Путин для меня умер

Путин для меня умер

Автор Александр Олегович Русин — публицист и блогер. Союз народной журналистики (Новосибирск).

...Это случилось после подписания минских соглашений.

В первой половине 2014 года у Путина был шанс осуществить разворот российской политики, покончить с западничеством и либерализмом в плохом смысле этих слов, произвести кадровые чистки и начать большое воссоединение русского народа. Этот шанс появился после майдана в Киеве и возвращения Крыма. Весной 2014 года Путина готова была поддержать вся страна, не просто готова была — поддерживала.

И весь юго-восток Украины готов был последовать за Крымом, готов был вставать вместе с Донбассом, даже в Киеве были те, кто поддерживал возвращение к России.

И это не пустые слова — осталась масса подтверждений в записях и воспоминаниях от свидетелей украинских событий.

Харьков готов был подниматься — с оружием или без, как будет нужно. Запорожье было готово. Одесса колебалась, но вместе с другими поднялась бы и она.

Но не в Украине дело. Внутри России поддержка Путина была такова, что он мог производить любые перестановки в правительстве, мог назначать внеочередные выборы в Думу, мог менять губернаторов, как сочтет нужным — все его инициативы в апреле—мае 2014 года были бы поддержаны абсолютным большинством. Даже элита не могла бы противиться инициативам президента, любые противники были бы сметены и выставлены как предатели, как Березовский и Ходорковский. В 2014 году у Путина был карт-бланш.

Это был самый лучший шанс, самый лучший момент для разворота внутренней и внешней политики от западничесва к национальным интересам. Лучшей ситуации для этого даже представить нельзя. Лучшего шанса для разворота политики, перестановок и реформ у Путина никогда не было до этого и уже никогда не будет. И он не мог этого не понимать. Но как он воспользовался распахнутым настежь окном возможностей? Он захлопнул его.

Минские соглашения — это замок, который был повешен на закрытое окно возможностей. Это узел, который затянут на русском национально-освободительном движении, возникшем на Украине после победы майдана.

Путин испугался тех возможностей, которые открылись перед ним и просто захлопнул окно. А когда обнаружилось, что окно закрыто недостаточно плотно, его закрыли плотнее, повесив в начале 2015 года второй замок.

Да, возможности были сопряжены с риском. Не всем понравился бы разворот политики, особенно в элите. И Запад не мог бы одобрить такой разворот.

Но ни одно большое и важное дело не обходится без риска. Ничего нельзя добиться, не рискуя. Любые изменения сопряжены с опасностями. Вся жизнь, в конце-концов, это один сплошной вызов. А большая политика — тем более.

И вообще, управление Россией само по себе открывает большие возможности, сопряженные с большими рисками, потому что Россия — большая страна с огромными ресурсами.И тот, кто не способен пользоваться возможностями России, кто боится, что его действия не одобрит часть элиты или Запад (который никакие действия по укреплению России не одобрит по определению) — тот просто не достоин назначения на высший государственный пост.

Но самое главное — Россия после 1991 года движется неправильным курсом, она свернула со своего исторического пути, бросила на произвол миллионы своих сограждан и идет к технологическому и нравственному упадку.

И в 2014 году был лучший шанс для того, чтобы вернуть Россию на ее исторический путь, чтобы исправить курс, чтобы перейти от упадка к развитию и от совершения ошибок к их исправлению. И не воспользоваться этим моментом, самым лучшим моментом, который только мог быть — уже преступление. Это величайшее преступление, которое только можно совершить на высшем государственном посту. Даже бездействие в таких ситуациях преступно. Но Путин не бездействовал. Он сделал все, чтобы закрыть окно возможностей, надежно запереть его, отвести Россию от этого окна и чтобы она перестала в него даже смотреть.

Поэтому после подписания минских соглашений Путин для меня умер.

Как биологический объект он еще жив — он ходит, дышит, двигает руками, что-то говорит.

Но как глава государства российского он для меня больше не существует.

Он превратился в маленького человека с мальчишескими интересами и детскими представлениями о жизни, который по стечению исторических обстоятельств, по большей части трагических, оказался у руля огромной страны, но все, на что у него хватило сил и способностей — это вставить палку, чтобы заблокировать руль, потому что взяться за него и управлять он боится, да и просто не умеет.

Его вполне устраивает то, что на капитанском мостике его хорошо кормят и все смотрят на него снизу вверх.

Он превратился в президента Шредингера, который есть и нет одновременно.

Формально глава России есть, но фактически — нет.

Нет главнокомандующего. Нет государя.

Нет того, кто борется с плохими боярами, либералами и компрадорами, которые мешают ему править Россией. Если бы он был, если бы он хотел бороться — в 2014 году у него для этого было все, что нужно. Все, чтобы вымести поганой метлой и плохих бояр, и компрадоров, и либерастов — все было. Желания не было.

Путин сам оказался тем боярином, либералом и компрадором, которому никто из его окружения и российской элиты не мешает. Те, кто когда-то мешал — Березовский и Ходорковский — одного нет, а второй далече.

В 2014 году если что-то и мешало Путину, то это открывшееся окно возможностей, русская весна, русское народно-освободительное движение.

Но на смену русской весне пришло горячее донецкое лето, а потом подул северный ветер и наступила холодная минская осень.

Вот собственно и все. Путин для меня умер. И оглядываясь назад, я понимаю, что он даже и не жил никогда.

Источник



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1291
5700
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика