Кризис решил проблему миграции?

Кризис решил проблему миграции?

Максим Волков — аналитик, публицист

Пока во всём мире обсуждают проблему миграции, в России, судя по статистике миграционных потоков, проблема решилась сама собой.

Оценить количество мигрантов в России — задача нетривиальная. Слишком большой объём находится в «серой» зоне и не детектируется официальной статистикой. Кроме того, официальная миграционная статистика публикуется со значительной задержкой. Но есть оперативный показатель, который довольно точно отражает общую динамику, — это трансграничные денежные переводы физических лиц из РФ.

В РФ, в отличие от ЕС, миграция носит сезонный характер. Приезжие из Таджикистана или Узбекистана в массе своей не стремятся осесть в России на ПМЖ, а стараются заработать деньги на жизнь, отослать их семье и уехать на историческую родину обустраивать быт. И так до следующего раза. По объёмам пересылаемых денежных средств можно довольно точно понять, как изменилось количество приезжих в Российской Федерации.


По данным ЦБ РФ, 86% трансграничных денежных переводов физических лиц из России приходится на СНГ, то есть и являются теми самыми заработками трудовой миграции, пересылаемыми на родину. Сокращения месячных объёмов по этому направлению достигало в 2015 г. 63% по сравнению с аналогичными периодами 2014 года (среднемесячное — 54%). Для сравнения, направление дальнего зарубежья пострадало менее сильно — падение не превышало 44% (среднемесячное — 33%).

Возможно, объёмы денежных переводов вызваны не уменьшением количества мигрантов, а девальвацией рубля, падением уровня доходов, как следствие гастарбайтеры стали посылать домой меньше денег, но сами никуда не уехали.

Отчасти это верно, средняя сумма денежного перевода действительно уменьшается.


Среднемесячное падение средней суммы денежных переводов из РФ в 2015 г. составило: для дальнего зарубежья — 9%, для СНГ — 23%.

Средний объём транзакции, осуществляемый трудовыми мигрантами, сокращается уже несколько лет подряд. Это свидетельствует о постепенном обнищании данной категории неграждан. К слову, параллельно растёт вклад мигрантов в российскую преступность: с 3% в 2010 г. до 4% в 2014 г. — они ищут альтернативные, часто незаконные источники дохода. Однако говорить о влиянии гастарбайтеров на криминогенную обстановку преждевременно — 96% преступлений в России совершают россияне.

Для оценки динамики миграционных потоков корректнее использовать не объёмы транзакций, а частотность.


Если сокращение количества переводов на 20% с января по март 2015 г. к аналогичному периоду прошлых годов ещё можно объяснить одним лишь падением доходов, хотя и с большой натяжкой, то провал в летние месяцы на 50% уже нет.

В пик сезона мигранты просто не приехали, потому что экономика в их услугах больше не нуждается.

Степень зависимости отдельных сегментов российской экономики от иностранной рабочей силы можно оценить по динамике миграционных потоков и, например, количеству введённых в эксплуатацию зданий.

Взаимосвязь видна даже невооружённым глазом:


Когда экономика на подъёме — увеличивается количество мигрантов, на спаде — миграционные потоки пересыхают.

Даже при хорошей экономической конъюнктуре «невидимая рука рынка» может обеспечить экономический рост лишь массовым ввозом дешёвой низкоквалифицированной рабсилы из-за рубежа. Несмотря на все социальные, культурные, криминальные, демографические и прочие риски.

Иная модель развития России (подробнее — см. «Национальная идея России», том 5, Демографическая политика, стр. 3041) предполагает системный подход к решению проблемы. Суть которой не в мигрантах и даже не в экономике. Первопричины сокрыты гораздо глубже — в неолиберальной парадигме мышления современной российской власти, в национально-цивилизационной идентичности и идейно-духовном состоянии общества.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4190
13455
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика