Коллекторы или приставы: а есть ли выбор?

Коллекторы или приставы: а есть ли выбор?

Максим Волков

С помощью утюга и долговой расписки можно добиться гораздо большего, чем с помощью только одной расписки. О последствиях этого наблюдения чуть подробнее.

Последнее время в СМИ активно обсуждается проблема коллекторов. Ульяновские коллекторы-поджигатели, ОНФ призывает МВД защитить граждан от коллекторов, Аксёнов требует запретить коллекторскую деятельность, мать-одиночку спасли от коллекторов… Не испытываю ни малейшей симпатии к этой… профессии, если можно так сказать. Но подобные информационные всплески — количество тематических сообщений в СМИ за два месяца подскочило в три раза — вызывают подозрение (см. рис. 1)


Рис. 1. Сообщения в СМИ, посвящённые проблеме долгов и коллекторов, данные получены с помощью сервиса Яндекс.Новости.

Проблеме долгов и коллекторских агентств уже четверть века, однако столь грандиозного возмущения по центральным каналам ранее не наблюдалось. Можно, конечно, предположить: злодеяния превысили критическую массу, чаша терпения переполнилась, народ возроптал — официальные лица дали команду «Фас!». Возможно, но у меня есть немного другая гипотеза, основанная на прошлых наблюдениях за работой отечественной пропаганды.

Например, осенью 2009 года СМИ наводнили сообщения о «ментовском беспределе». Майор Дымовский и компания выступили с открытыми видеообращениями к Владимиру Путину, в которых обличали и разоблачали пороки милицейской системы, прогнившей до основания. В интернете поднялась волна праведного возмущения, полностью спонтанная, разумеется. А в декабре президент РФ Дмитрий Медведев неожиданно внял мольбам общественности о переменах и начал структурные реформы МВД, от которых правоохранительные органы не могут оправиться и по сей день.

В 2010 году дружной чередой пошли новостные сюжеты о зверствах педофилов в России. Одновременно с этим в Госдуму стали поступать законопроекты о внедрении в РФ системы ювенальной юстиции, призванной защитить бедных малюток. Совпадение? Не думаю.

Зимой 2015 г. по ТВ ежедневно стали сообщать об отравлении суррогатным алкоголем. Создалось впечатление, в каждой второй бутылке спиртного содержится метанол. При этом уровень смертности от случайных алкогольных отравлений, согласно общероссийской статистике, никаких изменений не претерпел. Закончилось всё повальным и обязательным внедрением Единой государственной системы контроля алкогольной продукции, призванной защитить население от суррогата, а заодно увеличить собираемость акцизов, которая за I квартал 2015 г. упала на 21% по сравнению с аналогичным периодом 2014 г. Вопли бизнеса, понёсшего многомиллионные убытки из-за необходимости покупать и устанавливать новое оборудование, чиновники проигнорировали — мы о народе заботимся. Но, как показывает опыт, забота нашего государства о народе обычно имеет сугубо прагматические цели и редко бескорыстна.

Именно поэтому антиколлекторская кампания не только радует, но и заставляет искать подвох, скрытую цель. Самое очевидное, народ нужно чем-нибудь отвлечь — нужен какой-нибудь враг, мишень для праведного гнева. А коллектор хуже либерала — отлично подходит.

Также не стоит упускать из виду, что коллекторы — это не только кровожадные упыри, но ещё и конкуренты государства, отбирающие хлеб у Федеральной службы судебных приставов. А государство конкурентов не любит.

Тем более, дела у судебных исполнителей идут не очень хорошо: население с каждым годом должно всё больше и больше, а взыскивать получается всё меньше и меньше (см. рис. 2).


Рис. 2. Суммы, подлежащие взысканию по исполнительным производствам, и фактически взысканные суммы за отчётный период (I полугодие). Данные Федеральной службы судебных приставов.

Разделим суммы, подлежащие взысканию, на фактически взысканные суммы, чтобы понять, как меняется эффективность работы судебных приставов со временем (см. рис. 3).


Рис. 3. Коэффициент невзыскания по исполнительным производствам = подлежащие взысканию суммы / фактически взысканные суммы. Рассчитано на основании данных ФССП РФ.

В 2009 г. на один полученный с должника рубль приходилось восемь недополученных, в 2015 г. — уже двадцать.

Статистики по работе коллекторов нет в открытом доступе, но, скорее всего, они работают гораздо эффективнее. Ведь как гласит народная мудрость, с помощью утюга и долговой расписки от человека можно добиться гораздо большего, чем с помощью только одной расписки.

В условиях, когда платёжеспособность населения стремительно падает, эффективное выбивание долгов с граждан приобретает очень важное значение. Но государевы люди ограничены законом и не могут конкурировать с полупреступными элементами. А преступные элементы работают просто замечательно, но с государством не делятся. Как быть?

Ответ есть в новом законопроекте о правилах взаимодействия коллекторских агентств с должниками за авторством спикеров нижней и верхней палат парламента Сергея Нарышкина и Валентины Матвиенко. Законопроект предполагает обязательную сертификацию агентств, единый реестр, капитал не менее 10 млн рублей…

Похоже, коллекторы продолжат грабить население, но укрупнятся, монополизируются — это позволит: 1. серьёзным людям захватить рынок, оттеснив разную шпану; 2. государству доить непосредственно коллекторские агентства, не размениваясь на мелочи и оставаясь в стороне от нелицеприятного процесса выбивания долгов с граждан.

Открываются широкие возможности для пополнения не только бюджета, но и для обогащения отдельных людей, курирующий сей процесс. И весь этот праздник проводится под вывеской заботы о народе. Всё-таки зря чиновников называют скучными и некреативными. Ведь могут, могут, когда захотят!


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3661
16523
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика