Кто будет хозяевами русской земли?

Нина Мозер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Деофшоризация пришла и в Минсельхоз. Аграрное ведомство разработало поправки в закон об обороте земель, которые ужесточают правила использования земли для иностранных граждан. Под удар попадают не только «заморские» компании, но также и крупные российские агрохолдинги, владеющие сельхозземлями через офшоры.

По замыслу авторов, законопроект направлен на то, чтобы сделать приобретение земель сельхозназначения контролируемым. Вводимые поправки предполагают, что землевладельцы обязаны будут раскрывать бенефициаров при подаче в Росреестр документов на регистрацию сделок. Кроме того, значительно сокращён срок аренды земли. Если законопроект будет одобрен в той редакции, которая представлена на данный момент, то иностранным компаниям, инвестфондам и просто отдельным предпринимателям, придётся пересмотреть работающие схемы, которые они используют для того, чтобы обходить запрет на владение российской землёй.

На данный момент запрет распространяется только на сами зарубежные компании и их «дочки». Законопроект же подразумевает то, что под запрет попадают не только «заморские» собственники, которые, по данным Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), контролируют около 2,7 млн га (примерно 2%) пашни, но и российские структуры, владеющие сельхозземлями через офшоры. По данным Росреестра, по состоянию на июль текущего года площадь земельных участков из состава земель сельскохозяйственного назначения, используемых иностранными лицами, составляет около 12 млн. га.


В ОБОЗНАЧЕННОМ КУРСЕ

Курсу на деофшоризацию российской экономики, обозначенному политическим руководством страны ещё два года назад, Минсельхоз последовал в 2014 году. В ведомстве заявили, что земли сельхозназначения нельзя продавать компаниям, учредителями которых выступают юридические лица с контрольной долей зарубежного капитала, а также тем, где иностранец — бенефициарный владелец. Базой для будущего законопроекта стало распоряжение правительства, данное им еще в 2012 году. В рамках распоряжения ведомство и приступило к работе, совершенствуя и уточняя существующий порядок земельных отношений. Вводимые сегодня поправки — часть «Основ госполитики использования земельного фонда на 2013–2020 годы». Главным пунктом стал тот, который исключает саму возможность владения нашей землёй иностранными гражданами и иностранными юрлицами, лицами без гражданства, а также российскими, если иностранцам в них принадлежит от 50% капитала. Все они могут владеть отечественными сельхозземлями только на правах аренды. Ещё один момент, который может быть отражён в законопроекте, касается «политики сокращения» присутствия иностранцев на одной местности. Разработчики предлагают ограничить максимальную долю земли внутри одного муниципального округа, находящуюся во владении одного иностранного лица, до 5%, а также прописать требования к арендаторам. Кроме того, законопроект устанавливает минимальный и максимальный срок аренды земель сельскохозяйственного назначения для иностранных лиц — от 3 до 10 лет. Ранее эти сроки составляли — 3 и 49 лет.

Делается это для того, чтобы пресечь схемы, которые позволяют покупать землю российским предприятиям, учредители которых — компании с иностранным участием. По данным ИКАР, из более чем 110 млн га почти 2,7 млн га (без учёта офшорных схем) контролируют компании с иностранцами-бенефициарами. При этом на долю отечественных агрокомпаний-лидеров приходится всего около 6 млн га. Предполагается, что закон вступит в силу весной 2016 года.

На данный момент иностранцы не могут напрямую владеть землей, а могут только арендовать. Как было до разговора о поправках? Иностранные бизнесмены брали в аренду нашу землю и развивали на ней бизнес, например, строили молочные фермеры или овощеводческие комплексы. Выращивали, инвестируя в то, на что у российского предпринимателя денег не было. Хотя по закону они не имели права владеть отечественными сельхозугодьями и быть контролирующими акционерами. Самая простая схема, которая позволяла им обойти рамки существующего законодательства, такова: офшор вместе с двумя компаниями учреждали третью компанию, в капитале которой у офшора было менее 50% акций. Вместе с двумя первыми компаниями он и становился учредителем третьей. Так были выстроены некоторые крупные отечественные агрохолдинги, которые на Западе именуются иначе, представляя собой такие компании-подушки безопасности, и принадлежат офшорам, владеющими значительной долей в российских компаниях.

При этом в ИКАР отмечают, что непонятным остаётся то, как будет определяться конечный бенефициар. По словам гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрия Рылько, многие крупные российские аграрные корпорации до сих пор зарегистрированы в офшорах. «Непонятно, как будут определять, кто среди конечных бенефициаров «настоящий иностранец». К слову, это вопрос поднимался еще в 2008 году. «Мы подробно изучали этот вопрос. Уже на тот момент через аффилированные структуры иностранцы контролировали гораздо больше миллиона гектаров российской пашни, — пояснял в то время Вячеслав Телегин — председатель Совета Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России. — Это и итальянские, и шведские, и датские компании. Таких компаний в России уже не меньше десятка (на 2012 год) и у каждой в обороте — сотни тысяч гектаров. Учредителями их дочерних компаний формально числятся российские граждане, а финансирование реально осуществляется зарубежными инвесторами. Чтобы точно знать, кто же у нас владеет землёй, надо убирать из законодательства понятие «собственность юридических лиц» и оставлять только «частную собственность физического лица». До этого мы не будем пофамильно знать владельцев сельхозпреприятий и земли».

Что развязало руки предприимчивым бизнесменам и что послужило отправной точкой?


НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНСЕНСУС

Весной 2002 года президент Владимир Путин, выступая на заседании Государственного совета по вопросу об обороте земель сельскохозяйственного назначения, в самом начале подчеркнул, что «исторически в России вопрос о земле не принадлежал только экономике», так как «это был вопрос о власти, о выборе национального пути развития страны». «Мы хорошо помним, к каким социальным потрясениям приводили грубые эксперименты с землей», — в частности сказал он. — Потребовалось почти десять лет, чтобы конституционные положения о базовых основах нового земельного строя получили наконец конкретное законодательное закрепление у нас в современной России. После долгой и напряженной дискуссии принят Земельный кодекс. Но это только каркас полноценного земельного законодательства». Тогда же он и обозначил свою позицию по вопросу приобретения сельхозземли иностранцами, подчеркнув, что «не следует вообще разрешать покупку земли иностранцами», но «по этому вопросу должен быть достигнут национальный консенсус».

Первый законопроект о сельхозземлях подготовило, как писала пресса тех лет, «либеральное правительство Михаила Касьянова». (В 2000—2004 гг. Михаил Касьянов возглавлял правительство РФ). Несмотря на чётко обозначенный президентом курс, правительство предложило разрешить иностранным бизнесменам скупать сельхозугодья (в том числе и в приграничных зонах), правда, с оговоркой, что каждое решение должно утверждаться президентским указом. Также предлагалось продавать зарубежным инвестором землю после нескольких лет аренды. В итоге, депутаты разрешили им арендовать землю сроком на 49 лет, но отклонили поправку о продаже земли после окончания арендного срока.

И что в итоге? Какой сегодня «национальный консенсус»? Продовольственная зависимость России от импорта ежегодно усугубляется, часть сельскохозяйственных земель поросла бурьяном, часть — «скупается» зарубежными компаниями, часть — в работе у наших редких успешных аграриев. В Приморье овощи и фрукты выращивают китайцы, называя этот край своей Хэй-Хан-Ше — «Северной провинцией». При этом многие аграрии отмечают, что в связи с запретом может обостриться вопрос с капитализацией российских сельхозугодий, которая и так крайне низкая, а новый запрет может снизить её ещё больше.

Кроме того, ещё весной Минфин РФ предложил сократить расходы на сельское хозяйство на 2016−2018 годы на 55%, ограничив финансирование госпрограммы по развитию сельского хозяйства почти на 500 млрд. рублей. Хотя в антикризисном плане, опубликованном зимой, сообщалось, что сокращения не коснутся ключевых направлений, в том числе, поддержки сельского хозяйства. В частности, подчёркивалось, что «не будут уменьшаться расходы на обеспечение обороноспособности государства, поддержку сельского хозяйства и исполнение международных обязательств Российской Федерации». Детали вопроса обозначены в распоряжении правительства от 27 января 2015 года N 98-р «О плане первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году».

На деле картина вырисовывается иная. На фоне жёсткого дефицита бюджета, приходится значительно «подрезать» финансирование. При этом необходимых свободных денег на стабильное развитие отрасли в стране нет. Недостаток оборотных средств на селе и высокая закредитованность сельскохозяйственных предприятий — главная проблема, которая уже сказалась на околостоящих направлениях работы в аграрной сфере, в частности, значительно просел рынок сельхозмашиностроения. Об этом говорили участники Первого всероссийского форума продовольственной безопасности, который прошел в Ростове-на-Дону в июне.

По словам президента ассоциации «Росагромаш» Константина Бабкина, это произошло из-за сложной экономической ситуации. «В этом году российский рынок комбайнов уже упал на 40%, у «Ростсельмаша» снижение поставок составило 10%, и в ближайшее полугодие тенденция падения рынка сельхозмашиностроения только продолжится, поскольку на это влияет целый ряд факторов. Это запредельные кредитные ставки из-за политики Центробанка и продление экспортной пошлины на зерно, что говорит о том, что государство не стимулирует увеличение производства зерна, — подчеркнул он тогда. — Рынок падает, небольшое утешение есть только в том, что продажи сельхозмашин упали во всем мире». Если в странах Европы и США это падение составило около 8%, то «отечественному сельхозмашиностроению ещё нужно догнать отставание прошлых лет».

В цифрах ситуацию прокомментировал директор «Петербургского тракторного завода» Сергей Серебряков: «В 2006 году в России было около 50 тыс. энергонасыщенных тракторов. По расчётам Минсельхоза, для эффективных работ на территории нашей страны нужно иметь 60 тыс. таких тракторов. Сегодня мы имеем чуть меньше 30 тыс., из них только 18 тыс. младше 10 лет. Это общая тенденция, с учетом и отечественного производства и импорта техники. Сегодня для эффективного развития сельского хозяйства в нашей стране нужно покупать, или производить минимум 10 тыс. энергонасыщенных тракторов в год». Но сделать этого сегодня мы не можем, так как главный сдерживающий фактор — дефицит оборотных денег на селе и высокая закредитованность сельскохозяйственных предприятий.

На этом фоне из сельскохозяйственной отрасли сегодня планируют исключить бизнес, который вкладывался в развитие сельского хозяйства, ставя ему в вину офшорные схемы, входные данные для которых государство создавало долгое время собственными руками, закрывая глаза на дела «заморских инвесторов» и их российских деловых партнёров. А теперь одно из обоснований необходимости подготовки проекта от Минсельхоза включает интересное замечание — «по данным Россельхознадзора, количество нарушений в отношении земель, используемых иностранными лицами, увеличивается». На подходе уже — и показательные процессы. Так, интересное совпадение произошло в Ленобласти этим летом. Как сообщает пресса, «регион потребовал выставить на торги 906 га сельхозземель под Гатчиной, потому что бенефициаром компании-собственника является офшор». «Громкое дело» связано с именем миллиардера Захара Смушкина — акционера группы «Илим». Разоблачителями деятельности офшорного аграрного предпринимателя традиционно стали активисты, которые, видимо только недавно узнали, что в капитале «Племенного завода «Лесное» есть значительная доля иностранного лица с Виргинских островов. Правда, ожидания активистов, не оправдались: Арбитражный суд отказал Ленобласти в иске.

Вопрос заключается в том, что сначала государство «поощряло» деятельность налоговых уклонистов, не имея достаточных средств для развития в отрасль, а теперь принимает карательные меры, всё ещё не имея тех же достаточных свободных и независимых от Запада средств. А на что тогда будет жить сельскохозяйственная отрасль, когда сегодня от её финансирования могут отсечь существенную «спонсорскую» помощь? Никто не говорит о том, что зарубежные инвесторы на отечественных землях это очень хорошо. Но, когда для них создавались удобные условия для работы по «серым схемам», в том числе и в приграничных территориях, где было бдительное око государства и карательный отряд из отраслевых Министерств?

И, главное, убирая пусть серого, но какого-никакого инвестора с российской земли, какую альтернативу предлагают? Без инвестиций и субсидий? Дальнейшее зарастание пашни? Подобное в «импортозамещении» уже в разгаре. Закрыть импорт, уничтожить реальное продовольствие (пусть и серое). А Россию оставить с дефицитом товаров, снижением их качества и ростом цен. Когда-нибудь чиновники думать начнут?


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Сельское хозяйство в условиях санкций: а есть ли поддержка?

Социально-экономическое развитие России в 2015 гг.

В Краснодаре прошло первое заседание правительственной



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1324
6633
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика