Финансовые итоги 2015-го: Хочу обанкротиться!

Финансовые итоги 2015-го: Хочу обанкротиться!

Уходящий год позволил закредитованным гражданам объявить себя банкротами. В общей лодке оказались и простые россияне, и миллиардеры из списка Forbes. При этом белый флаг вывешивать особенно никто не поторопился. При этом банки сказали своё резкое слово.


Если коротко, то кредитные уклонисты могут избавиться от финансовых обязательств, если долг превышает 500 тыс. руб., а просрочка по платежам — 90 дней. Расплачиваться с кредиторами должник может только деньгами, вырученными от продажи своего имущества. Такую производную обозначил закон о банкротстве физлиц, который вступил в силу 1 октября 2015 года и успел привлечь внимание потенциальных банкротов. В числе тех, кто оказался в списке банкротов оказались богатые люди — известные бизнесмены Владимир Кехман, Тельман Исмаилов, Александр Мамедов и Ралиф Сафин. «Свои» деньги с миллиардеров требовали Сбербанк, ВТБ, БТФ и банк «Зенит». Не всем банкам удалось достучаться до совести бизнесменов, но некоторым повезло. Первые решения о признании граждан банкротами стали появляться в декабре в разных регионах страны.

Так, должником оказался бизнесмен из списка Forbes — экс-владелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов. К нему имел претензии Банк Москвы, которому он задолжал $286 млн. Эта сумма набежала по трём просроченным кредитам. Как писала пресса, деньги банк давал для российской компании, а также голландской из холдинга АСТ. В начале декабря миллиардер сам обратился в суд с просьбой признать его банкротом, а суд вынес такое решение по иску одного из кредиторов. 

Кроме того, Сбербанк требовал долг с «оперного банкрота», «экс-бананового короля», председателя совета директоров компании JFC миллиардера Владимира Кехмана. А именно — 4,5 млрд. руб. (как сообщал «Коммерсантъ», но по данным «Ведомостей» долг был равен 6 млрд. руб.). Фактически банку задолжала компания JFC, основанная Кехманом. Сам же бизнесмен является поручителем по кредитам, которые брал его холдинг — ранее крупный российский импортёр фруктов, пострадавший в 2011 году от беспорядков в Южном Средиземноморье и «проштрафившийся» по кредитам. Долги компании исчисляются миллиардами рублей до сих пор, из них львиная доля — займы Сбербанка и Банка Москвы, входящего в группу ВТБ. Кехман не пожелал быть добровольным банкротом: иск о банкротстве Кехмана был подан Сбербанком 1 октября (сразу после вступления в силу закона о банкротстве физических лиц).

В новом году список «состоятельных банкротов» может расшириться — богачей-должников в России много, а банки, получив эффективный инструмент борьбы с кредитными уклонистами, будут требовать «свои» деньги. При этом откровенно ссориться с миллионерами и миллиардерами банкиры не будут, но и дальше «ждать у моря погоды» не будут. Логика банкиров проста. Если состоятельные люди, входящие в рейтинг самых богатейших бизнесменов России, длительное время не платили по своим обязательствам, но продолжали развивать бизнес, значит они — недобросовестные господа. Объявив их банкротами, банки могут вернуть свои деньги. Такую возможность им дают поправки к закону «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом банки готовили и будут готовить иски о банкротстве физлиц только там, где есть перспектива выигрыша. Заключается она в том, чтобы либо опередить богатого должника и первым подготовить иск о персональном банкротстве, либо додавить до последнего, вынудив его пойти на реструктуризацию долга на условиях, выгодных банку. Второй вариант может оказаться самым распространённым, так как более выгоден обеим сторонам.

До сих пор российское законодательство разрешало банкротить только юридических лиц. Новые правила гласят, что должник, не имеющий возможности закрыть кредит, может объявить себя банкротом. Однако, чтобы получить статус банкрота, гражданин должен доказать суду, что он неплатежеспособен перед кредитором. Инициировать банкротство могут кредиторы и финансовые управляющие. Долги погашаются за счёт всего, что можно пустить с молотка на открытых торгах: недвижимость, автомобили, предметы роскоши и прочее. При этом статусным должникам невыгодно прослыть банкротами. Эти погоны им чести не сделают, введя в будущую жизнь значительные ограничения, например, банкрот не сможет продолжать управлять или руководить даже самой маленькой в мире компанией в самом отдалённом российском уголке. Кроме того, вводится временное ограничение на выезд из страны. 

Фактически закон написан не для рядовых россиян, а для поручителей разорившихся компаний, топ-менеджеров и прочего ответственного люда за очень приличные деньги. Например, закон может блокировать сделки должников по уводу активов в преддверии банкротства. Если ранее уклонисты, предугадывая проблемы с кредиторами, переоформляли имущество на родственников или друзей, то по новым правилам кредиторы могут оспаривать подозрительные сделки, спрашивая по всей строгости закона.

Ужесточение правил игры на кредитном долговом поле — решение с дальним прицелом. Возможно, что государство с подачи банков пытается поставить на место распоясавшихся богатеев, которые, преследуя цели личного обогащения, подставляют целые отрасли под удар, разоряя компании и формируя атмосферу на рынках. Банально, но когда кто-то из водочников или девелоперов, кто угодно из бизнеса, уходит годами от кредиторов, то банки теряют доверие, закрывая лимиты не отдельному бизнесмену и его компании, а целым отраслям, так как боятся «невозвратных кредитов». А их у банков — море, учитывая, что с богатыми и знаменитыми ссориться никто не хочет, другое дело — действовать в рамках закона. А это уже совсем другая история.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2864
8570
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика