWIFT в 2012 и понесший серьезные убытки, все-таки сумел создать национальную платежную систему, но для внешних операций вынужден использовать валютные счета в зарубежных банка-брокерах.

Для внедрения НПС требуются не только новые законы, но и несколько сотен миллиардов рублей, политическая воля, время и, главное, консенсус между финансовыми и политическими элитами по поводу дележа потенциальных многомиллиардных барышей. Найдется ли все это в постсоветской либеральной России – вопрос открытый.


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
831
2698
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика