Уходим из Сирии: зачем Путин выводит наши войска и выводит ли?

Уходим из Сирии: зачем Путин выводит наши войска и выводит ли?

Владимир Путин приказал уйти из Сирии — частично. Первые группы самолетов ВКС России уже оставляют регион. По словам президента РФ, задачи «в целом выполнены». Это значит, что позиции ИГИЛ подорваны, а наши стратегические военные базы сохранены. Нам теперь там делать уже нечего. При этом в России говорят о «сливе Асада», а на Западе вопрошают — реален ли вывод войск? 


«Сливаем» или уходим? Или есть нечто за кадром? Одни говорят, что Россия не достигла поставленной цели, другие с этим утверждением не согласны, а есть те, кто говорит, что цели вообще не было. При этом первые полосы многих небезызвестных изданий, но не всех, безусловно, дающих разные оценки, сходятся в одном — инфраструктуры ИГИЛ подорваны, то есть эта армия на время выбита из обоймы на политической карте сирийского вопроса, став менее работоспособной (об итогах полугодовой военной операции в Сирии вчера Путину доложил министр обороны Сергей Шойгу). Так было ли тактическое отступление?

Час икс. Сегодня началась погрузка вывозимого оборудования. Об этом сообщило Министерство обороны. О начале вывода «основной части» российской военной группировки, наносящей удары по террористам с осени 2015 года, Владимир Путин заявил вчера на встрече с министром обороны Сергеем Шойгу и министром иностранных дел Сергеем Лавровым. «Считаю, что задачи, поставленные перед Министерством обороны, в целом выполнены», — сказал он, подчеркнув, что российские военные базы в Тартусе и Хмеймиме будут работать в прежнем режиме. «Они должны быть надежно защищены с суши, с моря и с воздуха», — уточнил он. Под российским контролем остаётся военно-морская база в порту Тартус, а также авиабаза Хмеймим. Соответственно, остаются и армейские подразделения, которые их обслуживают и защищают.  


Что говорят и пишут. Как пишет российская пресса, ссылаясь на пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, этому решению предшествовал разговор Владимира Путина с президентом Сирии Башаром Асадом, во время которого и было согласовано начало вывода войск. При этом есть «судьба Башара Асада не обсуждалась» во время этого телефонного разговора. Тут удивляться не стоит, так как все понимают, что за Асада сегодня решает Путин. Сирийская верхушка единоличное решение российского президента о выводе основной части войск охарактеризовал просто: «И Россия, и Сирия четко выполняют резолюции международного сообщества, касающиеся борьбы с террористическими группировками». Об этом заявил министр информации Сирии Омран аз-Зоуби, подразумевая то, что сирийское руководство ничего против планов Кремля не имеет, что Россия верна обязательствам по военно-политической координации с Дамаском, как особенно подчеркивают этот момент наша пресса. 

При этом американская газета «The Washington Post», проходя мимо заявления министра информации Сирии, утверждает, что «Путин пытается подать сигнал о том, что его поддержка Сирии носит ограниченный характер», указывая на то, что российский лидер решил вывести войска в одностороннем порядке без каких-либо просьб со стороны Асада. Что касается остальной зарубежной прессы, активно освещающей это «события дня», то решение Москвы оценивается пока в следующем ключе — «Путин застал Белый дом врасплох». 

Также там не понимают, что дальше ждать от Москвы. Так, британская газета «The Guardian» написала о том, что заявление Путина застигло военных аналитиков врасплох: «если о внезапной интервенции России в Сирии можно было догадаться по тайному, но заметному сосредоточению средств тылового обеспечения, то признаков предстоящего вывода военной группировки никто не замечал — в том числе и те, у кого есть тесные связи с представителями высших военных кругах». Издание также указывает на то, что верить нам нельзя, приводя в пример «постоянные и поражающие своей неправдоподобностью заявления в связи с приключениями российской армии на Украине».

Не более лестно отзывается и о цели нашей операции в Сирии, которую Москва  называет «исключительно» борьбой с террористическими группировками. По мнению издания, всё это  привело к тому, «что верить словам, звучащим из официальных московских источников, без доли здорового цинизма очень трудно». «Не говоря уже о постоянных настойчивых заявлениях, что ни к каким жертвам среди мирного населения бомбардировки не привели — несмотря на растущее количество фактов, свидетельствующих об обратном», — уточняет издание, добавляя, что «в результате у многих возникает вопрос, произойдет ли этот вывод войск на самом деле».


Мультимедийное издание Politico сообщает, что заявление Путина «возродило опасения о том, что российский президент обойдет Барака Обаму». По данным издания, пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест в рамках брифинга «был озадачен вопросами на эту тему», а другие представители американских властей даже предприняли попытку на скорую руку собрать всю необходимую информацию. «Мы видели доклады, что президент Путин объявил о запланированном выводе российских ВКС из Сирии. Мы надеемся узнать об этом больше в ближайшие часы»,— приводит издание слова одного из высокопоставленных чиновников. Затем риторика поменялась — пресса стала активно связывать новость об объявлении о выводе войск со стартовавшим в Женеве вторым раундом сирийских переговоров.

По мнению экспертов американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, которую, кстати, называют «частным ЦРУ», уход войск из региона, совпавший по времени с началом переговоров в Женеве, может привести к прорыву в консультациях о будущем Сирии. Также они указали на то, что «за время российской операции позиции правительства Сирии упрочились, а «Исламское государство» ослабло». А их коллеги по аналитическому цеху, эксперты из Soufan Group, пишут обратное: ИГИЛ до сих пор контролирует значительную часть сирийской территории, в том числе удерживает Алеппо, а число воюющих за ИГИЛ иностранцев за год удвоилось, а россиян — утроилось. 

По мнению Сергея Шойгу, дела обстоят не так уж плохо. 


«Террористы вытеснены из Латакии, восстановлено сообщение с Алеппо, блокирована Пальмира — продолжаются боевые действия по её освобождению от незаконных вооруженных формирований. Очищена большая часть провинций Хама и Хомс, деблокирована авиабаза Квайрес, которая была заблокирована более трёх лет, установлен контроль над нефтегазовыми полями вблизи Пальмиры: три больших поля, которые на сегодняшний день приступили к функционированию в повседневном режиме», — доложил он Владимиру Путину. 


Британский канал BBC замечает, что «решение покинуть Сирию могло быть отчасти подсказано продолжающими падать ценами на нефть или шагом в сторону укрепления отношений с Западом, что могло бы привести к отмене антироссийских санкций».  По мнению издания, «пока приказ Владимира Путина выглядит как подстраховка — Россия все-таки оставит в Сирии системы противовоздушной обороны. И поскольку нам никогда не говорили официально, сколько военных когда-либо были посланы в Сирию, мы вряд ли узнаем, сколько останется».

На фоне оценок, предположений и прогнозов пока не заполнена одна информационная ниша — так почему всё-таки уходим именно сейчас? По оценкам некоторых правдорубов, Путин добился перемирия, а это «позволит усадить за стол переговоров Асада и оппозицию». Другие убеждены в том, что произошло ожидаемое — Путин «слил» Асада, договорился с американцам. Другие спрашивают — куда отправятся высвободившиеся войска, намекая на очень серьезное положение дел на Украине и очень внимательно всматриваясь в то, какие силы надвигаются на Белоруссию, вспоминая украинский сценарий, а это — уже совсем другая история. 

И ещё. Когда Россия зашла в Сирию, то ввела войска под флагом борьбы с террористами. Выводя часть основных войск из пылающего региона Ближнего Востока, наша верхушка не говорит об ИГИЛ в данном контексте, пропуская (как было ранее) этот момент через фильтр публичного информационного пространства. И сегодня не совсем понятно, завершена ли военная операция? При этом еще в феврале премьер-министр России Дмитрий Медведев дал понять, что Россия в Сирии не собирается находиться вечно, подразумевая, что задача для нашей страны — это добиться перемирия для того, чтобы посадить за один стол переговоров Башара Асада и оппозицию (и Владимир Путин ранее говорил об этом же). Или всё по Джорджу Оруэллу: политический язык нужен для того, чтобы ложь звучала правдиво, а воздух — чтобы можно было схватить руками. Или всё сложнее?

О первых выводах читайте на страницах «Коммерсанта» в материале «Из Сирийской операции делают первые выводы».




Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
806
4171
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика