Спецоперация «гибридная оккупация»

Спецоперация «гибридная оккупация»

Новейшая история привнесла в жизнь человечества великое множество изобретений, и хороших, и разных, и всяких, но главным и определяющим существующую реальность, пожалуй, можно назвать так называемую толерантность в социальном значении этого слова. С одной стороны, вроде бы ничего плохого нет: терпимость и корректность, а с другой — все в ней плохо, потому что она по сути представляет собой «приличное в обществе» название лжи и лицемерия, призванных в сознании людей окончательно стереть хрупкую грань между добром и злом, без которой неминуемо происходит расчеловечивание, затем оскотинивание, а финала у этого процесса нет. Потому что падение в бездну бесконечно.

Толерантность как запрет называть вещи своими именами очень понравилась российским «элитам», которые, как известно, благоговеют перед Западом и его изобретениями, видя в нем некую «землю обетованную» и пытаясь в нее проникнуть «хоть тушкой, хоть чушкой». Конечно, по сравнению с голливудским шиком-блеском родная Россия западопоклонникам совсем не нравится: огромная непонятная и загадочная страна, проселки и перелески, развалины советских заводов и фабрик, повсюду бродят мрачные, молчаливые и неприкаянные люди, все серо, скучно, чуждо, неприглядно. Ну что с нее взять? Да все, что есть: газ, нефть, лес, золото, алмазы — все-таки богатейшая страна мира, и превратить в доллары, с которыми на Западе можно наслаждаться всеми благами и пороками терпимой к любым оплаченным извращениям развитой цивилизации.

И как прекрасно и толерантно звучит, когда ты не выскочка из подворотни, а «элита», не продажная душонка, а индивид с чуть «пониженной социальной ответственностью», не капитулянт, а «многоходовочник», не гопник и барыга «космического масштаба и космической же глупости», а «эффективный менеджер». И сразу мир расцветает радужными, как на прайд-параде, красками. Здравоохранение и образование не разваливаются, а оптимизируются. Людоедская и грабительская пенсионная реформа — не реформа (благодаря кремлевской бригаде уже и слово «реформа» стало носить явно выраженный негативный оттенок в общественном сознании), а совершенствование пенсионного законодательства. И страна вовсе не погибает в гибридной оккупации, а — в чем она тогда погибает?

Оккупация — это очень плохое, резкое, грубое слово, режущее нежный «элитный» слух. Ведь что такое, например, оккупация в годы Великой Отечественной войны? Это когда гитлеровцы на танках врываются в города и села, занимают приглянувшиеся дома, вырубают палисадники, в которых могут прятаться партизаны, убивают собак, чтобы не лаяли, душат чужих кур к оккупантскому столу, за которым весело жрут, пьют, поют и пристают к местным женщинам. А потом приступают к наведению «орднунга», зачищают всех, кто по мнению новых «хозяев жизни» в него не вписался и назначают администрацию — полицаев, старост, бургомистров и прочих представителей новой «элиты», готовых отдаться за «высокие» западные ценности вроде шоколада, шнапса и дойчмарок. А еще оккупанты оккупируют сознание, когда даже сама мысль о сопротивлении должна стать невозможной.

Как говорил один непризнанный австрийский художник, освободивший своих солдат от химеры, которую простодушные люди назвали совестью: «Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые, в конце концов, будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне на площади — столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки. Она бодрит и повышает трудоспособность».

Но мир не стоит на месте, и в наш век интернета и кабельного телевидения уже нет необходимости в громкоговорителях на каждом столбе. Гибридные оккупанты XXI века могут позволить себе не кататься на танках по захваченным городам и весям, не душить собственноручно кур и не шарить в кустах в поисках неуловимых партизан. Достаточно найти идейно влюбленных в западные ценности и продажных за «баварское» и дойчмарки (или джинсы, жвачку и доллары, тоже кое-для кого представляющих ценность куда большую, нежели Отечество) местных коллаборационистов, из которых следует набрать штат туземных менеджеров, их руками осуществляя свои коварные планы. А управлять ими можно и дистанционно, через офшорные кубышки, хранящиеся у «вероятного противника» в качестве залога верности и преданности.

Доминик Рикарди, канадский писатель и футуролог, оценил перспективы РФ при продолжении существующего курса и при сохранении ельцинско-путинской системы управления следующим образом: «…Я предчувствую, что весьма скоро наступит момент, когда русское правительство наберется смелости напрямую спросить у Запада: Чего вы еще от нас хотите? Мы сделали все, что вы хотели. Мы утвердили здесь ваши „либеральные ценности“. Наша экономика — в ваших руках. Наш народ остался без работы и без будущего. Мы — ваши неплатежеспособные рабы. Наше дальнейшее существование целиком зависит от вашей милости и от ваших продуктовых подачек. Так чем вы еще недовольны? Чего вы еще требуете от нас? И тогда Запад впервые скажет свое заветное слово: „Умрите!“ И это будет последнее требование к народам России… И это слово будет произнесено не с ненавистью фанатика, а с холодным расчетом диккенсовского „дядюшки Скруджа“, уже успевшего забыть о существовании своей очередной жертвы и бесстрастно подсчитывающего в уме свои будущие барыши».

Так и движется Россия рывками и прорывами под белым флагом пораженцев в то самое «светлое будущее», которое для нее давным-давно придумано вероятными противниками, то есть «уважаемыми западными партнерами».

А «оккупация», хоть бы и гибридная — и впрямь очень нетолерантное слово, можно сказать, неприличное. Поэтому нет такого слова в современном российском лексиконе, как и самой оккупации нет, и куры все передушены, и собаки застрелены, и кусты под корень спилены, и «баварского» у старост и бургомистров хоть залейся, и население замерло в безвольном оцепенении под оглушающий, отупляющий и нескончаемый рев новостей и ритмичной музыки.

Только вот партизаны, как ни странно, на Руси так и не перевелись, те, которые не слушают толерантный бред «громкоговорителей», но зато отчетливо и ясно слышат, как Родина-мать зовет.


[СКАЧАТЬ]


[СКАЧАТЬ]




Автор Любовь Сергеевна Донецкая, Союз Народной Журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина / портал Народный Журналист



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
613
1992
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика