Почему разные страны, ссылаясь на одно и то же международное право, делают противоположные выводы по крымскому референдуму?

Право – это не арифметика. Там 2+2=4 . Право – это сфера договорной регуляции человеческих отношений, которые всегда сложны. Право дает основы регуляции, но всегда остается поле трактования или интерпретации события в свете ограниченных правовых описаний. Жизнь бесконечно сложна, а право регулирует лишь ограниченно. Именно поэтому существует такое понятие как соревновательность сторон в суде. Существует как обвинитель, так и адвокат защитник. Именно поэтому есть народная пословица: закон, что дышло – куда повернул - туда и вышло. Именно поэтому есть и вечное соотношение законности и справедливости. Не все строгим правовым слогом описывается. Есть такие стороны отношений, конфликтов и оценок, которые до конца пока не описаны однозначным образом. Убить нельзя, но если убил убийцу во время убийства им невинного человека? Не случайно придуман суд присяжных, непрофессиональных юристов, но имеющих право судить с позиций человеческого суда. В международном праве есть и взаимоисключающие, конфликтующие  положения. Например, право государств на территориальную целостность и право народов на самоопределение.

Право, а международное право всегда, сопряжено с большой политикой. Политика же – это борьба за интересы. Борьба может доходить до войны, как средства. Тогда работает сила, а не право. В интервале политико - правовых споров государств, когда существует конфликт, но еще до применения чистой силы дело еще не доходит,  нужно видеть особый набор инструментов противодействия. Это, прежде всего, интерпретация событий, прецедентов и международных правовых норм в своих интересах. Нет сомнений, что Запад всегда был и остается враждебным цивилизационно иной России. Всегда было и остается противостояние. Россия всегда была препятствием на пути Запада к мировому господству. Господство – это вполне материальная характеристика. Паразитирование на мире с помощью доллара – это совершенно конкретная вещь. Одни трудятся, другие потребляют. В государствах эта ситуация привела к социальным революциям. На сегодня конфликт труд-паразитирование выходит на арену мира. Поэтому: шведы, поляки, Наполеон, Антанта, Гитлер, США – НАТО и холодная война, сегодняшний Запад – это ряд относительно России совершенно закономерный. Заигрывание последних 23 лет либеральной России вкупе со своей пятой колонной с Западом в  режиме продажи своих интересов – исключение из правила, полный исторический провал, но он подходит к концу.

Поэтому конфликт вокруг Украины не случаен. Поэтому консолидация Запада в стремлении «наказать» Россию – для него естественна. Он никогда не примет Россию в свои объятия, если Россия будет самой собой. Если она будет верна своим ценностям, которые отличны от западных, и, на наш взгляд, устремлены в человеческое будущее, в отличие от социал-дарвинизма и биологизаторства, тянущих в прошлое. И это не отвлечение от темы. Интерпретация т.н. международного права по части состоявшегося референдума в Крыму происходит как элемент борьбы.

Есть еще один политический момент, который нужно иметь в виду. Это политический стандарт «двойных стандартов». Классический политический инструмент. Референдум в Косово законен, а референдум в Крыму – нет. Так говорит западный альянс. А почему? Если и в том и в другом случае обстоятельства совершенно зеркальны? Запад говорит – там якобы было гуманитарное обстоятельство. Преодолевались этнические чистки. Но разве бомбежки Югославии в пользу именно такого решения проблемы Косово, и последующие погромы сербов, церквей, их выселения – не были этническими чистками? Были. Довод не проходит. Но сила сработала. А тогдашняя Россия, распятая между своим цивилизационным естеством и предательской пятой колонной, губительной парадигмой либерализма, не имела тогда силы, чтобы защитить очевидную справедливость и порядок в том регионе.

Хорошо, а чем референдум в Шотландии отличается? Что, международный принцип «право народов на самоопределение» применяется избирательно? Да, по факту так. Причем этот принцип практически не правовой, а политический. Дело в том, что нация – население государства, любого исторически существующего государства,  уже определилось со своим самоопределением – создало именно это государство. Но понимание народа как этноса, и понимание народа, даже многоэтничного, как единой нации – совершенно разные вещи, политический предмет интерпретации. Никогда тут не будет единого универсального рецепта, основанного на т.н. международном праве.

Эта реальность касается и России. Проблема попытки отъединения от России Чечни была интерпретирована как незаконное вооруженное посягательство на целостность России и ее конституцию. Две противоположные интерпретации двух сторон привели к вооруженному конфликту и большим жертвам. С другой стороны, Россия, практически в таком же случае, поддержала отъединение от Грузии Ю.Осетии и Абхазии и признала их как вновь образованные государства. Запад же и мир, за исключением нескольких мелких государств,  не признал их. По части Сербии и Косово интерпретации Запада и России также противоположны. При этом во всех случаях апелляция осуществляется к мировому праву.

Таким образом, поле интерпретации международного права сопряжено это поле не правового, а политического спора, граничит с полем военных конфликтов, а также промежуточных мер и санкций в отношении тех ли иных государств.

Само по себе международное право находится в сложном соотношении с суверенитетом национальных государств. В частности, нельзя считать приемлемыми формулировки российской конституции в силу которых (ст.16.п .4) автоматически «Общепризнанные принципы и нормы международного права»  являются составной частью правовой системы России. Никому неизвестно, что такое «общепризнанность», что такое «принципы международного права». Подписавшись под такими формулировками Россия существенно ограничила свой суверенитет и сама въезжает в поле неопределенности. Подписавшись под такими нечеткими, нераскрытыми, именно трактуемыми, формулировками Россия априори ввела себя в поле интерпретаций.  Поэтому реально апелляции к международному праву неизбежно увязываются с потенциалом государства. Включая военный. Мир на сегодня таков, что, слава богу, хотя и имеет международное право как достижение, тем не менее в критические моменты управляется по прежнему правом силы.

Отсюда простой вывод. Если Россия, наконец, собралась с духом и возвращается к платформе собственных национальных интересов и национальной безопасности, то единственным (!) гарантом ее благополучия может служить только ее экономический, военный, военно-политический и идейно-духовный потенциал. Однако, противоречие последних 23 лет еще даже не сдвинулось с мертвой точки. Либеральный эксперимент только снижал и продолжает снижать все перечисленные потенциалы. Значит, если поворот начинается всерьез, то нужно ждать перемен в финансовой, экономической, социальной и иных государственных политиках. Тогда международное право будет больше в нашу пользу. Поскольку практика доказывает, что международное право всегда в пользу сильных государств.

Ответил д.полит.н., д.физ.-мат.н. Сулакшин С.С.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2161
10278
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика