Когда Москва стала Третьим Римом

Когда Москва стала Третьим Римом

Максим Волков

Доктрина «Москва — Третий Рим» обретает всё большую актуальность. Но совсем не в том смысле, в каком её преподносит массам официальная пропаганда.

Редко что сравнится по своей увлекательности с точки зрения неожиданных открытий, озарений и прочих инсайтов, чем детальный разбор всевозможных идеологем и мифологем. Одна из самых востребованных идеологических концепций современности «Москва — Третий Рим» наглядный тому пример.

Третий Рим… Вечная Империя, золотые купола, державная поступь полков, величие правого дела и знамя истинной веры, призванной спасти погрязший в неверии мир. Другими словами, Град на холме, но в российском изводе.

Когда же Москва стала Третьим Римом? Если верить Google Books Ngram Viewer, который считает частотность отдельных слов и фраз в книгах, журналах и газетах, то концепция начала активно внедряться в общественное сознание с конца 80-х гг. прошлого века — в полную силу вступила к 1996 году и продолжает пользоваться исключительной востребованностью у писателей, журналистов, публицистов и прочих инженеров человеческих душ.

Не самая древняя доктрина, но, как водится, ведёт свою официальную родословную аж с начала XVI века. Действительно, в послании старца псковского Елеазарова монастыря Филофея, адресованном великому князю Московскому Василию III Ивановичу, есть эти слова. Слова эти мудры и очень актуальны сегодня, хотя и совсем не в том смысле, в каком их понимают не утруждающие себя чтением первоисточников современники.

Старец Филофей предупреждает князя: в Москве разучились правильно креститься, а гомосексуалистов (содомского блуда) развелось сверх всякой меры — такое может очень плохо кончиться. Ибо Москва — последний оплот христианства. Да, больной всеми пороками Рима и Константинополя, ослабленный блудом, преисполненный богопротивной мерзости, но другие крепости вообще пребывают в руинах — отступать дальше некуда — последний рубеж обороны. Предыдущие христианские царства уничтожены, если сдадим и это, то Рим больше не возродится.

Не о вечном державном величии говорит мудрый старец, а грозит князю приказом №227:

…ибо старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова града, церковные двери внуки агарян секирами и топорами рассекли… Все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится…

Во время реформы патриарха Никона раскольники активно цитировали послание старца Филофея в первозданном смысле: последний рубеж обороны прорван, патриарший трон занял антихрист — теперь предстоят уличные бои за каждый дом. На старообрядцев начались гонения, книги с упоминанием послания запрещались и уничтожались (например, «Повесть о новгородском белом клобуке») — до второй половины XIX века официальная пропаганда о концепции «Москва — Третий Рим» даже не вспоминала.

С послания стряхнули пыль после поражения в Крымской войне. Срочно потребовались реформы, модернизация, перевооружение армии и актуальная народная мечта. Как водится, начали с мечты — в контексте «Вы мне ещё за Константинополь ответите!» Идею внедряли крайне аккуратно и дозированно, так как Филофей прочно ассоциировался с раскольниками, которые советовали сначала выбить бесов из Кремля, а уж потом браться за Стамбул.

Второй всплеск интереса случился в преддверии 1913 года: угроза революций и войн, столетие Отечественной войны, 300 лет дома Романовых — понадобилась хорошая имперская идеологема. Доктрина окончательно перестала быть религиозной и перешла в философскую плоскость, обрела статус русской идеи, особого пути развития — получила дальнейшую жизнь в трудах историков и философов. Однако в сердцах широкой общественности как-то не прижилась.

В Советском Союзе концепция тоже эпизодически проявляла себя. Например, в 30-х годах, когда СССР делал разворот от интернационализма к империи, и в годы Второй мировой войны, когда по понятными причинам религиозный дискурс и апелляция к героическим традициям оказались как никогда востребованными.

Бурное развитие и последовательная популяризация доктрины начались во времена горбачевской Перестройки и продолжаются по сей день. Вначале её использовали для разжигания националистических настроений и демонтажа социалистической системы, сейчас — для управления массами, консолидации общества вокруг престола.

При всей своей привлекательности идея «Москва — Третий Рим» в современной интерпретации очень опасна для российской государственности. Россия сейчас тяжело больна и совершенно не в том состоянии, чтобы служить примером остальному человечеству, упиваться собственным величием и навязывать волю другим народам, особенно силой оружия. Нет у нее сейчас для этого ни сил, ни морального права. Будут ли они обретены вновь – зависит от ее ближайшего будущего. От способности и везения излечиться от либерально-космополитического поражения всех систем страны. Включая в первую очередь самый верхний этаж.

Гораздо актуальнее первоначальный смысл, который на самом деле вкладывал в послание старец Филофей. Оборона прорвана по всем фронтам, враг давно не у ворот, а в пределах городских стен — необходима срочная мобилизация, консолидация всех сил и готовность к долгой кровопролитной борьбе. До победы. Ибо в случае поражения Третьего Рима — Четвёртый не возродится.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1608
8962
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика