Даешь НТР!

Даешь НТР!

Автор Андрей Геннадьевич Рудалёв — публицист, литературный критик.

Фото: кадр из фильма «977»

Давно приглядываюсь, прислушиваюсь и замечаю, что совершенно исчез из нашего обихода термин «научно-техническая революция» или НТР. Его даже не вспоминают. А ведь на излете советской эпохи его проходили в школе, но как Союз завершился, так и угомонились разговоры об НТР. Может быть, пугает слово «революция», входящее в его состав?

Теперь вместо научно-технической революции нам предлагается абстрактная модернизация. Тягучая, инертная, как болотная жижа. Нечто неопределенное и ни к чему не обязывающее. Что-то наподобие демагогических лозунгов о перестройке, ускорении и новом мышлении. Перестраивайтесь быстро, ускоряйтесь и обрящете… Но от нее не загораются глазки, она не заражается бурлящим азартом.

Что, что вы говорите? Модернизация, инновации… А-а…

Зевотное, тоскливое, вызванное модой на пестрые и совершенно бессмысленные слова, что мыльные пузыри. Где-то рядом ставшие притчей во языцех нанотехнологии.

Раздаются тезисы о необходимости производства чего-то нового, инновационного продукта. В стиле пойди туда, не зная куда. Финансист-отставник Алексей Кудрин об этом любит вещать, о конкурентоспособности, о том, что нам надо изобрести нечто подобное айфону или планшетному компьютеру и тогда будет нам счастье. То есть надо идти по общим лекалам и ублажить потребителя какой-то блестящей фишечкой.

Нам нужно уходить от сырьевой модели экономики и обновляться в экономику ярких побрякушек? Такая цель? По сравнению с этой тиной модернизации НТР — конкретное, теплое, даже одушевленное. Очень удачное сочетание и даже аббревиатура мобилизующая. Это не амеба, это деятельность. Произносишь: «НТР», — и видишь, как все вокруг работает, движется, бурлит. Важно, что на первое место выводится наука и техника. О какой науке вы слышали, когда говорят о модернизации? А инновации со всем Сколково — это разве наука? Академгородок и наукограды — вот наука.Кто сказал, что речь идет исключительно о технарях? В первом слове много места и просторно для гуманитариев. Здесь не тесно ни духовности, ни скрепам, о которых любят у нас говорить. Скрепы — это не кандалы, а наоборот, база, подготавливающая к пути, к движению.

За наукой следует техника. Про нее мы все больше забываем, она в восприятии большинства все больше дислоцируется в пределах магазинов бытовой техники. Смартфон, компьютер, плазма на стене — основные атрибуты нашей мещанской техники. А ведь все это блеклые сполохи от настоящего. Техника — это развитие заводов, строительство новых, станкостроение. Это новое дыхание для ставших депрессивным местом моногородов, городов-заводов. Сколько у нас построено новых городов за всю четвертьвековую историю новой России? А сколько заброшено, признано нерентабельными? Когда откроется это новое дыхание, мы поймем, что низкие цены на энергоносители — благо, который может позволить сделать рывок промышленности.

Ну и революция. Наших понятий, представлений революция, заспамленного сонного сознания, сконцентрированного в трех соснах личных интересов.

Публицист Дмитрий Ольшанский недавно написал: «Важно, чтобы однажды мы оказались в стране, где мертв не только Гайдар, а его идеи». Речь, конечно же, о внуке-реформаторе, идеи которого бетонным забором стоят на пути нашей научно-технической революции. Делают ее невозможной, бессмысленной. Задача убрать с пути этот забор — тоже революция.

Не надо бояться революции, не надо ничего бояться. Не стоит запирать двери засовами модернизации и мещанскими слониками на комоде. Надо смело распахивать двери, жить нараспашку, запрягать птицу-тройку НТР.

НТР — это приглашение вперед, в будущее. Все же прочие альтернативы, которые нам предлагают, не более чем толчея на месте, страх сдвинуться с этого места.

НТР — смелый вызов, модернизация — трусливая игра в прятки унылых потребителей. Этот вызов сможет разбудить общество.

В советском фильме 1957 года «Высота» герой Алексея Рыбникова говорит, восстанавливаясь после тяжелой травмы: «Мы еще такое построим, что с Марса будут смотреть и удивляться!» Прошла все-то дюжина лет после Великой войны, а людям было дело до Марса, они ему хотели что-то доказать.

Фильм «Высота». Кадр: Мосфильм, 1957 г.

А сейчас разве есть дело до Марса или до Луны? Чихать на все это хотели, все занимаются малыми делами. Тот же гуру либеральной экономики Кудрин проповедует о том, что «мы должны производить что-то, нужное всем, чтобы на этом хорошо заработать».

В призме этой аутсайдерской логики страна всегда будет неконкурентоспособна. Будут говорить, что ее нужно изменить, модернизировать, подогнать под готовые лекала, вправить в общий строй.

Торжествует ориентация не на науку, не на технику, а на все то же бабло. Как из ничего вывести «философский камень» — инновацию и зашибать много-много бабла. Какой смысл в том, что говорит Кудрин и наши либеральные экономисты? А если разобраться, то смысла никакого. Малые дела. Мелкий человек. Вместо промышленности в лучшем случае отверточный конвейер.В этом мелком человеке, зацикленном на малых делах — конец гуманизма — человек ничто по сравнению с баблом. Человеком становишься только в том случае, если можешь заработать. Человек превращается в неодушевленное нечто в идеального потребителя банковского продукта с большой дороги. Его направляют к тому, чтобы он перестал мечтать обо всем, что не затрагивает его благосостояния.

Модернизация — декаданс. Она скоропортящийся продукт, быстро вырождается, ведет к постмодерну.

А если есть цель показать кузькину мать Марсу? В этом смысл и человек, звучащий гордо. Чувствуете разницу в предназначении науки и техники: смартфон в кармане или претензии на Марс?..

Научно-техническая революция должна вернуться в наш обиход. Только если мы будем говорить о ней, сможем развернуть экономику от сырьевой зависимости, а тогда пресловутые углеводороды станут на самом деле благом, а не подобием допинга. Нам нужна революция, наука, техника.

Научно-техническая революция — это сам по себе лозунг-побудитель двигаться вперед, обретать осмысленность пути. Под знаком НТР может начаться и юбилейный революционный 17-й год. Что станет преодолением инерции раздора, разделения, вражды и соединение под знаменем науки и техники. Иначе мы все дальше будем погружаться в состояние Древнего Рима периода упадка. Расслабленного, никчемного, вялого, думающего только о малых делах, которые сжимают большую страну и калечат больших людей.

Сергей Рудалев 

Источник


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Господа ташкентцы

Цена поддержки станкостроения РФ меньше стоимости Ельцин-центра

Возвращение блудной России

Советский проект и мировые исторические тренды

Светлое будущее глазами фронтовиков

Вторая женщина-космонавт — о «повороте мозгов» и прозрении народа

Русские глазами врагов

Георгий Скударь. Владелец Новокраматорского машзавода



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4390
19236
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика