Мыслить «в формате» или нерассказанная история Авроры

Мыслить «в формате» или  нерассказанная история Авроры

Подари мне тонкое чутье,
чтобы отличать первостепенное
от второстепенного.

Антуан де Сент-Экзепюри


Обманутые жёны и мужья, брошенные любовники, министерские чиновники, политики, страждущие, просвещённые и прочие граждане. Вся эта разношёрстная публика, приглашённая в студию, ежедневно упражняется в красноречии. Кризис потребовал от СМИ развлекать больше прежнего.
 
Вот одна героиня ток-шоу сообщила, что вылечила рак груди с помощью хрена и сметаны. Объявив об этом громко и с достоинством, взяла паузу. В студии раздались аплодисменты, и ведущий торжественно улыбнулся на камеру. Он выглядел как начищенный до блеска ботинок ─ тот, который никогда не пачкается и не промокает, а только украшает витрину магазина. За кадром осталась настоящая история борьбы за жизнь ─ тяжёлая и неинтересная зрителю, всё чаще предпочитающему фиктивную реальность здравому смыслу, а персонаж ─ человеку. 

И я вспомнила об Авроре. Она хотела быть доктором-онкологом. Не случилось. Её лёгкие проглотила саркома, обезболив тело, измученное химиотерапией, а в перерывах между капельницами беспощадно озаряемое ясностью конца. Она сражалась до последнего. Зная свой диагноз, поступила на медицинский факультет, но потом резко сдала. Во время жёсткой терапии мама девочки стала вся седая, но на людях держалась. И летом, забирая документы из вуза. И ранней осенью, приклеивая на двери Главпочтамта объявление о помощи, указав номер счета для перевода необходимой суммы для срочной консультации в Израиле. Его дважды срывали, но лист непримиримо возвращался на прежнее место с аккуратной припиской «будьте людьми». И смотрело на входящих с обязывающей прямотой, молчаливо заключив в себе отчаяние и боль человека, избитого откровенным малодушием.

Собранных денег оказалось недостаточно, а стрелки часов, предательски замедляя бег, тикали громче обычного. Не подозревая о приближении рокового часа, я позвонила на областное телевидение, подняв старые связи. «Помогаем многодетным семьям и социально незащищенным слоям населения, бывают исключения, но придётся подождать, ─ отбарабанил голос в трубке. ─ Надо  согласовать на редколлегии, утвердить у «главного»». На вопрос, что делать тем, у кого время на исходе, но есть самый крохотный в мире шанс, ответ прозвучал в прагматичном духе «всех не покажешь». Это было правдой, которую понимаешь умом, но не принимаешь сердцем, если в профессии научился хотя бы чуть-чуть искусству маленьких шагов и борешься за человека, а не за персонажа, каким бы усталым не был.  

И вдруг почти свершилось! По ту сторону провода обнадёживающе прозвучало: «Попробовать можно. Нужна история, которая могла бы зацепить за живое. Понимаете? Может быть, она талантливая ─ рисует или поёт, а тут такая беда!?» Предчувствовался провал. Гимнастикой занималась до болезни, как озарение! И тут моё ухо спокойно поймало: «Если гимнастка, пойдёт. Только пусть напишут официальное письмо».

─ Какое письмо? Кто напишет?

─ Ну… мать пусть и напишет.

Авроры не стало на следующий день. С телевидения никто не перезвонил и не поинтересовался, чем закончилось дело.

За долгие годы в журналистике многие из нас научились читать между строк, писать в различных жанрах, стали универсальным солдатами пера или слова, готовыми работать в заданном ключе, создавая продукт, который зритель заглотит, не разжёвывая, и, не утолив голод, потребует добавки. В самом начале «нулевых», совершая первые шаги в профессии, было по-другому ─ честнее и понятней. А сегодня, тщательно следя за словом в тексте и соблюдая формат, рискуешь потерять себя, пытаясь мыслить в его рамках. Так в кадре появляются несчастные люди, которые молятся на панацейный хрен со сметаной, а другим нужно очень постараться, чтобы их непридуманная  жизнь «зацепила за живое». И не факт, что получится.
     
Создавая, таким образом, мистификацию, способную изменить наше поведение, незаметно стирается тонкая грань между настоящим и вымышленным. И тогда, противостоять этому рукотворному процессу становится с каждым днём труднее. Одни адаптируются к таким предлагаемым обстоятельствам, а другие уходят из профессии, надеясь вернуться обратно, когда всё утрясётся. Но приходит новое поколение менеджеров и всё начинается сначала. И всё, что тебе остаётся ─ сохранить в себе немного сочувствия и уважения к простым вещам, не перегружая их лишними деталями медийной кухни.

Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
590
2643
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика