Чему нас учит теракт в Питере

Чему нас учит теракт в Питере

Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, публицист и блогер.

Все, кто говорит о теракте в Питере, в один голос отмечают: народ, простые питерцы, вели себя безукоризненно. Помогали друг другу, подвозили до дома, с утра пришли сдать кровь для пострадавших. Быть может, в самой атмосфере города живет память о днях блокады, когда люди делились последним, и это подлинно помогало выжить. Это закон человеческого общежития: чем жизнь труднее, тем народ дружнее. Не случайно возникло знаменитое гостеприимство горцев, когда путник мог постучаться в любой дом, и везде он получал кров и еду. Жизнь в горах трудна и опасна: сегодня поможешь ты, завтра — тебе. Про войну и говорить нечего.

Мой отец, прослуживший войну матросом Балтфлота, говорил, что у них подлинно действовало правило: сам погибай, а товарища выручай. Если каждый будет спасаться в одиночку — погибнут все. Он рассказывал, что во многих, с кем он воевал, мирная жизнь вызвала своего рода культурный шок: на гражданке каждый за себя и никто не бросается на помощь терпящему бедствие.

Но и после войны люди были добрее, дружнее и сплочённее, чем нынче. Не было вопроса, с кем оставить на пару часов ребёнка: очевидно — отвести к соседям. Что могут быть платные беби-ситеры с почасовой оплатой — никто и не подозревал. Это не стариковское брюзжание — это факт.

Наши деды и бабки помнят момент разочарования при переезде из коммуналок в отдельные квартиры: стало вроде удобнее и просторнее, но люди отчего-то замкнулись, перестали дружить, помогать друг другу. «И немножко сегодня нам жалко / общей кухни, людского тепла:/ наша прежняя жизнь — коммуналка / все же в чем-то коммуной была», — так сформулировал эти чувства поэт Евгений Евтушенко.  В отдельных квартирах человек человеку становился если не волк, то, во всяком случае, некий глубоко индифферентный объект. А потом человек человеку и волком стал, по-политкорректному — конкурентом. Это уже в наши дни, с приходом капитализма. Мы научились американскому выражению «Это твоя проблема» и начали с энтузиазмом неофитов отстаивать великую цивилизационную ценность, обозначенную непереводимым словом ‘privacy’. Privacy — это значит: не смей соваться в мою жизнь, а я не буду в твою, мне вообще до тебя дела нет.

Мы очень старались усвоить эти новые навыки цивилизации и прогресса; молодёжь, как положено, бежала впереди, превосходя порой самих учителей. Помню, мне рассказал иностранец о неприятно удивившей его картине в подземном переходе в одном из российских провинциальных городов. Старик торговал сигаретами, разложив их на перевёрнутом ящике (дело было в 90-е годы). Вдруг старику стало плохо, он упал, а прохожие, вместо того, чтоб помочь человеку, принялись растаскивать его нищенский товар. По правде сказать, мне было стыдно.

И вот всё начало меняться. Люди стали другими: то ли поколения сменились, то ли ветер истории подул в другую сторону. Люди стали помогать друг другу. Они сплотились перед лицом общей угрозы — терроризма? Это верно, но ведь перед лицом общей угрозы люди ведут себя по-разному, ох как по-разному. Перед лицом беды люди и добреют, и злеют, и делятся, и хапают.

Мне даже подумалось вот что. То, как люди реагируют на беду и угрозу, свидетельствует о жизнеспособности данного сообщества. Если отпихивают друг друга, борясь за место в аварийной шлюпке — значит, утонут все. Такое общество не выживет. А если помогают — шанс есть. События в Питере, как мне кажется, говорят именно об этом: наш народ — жизнеспособен, он «вынесет всё, что Господь ни пошлёт». Не такое выносили!

Но, разумеется, нельзя полагаться только на сплочённость и взаимопомощь. Милиция и спецслужбы делают своё дело. А у граждан — своё дело, своя роль. Прежде всего надо осознать: мы на войне. Вполне вероятно, что историк будущего назовёт наши дни не просто предвоенными, а прямо-таки начальным этапом Третьей мировой войны. Некоторые историки считают что нынешняя война похожа на Тридцатилетнюю войну, изменившую в своё время облик мира. Она тоже состояла из отдельных очагов военного противостояния, где каждый вроде бы решал свои проблемы, но в итоге это была всеевропейская война.

Сейчас многое напоминает те давние времена. Как бы то ни было, война идёт. А на войне действуют правила, отличные от правил мирной жизни. Прежде всего граждане должны вспомнить полузабытое слово «бдительность». Как только ни стебались перестроечные витии над этим словом и обозначаемым им понятием. Ах, гадкие большевики формировали «образ врага». Подразумевалось, что врага на самом деле не было. Так вот теперь он — есть. Надо сделать так, чтобы все, от первоклашек до пенсионеров поняли: метро взрывают враги нашего народа и государства. Ими руководят коварные и непримиримые враги нашего народа. К сожалению, ещё не все усвоили: терроризм — это не самодеятельность отморозков, это современный способ ведения боевых действий. Об этом нужно говорить, разъяснять, повторять, чтобы всем было понятно. Как проявлять бдительность? Прежде всего, надо знать, кто живёт рядом. Откуда приехал, чем занимается.

И не стесняться донести властям — в лице участкового, если заметил что-то не то. У нас не принято «стучать» — и очень напрасно. Государство сильно поддержкой и помощью граждан. Ложный донос — это стыдно, а правдивый — это долг гражданина. Правдивый в том смысле, что гражданин доносит не для того, чтобы кому-то насолить или свести счёты, а из стремления отвести общественную опасность.

Вероятно, нужно привести в порядок вопросы прописки (пардон, регистрации). То, что в Москве редко встретишь человека, живущего по месту регистрации — это непорядок, который надо устранить. В эпоху тоталитаризма, когда все проживали согласно прописке и даже приехавшую погостить тёщу надо было регистрировать, молодые люди могли романтически гулять до рассвета на Ленинских горах и ничего им не угрожало. На свете не бывает дармовых благ, всё чего-нибудь стОит, а безопасность в современном мире — это дорогое благо. И чёткая прописка — не самая страшная цена.

Наши враги всегда засылали в нашу страну шпионов и диверсантов. И на их выявление ориентировали всех — от мала до велика. У Сергей Михалкова есть стихотворение «Граница», написанное накануне Великой Отечественной войны. Там рассказывается о том, как школьники-пионеры задержали шпиона. Заканчивается оно так:

Есть в пограничной полосе
Неписаный закон:
Мы знаем всё, мы знаем всех —
Кто я, кто ты, кто он.

Мне кажется, эти лапидарные строки должны стать принципом нашего жилищно-коммунального обихода: надо знать, кто рядом с нами живёт. Чтобы вовремя обезвредить. Кстати, подростки могли бы сыграть в этом деле полезную роль, это дало бы им причастность к большому делу, которой им остро не хватает.

В советское время бабушки, сидящие у подъездов (которые не запирались), были общественным контролем. Они всех знали — кто с кем, кто откуда, кто куда и зачем. С распространением privacy этот контроль исчез, а зря.

Государству предстоит большая борьба с врагами. Многое предстоит сделать, например, как в Израиле, ввести ответственность родственников террористов. Хочешь не хочешь, а придётся укреплять границы, ввести визовый режим. Это дела государства. У граждан — свои задачи, которые пыталась я очертить беглыми штрихами. Борьба может быть успешной, только если в строй встанут все. И у нас есть историческая память о таком поведении.

Источник



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3378
17837
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика