Донецк — это Россия

Донецк — это Россия

Автор Александр Олегович Русин — публицист и блогер, Союз народной журналистики. Новосибирск.

Два года назад в Донецке прошел референдум о независимости. В Кремле не признали его результатов. Не признали ДНР. Но при этом возникло такое чувство, что там не признали меня.

Что для меня Донецк?

Донецк — часть той страны, в которой я родился, получил образование и вырос. Часть той страны, в которой я собирался жить и разрешение на раздел которой я никому не давал.

Донецк — точно такая же часть моей страны, как и другие города, как Ростов и Воронеж, как Одесса и Севастополь, как Оренбург и Владивосток. Во всяком случае для меня.

Чем хуже Донецк? Его не защищали в двух войнах так же, как Севастополь? Так многие города не защищали, как Севастополь. В Новосибирске вообще не было войны. Чем жители Донецка хуже? Ничем не хуже. Делить народ на правильную и неправильную часть по месту проживания — это та же самая дискиминация, которой занимаются на Украине. Для меня Донецк имеет столько же прав быть в составе России, сколько Севастополь, Керчь, Ялта, Ростов, Владивосток, Новосибирск…

А в Кремле право Донецка быть в составе России не признали.

И выслушать даже не захотели — второй референдум просто отменили.

А потом начали стрелять. Впрочем, стрелять начали еще до референдума, однако стрелять по-настоящему начали потом. Начались авианалеты. Начали работать Грады, Ураганы, Точка, гаубицы, минометы — все то, что еще двумя месяцами ранее даже представить было нельзя.

И президент России, обещавший защитить Донбасс, ничего не делал, чтобы его защитить.

Правда потом Россия все-таки направила в Донбасс оружие и так называемых отпускников, началась гибридная война, появилась надежда, что Россия все-таки сделает то, что должна была сделать…

Но только появилась эта надежда — ее тут же погасили.

Россия остановила войну, проведя линию фронта по середине Донецкой и Луганской областей. Поделив их, оставив фронт в пригородах Донецка, вблизи других городов, чтобы их можно было обстреливать так же, как во время войны.

А потом минские соглашения подписали снова. И в них уже было сказано, что Донецку, воевавшему за независимость, надлежит вернуться в состав Украины — туда, откуда он так тяжело, с такими потерями выходил.

Российская власть оттолкнула Донецк. А называя вещи своими именами — просто предала.

Предала тех, кто верил в нее, кто хотел быть с ней, кто поверил в слова президента о самом большом разделенном народе, кто хотел вернуться вслед за Крымом и имел на это точно такое же право.

Российская власть предала Донецк — часть той страны, в которой я родился. А значит предала и меня. Потому что я тоже часть той страны. И если сегодня у Донецка нет прав, если его отказались принять назад, если отказались выслушать, если обещали защитить и обманули, значит завтра точно так же обманут меня, откажутся выслушать меня, откажутся принять меня. Что, если завтра я тоже внезапно проснусь в другой стране — в Казахстане или в Китае? Так зачем мне такая власть, которая предает меня?

Зачем мне власть, которая предает части моей страны?

Зачем мне главнокомандующий, который обещает защитить, а потом будет защищать так, как защищал Донбасс?

Я не хочу ждать того момента, когда меня обманут, предадут, откажут в правах — зачем мне такие сюрпризы?

Только не подумайте, что я уезжаю.

Я никуда не поеду — я в своей стране.

Пусть убираются предатели.

Нет, я не полезу на кремлевские стены и не пойду митинговать. Этого не нужно. Сами уберутся. Потому что «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила».

Потому что предательство уже свершилось.

Российская власть предала часть своей страны, а значит предала ее народ и в конечном итоге саму себя. И сколько бы они не оттягивали свой конец, но дни предателей сочтены.

Потому что Донецк — это Россия.

И Россия в определенном смысле один большой Донецк.

Только не вся Россия это пока поняла.

Источник



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3100
10015
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика