Санкции увеличили коррупцию в России

Санкции увеличили коррупцию в России

Максим Волков — аналитик, публицист

Рубль обесценивается, санкции свирепствуют, антисанкции не отстают... Народ приуныл и пока безмолвствует. Но есть в России категория граждан, которая встретила кризис достойно и не только сохранила показатели своей деятельности на докризисном уровне, но и приумножила их. Итак, поговорим о коррупционерах.

Согласно докладу организации «Чистые руки» от 3 сентября 2015 года, жалоб на вымогательство взяток поступило на 3% больше, чем в 2014 г. (10,2 тыс. против 9,9 тыс.). Средний размер взятки в долларовом выражении увеличился на 68% (с $5,6 тыс. до $9,4 тыс.). В рублях — в 3 раза (с 218,4 тыс. до 613,7 тыс. рублей).

По количеству обращений Москва лидирует с большим отрывом (27,5% от суммарного количества), именно этим объясняется такой запредельный для остальной России средний размер взятки:


Не сильно отстает от Столицы Московская область — 15,6%. В число лидеров вошли: Краснодарский край (5,62%), Белгородская и Воронежская области (по 3,75%), Ленинградская и Волгоградская области (по 2,5%).

Среди органов государственной власти по количеству жалоб, поступивших от населения, первые места достаются судебной системе и полиции — 61% и 39% соответственно:


В 2015 г., по оценкам специалистов организации «Чистые руки», около 54% ВВП РФ находится в коррупционной тени:


По сравнению с 2013-2014 гг. показатель вырос на 8%, однако, если рассматривать динамику за 5 лет, то коррупционный оборот в России довольно стабилен и составляет 50% от ВВП.

Именно за такую верность традициям Российская Федерация занимает первые места в рейтингах стран, подверженных коррупции и взяточничеству. Например, в июньском докладе международной компании по анализу рисков Verisk Maplecroft РФ разделила четвертое место с Южным Суданом и Мьянмой (первые позиции заняли страны Африки).

Справедливости ради следует отметить: российская коррупция не является чем-то запредельным, исключительным или характерным только для стран третьего мира.

В Европе и США коррупционные схемы прочно вросли в саму систему капиталистических отношений — обрели условно цивилизационные формы в виде лоббирования и благотворительности — официального возмущения не вызывают и в статистику правонарушений не входят. Однако в ежегодных опросах Gallup стабильно от 80% до 90% обычных американцев считают коррупцию второй по значимости проблемой в стране (на первом месте — отсутствие хорошей работы). При коррупционных скандалах всплывают такие объемы теневых средств, что нашим коррупционерам остается только мечтать. Например, с 1999 по 2014 гг. Пентагон потерял 8,5 триллионов долларов, ищут до сих пор. Европейцы не сильно отстают. Агентство OLAF скромно оценивает ежегодный коррупционный оборот в ЕС в 323 млдр евро (примерно в два годовых бюджета Евросоюза). В докладе Европейской комиссии от 14 мая 2013 г. 43% бизнесменов Европы пожаловались на поборы, но ни одна европейская страна в международных коррупционных рейтингах не поднималась выше 80 места (Греция, 80-е место в индексе компании Transparency International).

В коммунистическом Китае, которым сейчас принято восхищаться, в конце июля 2015 г. КПК отчиталась о проделанной работе по борьбе с преступностью среди чиновников. В 2014 г. за коррупцию наказали 72 тыс. служащих. Много это или мало? В абсолютном выражении количество бюрократов в Китае впечатляет — около 10 млн, однако в относительном сравнении не так много: 72 чиновника на 10 тыс. человек, по данным ОЭСР и МВФ. В России — 102 на 10 тыс. (всего 1 млн 455 тыс.), по данным Росстата. Другими словами, 0,7% государственного китайского аппарата подвергается ежегодной чистке, в современной России, по моим грубым подсчётам, показатель равен 0,5%. Вполне сопоставимые усилия, при схожих результатах.

Дело в том, что в странах Азии существуют тысячелетние традиции кормления государственных мужей на местах. Не отблагодарить чиновника за решение твоей проблемы по справедливости, а не по закону — значит прослыть плохим, неблагодарным человеком. В старой китайской комедии «Честный судья» есть показательный диалог: « — Отец, я хочу стать честным судьёй. — Ты мне больше не сын. Ты предал своих предков, уважаемых всеми взяточников». Технология «аля Навальный» в азиатском регионе работает плохо. Например, борец с коррупцией Чжу Жуйфэн в интервью западным журналистам резюмирует: его доносы не имеют никакого эффекта — власти игнорируют, а простые люди считают тошнотворным выскочкой, который лезет не в своё дело.

Иначе говоря, жалоб на коррупцию мало, потому что мало кому приходит в голову жаловаться.

Российское мздоимство, конечно, в каком-то смысле уникально. Но уникальность эта обусловлена не объемами теневой экономики, а историческим, культурным и политическим своеобразием. Как отметил один русско-чеченский писатель и по совместительству помощник президента РФ Владислав Сурков:

Как ни печально звучит, коррупция и оргпреступность такие же несущие конструкции социального порядка, как школа, полиция и мораль. Убери их – начнется хаос.

В какой еще стране возможна такая откровенность?


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
409
1394
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика