В чем все-таки состоит стратегия России по украинскому вопросу?

Что такое стратегия? Любая стратегия – это дело серьезное, основанное на наличии устойчивого  субъекта, его представлениях о ценностях и вытекающих из них ценностных, а соответственно и операциональных целях развития и государственного управления. Цели нужно достигать, поэтому неотъемлем от вопроса о стратегии и вопрос о способах и приемах их достижения. О средствах целедостижения. В зависимости от ценностной платформы выбираются и средства.

Поэтому стратегия – это долговременный план действий по достижению заявленных ценностей и целей, и набор выбранных приемлемых, т.е. допустимых, мер и средств.

Что главное в определении стратегии? См. выше – то, с чего все начинается. Т.е. ценности.

Теперь можно переходить к украинской стратегии России.

Правда, нужно еще одно уточнение. Что или кто сегодня есть Россия? Когда мы говорим о России как о субъекте, то кого или что подразумеваем? Что есть ее ценностная база? Может быть, это общенациональная ценностная платформа, избранная народом, например, на выборах из политических платформ партий претендентов? Ценностная политическая платформа партии – победителя? Нет. У нас партия победитель Единая Россия не имеет своей программы, ограничившись только программным обращением. Больше того, достоверный ее результат – всего лишь 2-3 место на выборах. 1-е место ей приписано в невиданных фальсификациях, увеличивших ее «результат» в голосовании минимум в два раза (См. нашу работу на эту тему). Реально выиграла в 2011 году оппозиционная платформа КПРФ. Но она не стала официальной и правящей.

Выдвинута ли стратегическая ценностная платформа на выборах Президента? Нет. Она сводилась к простой формуле – продолжаем делать все, что делали. Все правильно и праведно. И, действительно, заветы либеральной-космополитической доктрины времен Ельцина практически не изменились.

Россия на международной арене сейчас – это персона. Персона, оторванная от корней народных и от процедур демократической ценностной увязки большинства общества и его представителей во власти. Представители выступают со своей собственной позиции. Очевидно, что она формируется на основании личных представлений о праведном и неправедном, о правильном и неправильном, в лучшем случае, на основе интересов, которые форматируются уже некоей группой. Друзей, доверительных лиц, участников совместных жизненных проектов, бизнес планов и т.п. Дистанция от забот таких узких объединений до смыслов всего народа (большинства общества) такая же, как от дохода в миллионы долларов в месяц до 6 тыс. руб. на члена семьи в месяц. Государство такого типа называется «приватизированным» государством – и это реальная Россия сегодня.

Что же с ценностями? Лучше всего об этом скажут много раз воспроизводимые нами цитаты.

«Наши ценности – те же, что и у вас на Западе. Я не вижу больших различий … Разница с Россией заключается только в том, что мы большие, очень большие, и у нас есть атомное оружие. Просто неверно говорить: вот здесь есть единая Европа, в которой демократия уже сбылась, а там – мрачная, необразованная Россия, которую пока нельзя пускать в Европу».

Д.Медведев, интервью немецкому журналу «Шпигель», 07.11.2009

"Россия - это неотъемлемая часть европейской цивилизации, ее культурные и духовные ценности - это и наши ценности. Народ России сделал свой исторический выбор, выбор в пользу демократии, открытости, свободы общественной и деловой инициативы. Это та основа, которая не может быть подвергнута ревизии. Это - главные ориентиры нашей стратегии".

С.Иванов, XI Петербургский международный экономический форум, 09.06.2007

Если ценности у нас и Европы одни и те же – почему тогда санкции? Напряжение на грани военного противостояния? Что-то не сходится.

И, о каких ценностях говорят представители высшего руководства страной? М.б. о ценностях цивилизационной идентичности? О русской специфике, о русском языке? Возможно. Этим можно объяснить первую формулу российской президентской и в целом официальной реакции на смену власти в Киеве и бегство Януковича. «Жулики, самозванцы, захватили власть, хунта, фашисты». Мы можем ввести войска, чтобы защитить русскоязычных. И… – началось. Но, во всяком случае, ценность была объявлена. Защитить русскоязычных. Русская тема была заявлена. Это был поворот. Он был не случайным. Президент, в отличие от Медведева, уже и до этого момента обозначал некий поворот.

«Для россиян, для России вопросы "Кто мы?", "Кем мы хотим быть?" звучат в нашем обществе все громче и громче. Мы ушли от советской идеологии, вернуть ее невозможно. Приверженцы фундаментального консерватизма, идеализирующие Россию до 1917 года, похоже, также далеки от реальности, как и сторонники западного ультралиберализма. Очевидно, что наше движение вперед невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции.

В этом смысле вопрос обретения и укрепления национальной идентичности действительно носит для России фундаментальный характер.

Отсутствие национальной идеи, основанной на национальной идентичности, было выгодно той квазиколониальной части элиты, которая предпочитала воровать и выводить капиталы, и не связывала свое будущее со страной, где эти капиталы зарабатывались.»

Путин В.В., Валдай, 2013

Первая стадия российской реакции на украинский «взрыв» стабильности была вполне корреспондентна первой же части путинской цитаты. Отсюда понятен Крым, понятно намерение «защиты русскоязычных». Казалось, намечается стратегия. Ценности, цели, средства. Казалось, начался поворот к той самой идентичной стратегической линии. Хотелось верить, что безоглядная, всеобщая, под фанфары, до т.н. угар-патриотизма поддержка воссоединения Крыма, намерения вводить войска также открывают новое лицо российского политического организма. Однако, все оказалось не так.

Есть вторая часть путинской цитаты. О квазиколониальной части элиты. Достаточно ясно, что речь идет об элите, влияющей на высшие решения. Санкции, безусловно, ударили по ее интересам. Ее давление на власть, а в  той их части, которая собственно и есть власть, непосредственная выработка решений поменяли свой вектор. Позиция России радикально поменялась.

«Наши партнеры в Киеве, ЕС и США». Но ни слова о субъектности ополчения, о новой государственности, об отношениях с ней.

«Мы уважительно относимся к референдуму», но в отличие от Крыма, никаких политических следствий, кроме игнорирования этого акта не наблюдается.

«Украина должна быть целостной». Значит – никакой государственности Новороссии? И это после Крыма!? После тысяч жертв, в том числе российских граждан? За что они погибли?

«Минский протокол о перемирии» - это фактически политический шантаж ополчения, вынуждение прекращения стратегического успеха в наступлении, передышка для Киева, время для иностранных поставок оружия и сил и средств ведения войны, перегруппировки и нового наступления. Это новый Хасавюрт.

Очередное высокорангированное политическое игнорирование тех русскоязычных, которых вначале собирались защищать от фашистов введением войск, игнорирование чести своей армии, граждан России, отдавших свою жизнь в борьбе с «фашизмом», о котором сама же власть вещала в феврале, чаяний большинства народа, поддержавшего упомянутый поворот. Подпись официального российского лица  Зурабова под протоколом означает, что Россия согласна на утверждение на Украине целостного «фашистского» режима. Для ополчения она предписала «резервации» в составе Украины с «особенностями местного самоуправления». Не государственного порядка, а именно  местного самоуправления. Надо представить себе пятна этих местных анклавов на желто-голубой карте, в окружении украинской армии, чтобы понять, что это приговор. Это радикальный отход от весенней позиции.

Большую роль в этом отходе сыграла самостоятельность ополчения и его лидеров. Там рождаются настоящие лидеры, которые готовы и реально проливают кровь не за свои капиталы на Донбассе или в надежде их там урвать, а за идею. Именно на них натравливают кургинянов и ему подобных. Их Идея – это идеи справедливости, праведности, русского мира, единства разорванного народа. Эта идея тождественна решимости вернуть производства, ресурсы, полезные ископаемые, богатства на социально справедливой основе большинству общества. Вовсе не отнять и разделить. Это уже проходили. А вернуть и обустроить. Уважая и права, и свободы. И возможность предпринимательства. Гармонизировать общество и государство. На Улице это звучит как: олигархи – берегитесь. Но ведь это клич, больше того – пример, который обращен и к России!  И эта волна обязательно проникнет через украино-российскую границу. Это фактически угроза олигархической части российской правящей элиты. Она не может этого не понимать. Поэтому «гасят» Стрелкова и Болотова, «гадят» на Губарева, главное, меняют политическую линию России. Поэтому ополчение сегодня Россией (официальной) фактически игнорируется. О нем не вспоминают, кроме как в советах идти на переговоры с Киевом в неизвестном качестве. Оно попало в зазор между украинскими и российскими олигархами. У  первых есть спонсоры хозяева за океаном, У вторых они же, и их пятая колонна. А суть одна. Они все больше действуют по одному и тому же плану. Вот у этих стратегия есть и она не меняется. Может ли, хочет ли преодолеть все это Путин? А бог уже знает. Столько поворотов туда-сюда.

Конечно, есть и другие тенденции. Например, гуманитарных конвоев. Например, решимости на импортозамещение. На то, чтобы России выстоять под санкциями.  Но уж больно похоже это благое дело на пиар – манипуляцию. Хотя бы, например, потому, что до сих пор ничего не сделано по созданию национальной банковской платежной системы. Одни разговоры. Это точная информация «изнутри». Хотя бы потому, что от долларовой зависимости пошли не за финансовой суверенностью, а за юаневой зависимостью. Хотя бы потому, что продолжается наивное вранье о росте ВВП. Он падает и уже на проценты. Хотя бы потому, что ЦБ РФ снова увеличивает ставку рефинансирования, а государственные расходы по-прежнему сокращаются. Пятая колонна не только на Болотной площади. Ее самая эффективная часть в Кремле, в ЦБ РФ и особенно в Белом Доме. Тяжко это выговаривать, но нужно.

Кто сегодня играет роль лебедя-березовского в новом Хасавюрте? Судьба воздала этим двум «героям». Кто сегодня в этой совершенно определенной роли? Ответ, в общем-то, очевиден. Как очевидно и то, что стратегии у России, в особенности новой постлиберально-посткосмополитической стратегии, нет. Есть ли на нее шанс? Конечно, есть. Есть и ее элементы. Идет борьба. И не только под кремлевским ковром, но и в головах и душах народа. Мы это фиксируем в наших исследованиях. Скоро опубликуем результаты замера политической температуры в обществе России. Она начала расти. Протест против действий российской власти будет нарастать.

Поэтому ответ на вопрос о стратегии России в украинском вопросе есть. Но на деле это стратегия клана, группировки богатых, которые фактически контролируют власть в стране. Называется такой тип государства – приватизированное государство. Их стратегия – это собственные клановые интересы. Янукович и его модель приватизированного государства плохо кончили. Почему в России такая модель может быть устойчивой и долголетней? Это угроза и той части власти, которая воссоединила  Крым, и как-то сопротивляется второму Хасавюрту. Она тоже есть. Ясно, что упомянутой модели тоже придет конец, как и режиму Януковича и Ко. В этом заключается исторический оптимизм и объяснение метаний российской власти. И замечательно, что все больше признаков, что настоящие ценности и смыслы в русском (российском) народе, в новом поколении не истреблены. Пусть сегодня в них играют и на них греют руки пиарщики режима, пусть русскую идею, патриотическую тему используют как трюк для целей своего самосохранения во власти, сохранения накопленных богатств и узурпированных его источников. Справедливость все-равно восторжествует.

Ответил: глава Центра научной политической мысли и идеологии, д.физ.-мат.н., д.полит.н. Степан Сулакшин


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1691
6234
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика