Мы вместе?

Мы вместе?

Автор Александр Олегович Русин, публицист и блогер, Новосибирск

Все говорят, что мы вместе, но немногие знают, в каком ©

Почти 30 лет прошло с того дня, когда Виктор Цой написал эти слова, и вот — они стали актуальны вновь.

Горько, что эта фраза приобрела актуальность в связи с возвращением Крыма и в годовщину этого возвращения. На самом деле горько.

И дело по большому счету не в санкциях. Санкции — следствие, а не причина.

Дело в том, что возвращение Крыма не было подготовлено, решение было ситуативным, можно даже сказать спонтанным, а мотивировка этого решения — сплошной обман. И в ходе операции была масса нарушений. И после операции наговорили столько, что теперь разгребать и разгребать. Именно поэтому мы оказались вместе, но немногие знают, в каком.

Может быть не стоит все это говорить сегодня, но когда еще? Приятно это слышать кому-то или нет, но ведь это правда. Горькая, но правда. Вот ответьте: кто-нибудь из вас в январе 2014-го готовился к возвращению Крыма? В генштабе может быть и готовились, а в целом по России? Нет. До того момента, когда победил майдан, Россия, за исключением узкой группы лиц, даже не предполагала, что Крым вернется в «родную гавань». Пока в Киеве скакал майдан, Россия проводила Олимпиаду. Кто-нибудь во время Олимпиады думал про возвращение Крыма? Нет. А еще раньше встречали Новый год. Кто-нибудь в канун Нового года думал про российский Крым? Тоже нет. А за год до майдана? А за два года до майдана? А в предыдущие 15 лет?

Копать 90-е не будем, тогда было очень трудно, не до Крыма было. То Чечня, то дефолт, то расстрел Белого Дома…

А что было в 2004-м, 2005-м, 2006-м, 2007-м?

В самые успешные и благополучные годы Российской Федерации кто из нас думал про возвращение Крыма? Кто-нибудь ходил на митинги? Махал флажком?

Никто или почти никто до майдана не думал о том, что нужно обязательно вернуть Крым, что Крым наш, что Крым — это не Украина.

После распада СССР и 90-х мы благополучно забыли про Крым.

Мы не забывали, что в Крыму можно отдохнуть. Мы не забывали, что Крым как таковой существует. Мы по-прежнему учили историю, в которой была и крымская война и оборона Крыма в годы Второй мировой. Но про то, что Крым российский и должен вернуться в «родную гавань», абсолютное большинство жителей России не думало на протяжении многих лет.

И руководство России, что немаловажно, тоже не вспоминало само и напоминало нам, что Крым необходимо вернуть. Ни нам не напоминали об этом, ни Украине. Этот вопрос в переговорах с Украиной не поднимался вообще.

Никто не выставлял Украине требований вернуть Крым, никто не устраивал митингов на Васильевском спуске. Никто не говорил, что граждане, проснувшиеся в другой стране, должны вернуться в Россию вместе с землей своих предков.

Обо всем этом вспомнили внезапно, когда победил майдан. И вспомнили не сами по себе, а потому, что российское телевидение начало трансляции из Крыма, в Крым потянулись российские политики и по стране прошла команда «Крым наш». А если бы команда «Крым наш» не прошла? Если бы телевидение не показывало, как в Крыму формируются отряды самообороны, как в Симферополе проходит митинг, если бы нам не рассказали про Корсуньский погром? Мы бы так же выступали за возвращение Крыма? Если бы президент не поддержал референдум, а наоборот попросил отложить? Если бы нам показали не те окна крымчан, где висели российские флаги, а те окна, где висели украинские?

Нет, я не сомневаюсь в желании абсолютного большинства крымчан вернуться в Россию. Такое желание существовало на протяжении всех 23 лет.

Я обращаю внимание на то, что вся остальная Россия, включая руководство страны, не очень-то волновалась на протяжении 23 лет по поводу того, что «Крым не наш».

Спокойно ходили на работу, возвращались домой, смотрели телевизор, ездили отдыхать (некоторые в тот самый Крым) и никто не мучался вопросом, почему же Крым находится в составе Украины.

Не готовилась Россия на протяжении 23 лет к возвращению Крыма. Не очень-то ждала «родная гавань» уплывший корабль. Вот поэтому я и говорю, что возвращение Крыма было неподготовленным, а решение ситуативным и во-многом спонтанным. Не было последовательной многолетней подготовки этого возвращения.

Если бы в Киеве не случился переворот, то вообще никакого возвращения не случилось бы. Все по-прежнему ходили бы на работу, возвращались домой, ездили отдыхать (некоторые в тот самый Крым) и никто не мучался бы вопросом его украинской юрисдикции. Никто или почти никто.

Возвращение Крыма состоялось из-за переворота в Киеве. Резко изменилась политическая ситуация, в результате чего жители Крыма начали готовиться к обороне и борьбе за свои права. А руководство России задумалось о том, что случится с российскими военными базами, если в Крыму начнутся беспорядки и не разорвет ли новая украинская власть договор об аренде баз в Крыму. Взвесив разые варианты, Кремль решил, что лучшим решением будет вернуть Крым в состав России, а оформить это можно как волеизъявление народа, референдум, самую демократическую в мире процедуру. И думали, что никто не придерется.

Действовали по ситуации — по ситуации переворота в Киеве. Не готовились возвращать Крым, формируя для этого необходимое общественное мнение в России, на Украине и в мире на протяжении многих лет, а отработали по ситуации, взяли Крым «рывком». Вот поэтому мы и оказались вместе, но в не очень понятном месте.

Потому что возвращение Крыма стало неожиданностью для всех — и для России, и для Украины, и для всего мира. И даже для самого Крыма. Только для России это стало приятной неожиданностью, для Крыма — и вовсе восхитительной, а вот для Украины и мира — ровно наоборот.

Кто-нибудь скажет: а какое нам дело, что про Крым думают на Украине и тем более в мире? Крым наш и не влияет! И дальше хоть камни с неба, как гласил один плакат. Оказалось, что все-таки влияет…

Во-первых, Украина — это не только скачущие отморозки в балаклавах, но еще и миллионы русских людей, которые оказались в очень сложной ситуации. Она и так была сложной, а после ухудшения отношений и войны на юго-востоке стала сложной вдвойне. А для тех, кто живет на Донбассе — многократно. Вплоть до смертельного.

Получилось, что два миллиона спасли, а двадцать миллионов ровно наоборот.

Во-вторых, Россия за последние 25 лет оказалась очень сильно интегрирована с западной экономикой, в первую очередь европейской. Причем интегрирована «по-плохому» — в Европу мы продаем сырье, а покупаем готовую продукцию. Это очень плохая, очень зависимая форма интеграции.

А это значит, что игнорировать мнение Европы и США без последствий для российской экономики мы не можем.

Поэтому мы и оказались вместе в не очень приличном месте.

Место, в котором мы вместе оказались — это результат той неприятной неожиданности, которую наше руководство доставило Западу и Украине.

Мы расплачиваемся за ту неожиданность, которую доставили всем. Расплачиваемся за «рывок». Не за Крым как таковой, а именно за «рывок», которым он был взят. Если бы российское руководство было грамотным, дальновидным и последовательным в своих действиях, если бы на протяжении хотя бы последних десяти лет последовательно готовилось возвращение Крыма, если бы все заинтересованные лица на Украине, в Европе и США знали, что Крым готовится вернуться в Россию и любое неосторожное движение закончится референдумом и переходом под российскую юрисдикцию — мы не имели бы тех последствий, которые имеем. Если бы возвращение Крыма к России было ожидаемым — и на Украине, и в мире, и в самой России — мы бы не оказались в том неприличном месте, в котором оказались.

И российская экономика тоже оказалась не подготовлена к возвращению Крыма.

Но не потому, что нужно строить дорогостоящий мост. И не потому, что Крым надо теперь обеспечивать электричеством из России. И не потому, что надо отремонтировать много дорог и поставить много памятников Путину из золота в полный рост.

Российская экономика оказалась не подготовлена к санкциям, которые были введены Западом в отношении России.

Российская экономика оказалась не готова подтверждать суверенитет России и право принимать такие решения как возвращение Крыма.

Российская экономика оказалась не готова к этому, потому что руководство России не готовило ее к санкциям и независимости, а ровно наоборот — много лет последовательно интегрировало с западной экономикой, причем интегрировало наихудшим образом — с ориентацией на экспорт сырья и импорт готовых товаров.

В результате, Запад оказался не готов к решению России о возврате Крыма, а Россия оказалась не готова к реакции Запада, в первую очередь экономически.

И еще руководство России оказалось не готово к тому, что вслед за Крымом потянется Донбасс и с ним тоже нужно будет что-нибудь решать.

Все оказались не готовы. Все, кроме Донбасса. Донбасс наоборот оказался готов, но это его и подвело.

А руководство России, чтобы как-то обосновать свое ситуативное решение о возвращении Крыма, наговорило столько, что лишь усугубило. И попытка компенсировать отсутствие подготовки стремительностью действий тоже привела к массе дополнительных проблем. Именно по этой причине сначала говорили одно, а потом другое — сначала наших войск там не было, а потом начали выдавать медали «за Крым». Сначала референдум был правом народа на самоопределение, а потом другой референдум попросили отложить.

И с мотивировкой операции наврали — говорили, что поддерживают решение народа и защищают русское население от украинских карателей, а когда такое же решение народа возникло в Донбассе и когда там появились гораздо более реальные каратели и в большем количестве — позиция России резко изменилась. Потому что обманули — Крым вернули в состав России не потому, что заботились о народе и всегда считали Крым своим, а потому, что в связи с переворотом в Киеве испугались беспорядков под стенами российских военных баз с перспективами вооруженного конфликта на территории Крыма с вынужденным участием российских военных и с перспективой закрытия российских баз в Крыму.

Не готовились, как полагается, а потом заторопились, да еще и наврали народу о реальных причинах. Устроили западным «партнерам» неожиданность, а потом сами же оказались не готовы к их реакции на собственный сюрприз.

Поэтому — да, мы действительно вместе. Но немногие знают, в каком…

Источник


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Выгоды Русского Мира в контексте крымско-донбасской рокировки

А что если бы «Русская весна» победила?

Или мы уже не братья?..

Факторы победы и поражения в конфликте в Новороссии

Прости нас, Украина!

Кто мы? О психическом расстройстве российской идентичности

Мы слишком русские, чтобы отказаться от России. Письмо из Донецка

Возвращение блудной России

Проблемы Крыма — проблемы России

О самоопределении Крыма

Деидеологизация российской политики как фактор ослабления влияния России на Украине



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1448
4583
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика