О «крокодиле», чиновниках и бедности

О «крокодиле»,  чиновниках и бедности

Нина Мозер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Аптеки продолжают продавать кодеиновые препараты, несмотря на запрет и на новый указ Минздрава России, ужесточающий ответственность за безрецептурный отпуск данных лекарственных препаратов для аптек и провизоров. 

Дезоморфиновые наркоманы — их основные клиенты, так как эти лекарства содержат в своём составе синтетический опиум. На них аптеки делают главную выручку. «Контрольные закупки» от ФСКН больших результатов не дают.


В Москве есть аптеки, где дежурят волонтёры, которые оказывают социальную и психологическую помощь наркоманам. Они бесплатно раздаютим шприцы, антидоты (препараты при острой интоксикации) и брошюры по ВИЧ. Такая «уличная программа» — это единственный способ помочь наркоману выжить, минимизировать побочные эффекты от употребления (ВИЧ, заболевание вен, передозировка). В Минздраве всю эту деятельность называют «пропагандой наркотизации». При этом реалии таковы: наркопотребитель не пойдёт к юристу или к врачу, если захочет соскочить с иглы. Во-первых, у него нет денег, во-вторых, он запуган, в-третьих, он часто просто не знает, куда обращаться. Об этом говорят волонтёры (подробнее читайте статью «Не торчать помогаем — выжить!» в «Новой газете»).

Важный момент состоит в том, какую альтернативу предлагает государство. Тренд последних пяти лет — запретительные меры, прописанные под борьбу с наркоманией. С 1 октября в России вступил в силу приказ Минздрава РФ, который ужесточает обращение кодеиновых препаратов. Лекарственные средства с международными непатентованными наименованиями «Прегабалин», «Тропикамид» и «Циклопентолат» теперь можно купить только по рецепту, который должен храниться в аптеке три года. За нарушение правил аптекам и провизорам грозят не только штрафы, но и реальные сроки. Фактически расширен перечень лекарственных средств, подлежащих предметно-количественному учёту.


ПРОЩЕ ЗАПРЕТИТЬ, ЧЕМ ДЕЛАТЬ

Три года назад главный нарколог Минздрава России Евгений Брюн предложил продавать все лекарства в России только по рецепту. Отпуск кодеинсодержащих препаратов по рецепту, стартовавший в 2012 году, стал первым шагом в этом направлении. При этом руководители Федеральной службы по контролю оборота наркотиков РФ (ФСКН) первыми потребовали запретить свободную продажу таких препаратов. Это было годом ранее, то есть в 2011 году. Они ссылались на то, что с середины «нулевых» дезоморфиновая наркомания выросла до тех колоссальных очевидных масштабов, когда надо было принимать срочные меры. Пик дезоморфиновой наркомании пришёлся на 2010 год. Если в 2007 году дезоморфин употребляли в 19 российских регионах, то к 2010 году — в 60.

 Высокотоксичный синтетический наркотик на основе кодеина (синтетического опиума) называется дезоморфин, а на языке его потребителей — просто «крокодил». Такое прозвище он получил за способность быстро вызывать омертвление тканей и сильное воспаление вен, превращая кожу в чешую. В местах инъекций появляются глубокие и незаживающие язвы, люди гниют заживо. Он считается самым малозатратным в производстве и доступным, так как его главный сырьевой компонент можно купить в аптеке. Несмотря на запрет, есть аптеки, которые торгуют лекарством из-под полы до сих пор.

Кроме того, в России появился новый вид наркоманов, зависимых от комбинированных кодеиновых лекарств, в составе которых находится синтетический опиум. Крупнейшим российским производителем таких лекарств была компания «Фармстандарт», выпускавшая рейтинговые (на тот момент) обезболивающие препараты «Пенталгин-Н» и «Пенталгин ICN», а также комбинированные противокашлевые «Терпинкод» и «Коделак». Все они содержали слабый опиат кодеин. По осторожным подсчётам экспертов от медицинского сообщества, 60% аптечного наркорынка кодеинсодержащих препаратов обеспечивалось тогда «Фармстандартом». 

Однако решение было отложено на год. Минздрав настоял на необходимости переходного периода и Кабмин согласился. Надо было и народ подготовить к переменам, и кодеиновые заменители придумать для аптек.


КРУЧЕ ГЕРОИНА — ТОЛЬКО «КРОКОДИЛ»

Незадолго до введения рецептурного отпуска кодеинсодержащих препаратов чиновники и журналисты стали большими специалистами по наркотикам. Утренние новости сообщали о поимке очередного наркоторговца, а вечерние новости анонсировали ток-шоу, где несчастные родители демонстрировали на всю страну свои трагедии — детей-наркоманов, умирающих от дезоморфина. Тогда казалось, что легче запретить, чем что-то делать.

И запретили. При этом на момент принятия закона большинство россиян (43% по данным ВЦИОМ) не поддерживали решение властей ввести рецептурный отпуск кодеинсодержащих препаратов. Они приходили в аптеки, чтобы покупать свои привычные лекарства от кашля, головной или зубной боли. Альтернатива покупать их по рецепту их совсем не радовала: надо было выкроить время на поход к доктору, потом отстоять очередь в больнице и получить заветный рецепт. Проникшись проблемой, некоторые чиновники от Минздрава предложили принимать россиянам безрецептурный анальгин, аспирин или парацетамол, чтобы избавиться от боли, в том числе, мигреневой.

Эксперты от медицинского сообщества сомневались в том, что введение рецептов уменьшит количество дезоморфиновых наркоманов, указывая на то,что героин в аптеках не продаётся, а потребление его не снижается. Они также отмечали, что полупустую нишу займут другие дешёвые наркотики.

 В ФСКН преобладала другая точка зрения. Там утверждали, что запретительная мера поможет. В частности, заместитель председателя ФСКН Владимир Каланда не раз подчёркивал в своих выступлениях, что дезоморфин используют героиновые наркоманы, когда не могут купить героин, а таких у нас в стране — 86%. (Смотрите таблицу (по данным "Ъ") ниже «Наркоманы и алкоголики в России». На ней — Россия образца 2010 года, охваченная героиновым костром). Проще говоря, дезоморфиновая наркомания — это следствие героиновой наркомании. Фактически запрет на свободную продажу кодеинсодержащих препаратов — прямой удар по героиновым наркоманам. 


По данным ФСКН, ­благодаря ликвидации в 2012-2013 гг. основных каналов поставок оптовых партий наркотиков, а также в результате законодательного ограничения оборота кодеинсодержащих лекарственных препаратов ФСКН удалось кардинально переломить ситуацию в сфере притоносодержательства. Ведомство констатирует сегодня снижение количества действующих притонов. При этом наряду с глобальным трафиком афганского героина, Россию захлестнула волна дешёвых синтетических психоактивных веществ. Если в 2012 году их удельный вес (в общей массе изъятых всеми правоохранительными органами страны) составлял более 3 %, в 2013 году — более 5 %, в 2014 году — 13 %, то по итогам первого полугодия 2015 года — 17,6 %.


Кроме того, запрет на кодеиновые препараты совпал со сворачиванием программы по противодействию наркотикам и их незаконному обороту, став, фактически, частью профилактической работы по наркомании. «Была программа по противодействию наркотикам и их незаконному обороту, ей руководил ФСКН, и там был наш небольшой медицинский сегмент, — рассказала (в интервью Forbes) Татьяна Голикова, возглавлявшая на тот момент здравоохранительное ведомство. — Программа закончилась, и пока денег на неё не дают. Но министерством в 2011 году выбрано 16 пилотных территорий в регионах, где на базе наркологических диспансеров организуется полный цикл медико-социальной реабилитации: лечение, сопровождение и социальная адаптация. Эти центры должны вести людей до тех пор, пока не будут уверены в том, что человек завязал с этой вредной привычкой».

После героина «крокодил» — второй популярный наркотик в России. Его ещё называют наркотиком для бедных. Почти две трети кодеинсодержащих препаратов востребованы наркопотребителями. Взаимодействуя с химией, керосином или бензином, лекарства служат важным компонентом в приготовлении высокотоксичного наркотика, мучительно убивающего наркомана в течение нескольких коротких лет. Сами по себе кодеиновые препараты могут вызвать привыкание (как и большинство других лекарств) и побочные эффекты, но не являются наркотическим средством.


КОНТРОЛЬНАЯ ЗАКУПКА

После запрета россияне нашли альтернативу, покупая в лечебных целях другие лекарственные препараты. При этом им пришлось перейти на более дорогие импортные заменители без кодеина. ФСКН, подводя первые итоги кодеиновой санкции, констатировала рекордное падение продаж в тридцать и более раз.

Некоторые эксперты фармацевтического рынка отмечали, что падение спроса не означает успешную борьбу с наркоманией, подчёркивая, что аптеки, нелегально отпускающие без рецепта эти лекарства, всё-таки существуют. Об этом говорили и пациенты наркологических клиник, безусловно, анонимно. Криминальные новости и ток-шоу запустили серию сюжетов, где покупка таких лекарственных препаратов превратилась в "контрольную закупку" с разоблачительным финалом. Чуть позже социологи стали давать аккуратные и осторожные интервью, намекая, что россияне выступают за запрет уже рецептурной продажи кодеинсодержащих лекарственных препаратов, ссылаясь на общественное мнение. Интересно, какую выборку они делали?

Потом об этой теме забыли, а недавно в СМИ промелькнула короткая новость о том, что обезболивающие таблетки на основе кодеина могут вообще исчезнуть с аптечной полки, так как такие лекарства покупают или только наркоманы, или школьники и студенты, которые могут ими стать!

Видимо, есть серьёзные опасение, что школьники и студенты рванут в аптеку и скупят все кодеинсодержащие обезболивающие и жаропонижающие лекарства, а затем будут по-тихому наркоманить. Аналогичные идеи высказывались и три года назад (до запрета). Были активные борцы с наркоманией в стране, которые в каждой передаче рассказывали о том, что школьники, студенты могут легко скачать из интернета рецепт «крокодила» и приготовить его в домашних условиях!

Проблема была иного рода (кстати, она актуальна и сейчас). Массово школьники (как и студенты) «крокодил» не варили. Они скупали кодеиновые препараты и принимали их пачками, так как эти лекарства в большом количестве оказывают на организм человека действие, подобное наркотическому, вызывают галлюцинации, заторможенность, сонливость. Правда, никто из них не задумывался, что в таком огромном количестве они разрушают мозг и внутренние органы, вызывают быструю зависимость и прокладывают дорожку к тяжёлым наркотикам: и к дорогому героину, и к наркотику для бедных — «крокодилу».

После запрета проблема осталась. Аптеки (не все, безусловно) свободно продавали то, что должно было отпускаться строго по рецепту врача, например, капли «Тропикамид», таблетки «Седал», «Коделак», «Терпинкод», «Каффетин», «Терпин», «Тетралгин» и прочие кодеинсодержащие препараты. Большая часть из них имеет в своём составе синтетический опиум. И продают сейчас, несмотря уже на ужесточение мер. При этом СМИ отчитываются характерными сюжетами: то корреспонденты проводят "контрольную закупку" таких препаратов, то сотрудники ФСКН сообщают россиянам о том, как бессовестные фармацевты делают деньги на горе или глупости. Так было три года назад. Эта ситуация замкнутого круга может привести к тому, что чиновники додумаются вообще запретить рецептурный отпуск некоторых кодеиновых лекарств, так как это сделать проще всего.

Жестокая правда состоит в том, что люди, больные наркоманией, государству чиновников не нужны. Они — балласт, но балласт неудобный и дорогой в обслуживании, который нельзя сбросить публично. Отказаться решать проблему наркомании в стране — нельзя. Деньги под определённые программы государство выделяет, некоторые наркодиспансеры получают оборудование высокого исследовательского класса. Там врачи спасают тех, кто обратился за помощью, а все остальные, те, кто остаётся на улице — там и умирают. Умирают мучительно и быстро, но прежде — они делают выручку аптекам, фармацевтическим компаниям и барыгам. Вместо того, чтобы жёстким образом контролировать работу аптек, чиновники предлагают одни запреты, хвастаясь затем в телевизоре итогами успешного рейда. Разве это нормально?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
5731
19207
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика