Антитурецкий демарш или, к сожалению, мы вынуждены сообщить…

Антитурецкий демарш или, к сожалению, мы вынуждены сообщить…

Нина Мозер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Что не каждый пришлый смельчак будет теперь инвестировать в Россию. Правила игры ему теперь понятны — главное не оказаться «за этих». Или «за тех»? «Экономика России будет сохранять хороший потенциал развития», — ранее сказал президент России Владимир Путин, а теперь реверансы прекратились: отношения в сфере экономики между Турцией и Россией, которые ранее переносились на самую высшую точку за всю историю, завершились. Пока громко закрываются культурные и образовательные центры, но идёт слух, что по-тихому у турецких корпораций могут отзывать лицензии, выданные им ранее.


Так вот. Сначала о том, что больше не будет турецких сладостей, курсов по османскому языку, выставок и конференций. В Москве закрылся российско-турецкий научный центр при ВГБИЛ. И к гадалке не ходи — антитурецкие санкции, но с демаршем.


В Москве закрылся российско-турецкий научный центр Всероссийской библиотеки иностранной литературы им. Рудомино. Полем его деятельности было развитие научного обмена между Россией и Турцией. Центр проводил «круглые столы», семинары, конференции, организовывал летние и зимние школы в рамках образовательных проектов, одним словом, был большой дискуссионной площадкой. Также он занимался публикацией научных статей, консультировал российских аспирантов и магистрантов, изучающих Турцию, а также граждан Турции, обучающихся в российских вузах, создавал библиотечный фонд на турецком языке и фонд русскоязычных исследований Турции. С закрытием центра будут прекращены курсы османского языка, отменены планируемые круглые столы, лекции и конференции. «Нашим библиотечным фондом воспользоваться также больше не удастся», сообщается в обращении его бывших сотрудников. Кроме того, Центр больше не сможет «оказывать помощь аспирантам и магистрантам». Причины закрытия неизвестны, как аккуратно указывается на сайте Центра.

Ответ может состоять в том, что Центр попал под антитурецкие санкции. Напомним, что 28 ноября президент России Владимир Путин подписал указ о введении специальных экономических мер в отношении Турции в ответ на атаку турецких ВВС на российский Су-24. Это произошло 4 ноября на сирийско-турецкой границе. 

До этого момента нынешний этап российско-турецких отношений казался «новой эрой». Так сказал Бекир Гюнай — директор Института Евразии Стамбульского университета, доктор политологии, проводя ноябрьскую лекцию в РТНЦ


Тогда он отметил, что отношения между нашими странами насчитывают сотни лет, но достигли самого высокого уровня только после 2003 года. «На мой взгляд, главные роли в этом процессе играют Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган. Совещания на высшем уровне, которые придумала Турция в качестве одного из инструментов внешней политики,— яркий тому пример, — подчеркнул он, отметив, что между двумя странами развиваются связи в экономике, между бизнесменами, производителями. — Есть серьезные экономические взаимосвязи на государственном уровне. Турки вкладывают деньги в Россию, строят мебельные и стекольные фабрики, продают текстиль, берут строительные подряды. А русские, в свою очередь, участвуют в турецкой экономике: например, строят атомную электростанцию. На данный момент отношения в сфере экономики находятся на самой высшей точке за всю историю». 

Правда, после инцидента с Су-24 в риторике турецкого руководства строительство АЭС «Аккую» оказалось под вопросом, поставки нашего газа публично обесценились, а в ход были запущены шантажистские приёмчики. «Россия должна быть чувствительна в этих вопросах. Мы являемся покупателем номер один природного газа из России. Потеря Турции будет серьезной потерей для России. При необходимости Турция может покупать природный газ в самых разных местах, — заявил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.  — Если русские не построят АЭС «Аккую», кто-то другой придёт и построит её».

При этом Бекир Гюнай выделили  третье измерение во взаимоотношениях, которое оценил скорее как негативное,— это внешняя политика в отношении Сирии. «Здесь страны придерживаются противоположных позиций. Однако политические противоречия в этом вопросе не препятствуют развитию связей в других сферах, — уточнил тогда он. — Раньше все эти уровни отношений были взаимосвязаны, и негатив в одной области отношений воздействовал и на другие сферы. Путин и Эрдоган подошли к этому так, чтобы каждый «коридор» отношений воспринимался отдельно».

Пока так не получается. Турецкий импорт ограничен, под запрет попадают чартерные авиаперевозки между Россией и Турцией, турецким рабочим въезд также будет скоро воспрещён. Фактически Россия ввела санкции в ответ на вооружённый инцидент, а не по причине ответных санкционных мер. При этом санкции вводятся против частного бизнеса.


Если турецкие компании рискуют потерять свои позиции на российском рынке, например по строительной линии или по торговому направлению, то наша страна рискует распугать вообще иностранных бизнесменов, которые, прежде чем инвестировать в проекты тут, сто раз подумают там, стоит ли им это делать. В последние годы деловой климат находился не на самом благоприятном уровне, если сказать с натяжкой. Зарубежные инвесторы заходили на наши рынки осторожно. Кризис и обострение отношений с Западом усугубили ситуацию. Сегодня привлечь иностранных инвесторов возможно, если российский инвестиционный климат будет улучшен, ведь первое, на что они смотрят — это стабильность страны. Кроме того, для вложений денег в российскую экономику они хотят понимать ещё и «правила игры», которые выступают в данном контексте дополнительными гарантиями. А какие они сегодня?

Антитурецкие санкции могут обойтись России дорого — обнулится всё, на что ранее были брошены силы, в том числе и результаты топовых международных рейтингов, выводящих нашу страну из нижних коридоров. К 2018 году в России должны сложиться благоприятные условия для ведения бизнеса. Такую задачу Владимир Путин обозначил три года назад. Россия заняла 51 место в международном рейтинге Doing Business. Формально — дела обстоят не плачевным образом. Учитывая то, что наша страна вскарабкалась на 51 место с прошлогодней 62 позиции.

Зарубежный инвестор следит за международными рейтингами, но в российской проекции этот фактор всё более теряет свою значимость: ему важны гарантии, которых в стране явно пока нет. И не предвидится. И он не такой смелый, чтобы размещаться в России с инвестиционными проектами, будущее которых неясно, а настоящее — не гарантировано. Или российское руководство думает, что такие смельчаки всё-таки найдутся? Особенно на фоне слухов об отобранных лицензиях и разрешениях на определённые виды деятельности,  выданных ранее турецким коммерческим фирмам?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1636
6813
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика