Возрождение профсоюзов: загадки, факты, гипотеза

Возрождение профсоюзов: загадки, факты, гипотеза

Максим Волков

На этой неделе в Сочи завершился IX съезд ФНПР. Ничто не предвещало откровений. Но на открытии профсоюзный лидер Михаил Шмаков произнес такую речь, что привел Вл. Путина в состояние некоторой оторопи.

Небольшая справка о самой ФНПР.

К деятельности Федерации независимых профсоюзов России традиционно много вопросов. Как правило, интересуются судьбой многомиллиардного имущества Всесоюзного центрального совета профсоюзов, доставшегося Федерации по наследству, спрашивают о финансовой активности, до неприличия активной, и, главное, выпытывают подробности борьбы за права трудящихся – в чем собственно борьба заключается?

На эти и многие другие вопросы ответы даны еще в 1920 во время партийной дискуссии Ленина и Троцкого о роли профессиональных союзов. Владимир Ильич утверждал, что профсоюзы есть школа коммунизма, Лев Давидович настаивал на административно-технической функции. Ленин пророчил: если не будет школы, не будет и диктатуры пролетариата, не будет и самих профсоюзов как таковых – будет дополнительный механизм контроля и угнетения. Троцкий возражал: «Таки ви говорите, как будто это что-то плохое…»

На смену диктатуры пролетариата пришла диктатура иного рода, и предмет спора перестал существовать – еще в 30-х гг. прошлого века. Поэтому спрашивать ФНПР, как именно она борется за права трудящихся, глупо – это не входит и никогда не входило в ее функции.

Тем более, цимес ситуации находится в несколько иной плоскости.

Очень сжатый пересказ стенограммы выступления М. Шмакова: против России ведется война, в правительстве засели либо дураки и бездари, либо предатели и пособники вероятного противника – неизвестно что хуже; народ безмолвствует и нищает, капиталисты стремительно богатеют, наглеют и жиреют. Бояре расхитили казну земли русской, отдали Русь на растерзание, каждый думает о своем богатстве, забыв об Отечестве, перенимает, черт знает, какие басурманские обычаи, гнушается языком своим, свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке – необходимо улучшить условия труда и повысить заработную плату работникам народного хозяйства. Ну, или как-то так.

Вл. Путин ответил не менее феерично:

Заговора у нас нет. Есть разные подходы к развитию экономики, социальной сферы… Войны, слава богу, нет. Давайте не будем особенно обращать на это внимание. Но точно совершенно есть попытка сдержать наше развитие различными средствами… кому-то это нравится, кто-то хочет жить в условиях полуоккупации, – мы этого делать не будем. Но и воевать мы ни с кем не собираемся, мы собираемся со всеми сотрудничать.

Небольшая оккупация есть, но воевать мы не собираемся. Будем с оккупантами договариваться и по возможности сотрудничать.

Многие замечают некоторую двойственность, некоторую противоречивость в речах российского Президента, однако объясняют ее по-разному. Не будем повторять собрание заблуждений, а предложим альтернативную, наиболее близкую к истине гипотезу.

Без сомнения, по убеждениям Вл. Путин – либерал, в хорошем смысле: Киплинг, модерн, бремя белых и прочее. Однако в своих действиях Президент ограничен – не только и не столько текущими обстоятельствами, сколько т.н. русской традицией.

Во-первых, русской традицией либерализма. Либерал-западник в лучшем и честнейшем своем проявлении – это интеллигент, напуганный номадической суровостью, свирепостью русского бытия. В ужасе, в истерическом припадке рвется он на Запад, надеясь спрятаться за стенами государства-стато, найти безопасность и покой в тенетах договорных обязательств. Не подозревая, горемыка, что этот покой, эти кукольные домики и аккуратно постриженные газоны – Фата-моргана, иллюзия, за которой хищно щерится все та же жадная звериная пасть.

Во-вторых, следует учитывать русскую властную традицию, которая, с одной стороны, во многом формирует рейтинг Путина лучше всяких политтехнологов и имиджмейкеров, а с другой – формует фигуру самого Путина, деформируя зад по лекалам трона, а череп под Шапку Мономаха. 

При таких вводных, личные убеждения, верования, благие намерения играют совершенно мизерную роль. Историческая преемственность, народные чаяния, неприветливость  европейского элизиума оставляют небольшой выбор: отречься от либеральных заблуждений и безропотно тянуть на себе груз абсолютной власти или отречься от власти – с большими издержками для репутации и личной безопасности. 

Особо чуткие и искушенные в аппаратных играх функционеры уже понимают, какой выбор сделает Хозяин – раньше самого Хозяина. Этим небольшим асинхроном объясняются и некоторая экзальтированность выступления Михаила Шмакова (москвич, потомственный чиновник, член КПСС с 1977), и легкое удивление Владимира Путина от услышанного.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
6625
25756
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика