Запретили импортный софт

Запретили импортный софт

Нина Мозер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев подписал постановление, согласно которому запрещаются закупки иностранного софта для государственных и муниципальных нужд. 


Об этом сообщается на сайте Кабмина. В документе отмечается, что с 1 января 2016 года госструктуры будут приобретать программное обеспечение из специального реестра российского софта. Исключение составляют случаи, когда альтернативных аналогичных программных продуктов отечественный рынок предложить не может, т.е., если отечественного аналога не существует в госреестре или он не обладает необходимыми функциями. При этом необходимость закупки иностранных программ всё равно надо будет обосновывать согласно закону о госзакупках. Единый государственный реестр российских программ будет только создаваться. Его планируется сформировать из софта, исключительное право на который будет принадлежать государству, муниципалитету, российской некоммерческой организации или компании, с долей российских бенефициаров более 50%.  Прогнозируется, что ПО будет продаваться по всей стране, а сумма лицензионных выплат иностранцам не должна будет превышать 30% выручки.

Проект постановления был подготовлен и внесён Министерством связи и массовых коммуникаций России под грифом решений, направленных на реализацию отраслевых программ импортозамещения. Документ лёг на стол главы Кабмина весной. И тема ипмортозамещения в IT-отрасли стала активно освещаться в СМИ со ссылкой на ответственных спикеров от государства.


Вскоре председатель комитета Госдумы по информполитике Леонид Левин заявил, что импортозамещаться нужно и уже можно проводить, указав на то, что отечественное ПО может занять до 75% рынка госзакупок вместо существующих 25%. «До 70% закупок ПО относятся к госсектору, и это достаточно серьезный кусок…При этом отечественные программы на нём занимают не более четверти рынка, хотя технически возможности позволяют — не 25%, а 75% может занимать отечественный софт на рынке госзакупок, —подчеркнул он. — Если по инфраструктурным и аппаратным компонентам интернета Россия может заместить лишь незначительные доли, то в сфере программного обеспечения у нашей страны  имеется готовая индустрия, конкурентоспособная с американскими компаниями и превосходящая при этом уровень БРИКС. Это и отечественные почтовые программы, и антивирусы, а также бизнес- приложения».

Не менее серьёзный аргумент привёл председатель правления межрегиональной «Ассоциации руководителей служб информационной безопасности» (АРСИБ) Виктор Минин, выступая этим летом на конференции (в  рамках форума «Электронная неделя на Алтае»), посвящённой вопросам импортозамещения в области информационных технологий. Он напомнил, что до 80% ПО, используемого в структурах госвласти России — импортные, что в современных реалиях — опасно и экономически, и политически. «Мы режем по бюджетным составляющим, чтобы просто обеспечить непрерывность электронных процессов. Если цена доллара завтра в два раза увеличится, встанет вопрос о непрерывности уже отстроенных процессов, которые завязаны на электронное правительство и другие электронные компоненты, — отметил тогда он. — Когда возникают импортные продукты, связанные с информационно безопасностью, это первый критерий, когда необходимо производить импортозамещение».

Одним словом, демонстрируется актуальность вопроса, а также надежда на скорость его решения. Будет ошибкой сказать, что импортозамещение свалилось внезапно — до него неожиданно случилась модернизация. IT-отрасль рассматривалась и на этом поле интересов.


Дмитрий Медведев намного раньше призвал отказаться от использования импортного программного обеспечения для государственных структур, подчёркивая, что данный отказ  пойдёт на пользу российским разработчикам ПО и в целом ИТ-отрасли. Ещё в пору своего президентства он не раз подчёркивал, что в России сложилась неприемлемая логика: современные наработки покупаются нами за границей, а туда идут российские ресурсы. По его словам, «мы должны добиться того, чтобы у бизнеса была мотивация создавать товары». Заявления в таком духе озвучивались не раз: страна в нулевых жила под знаком «модернизации», от которой должна была выиграть экономика России. Задумка была хорошая, но ставка на мгновенный запуск инновационной экономики в кратчайший срок стало стратегической ошибкой.

В кризисный 2009 год он опубликовал в интернете статью «Россия, вперёд!», в которой изложил своё мнение и взгляды на будущее России, обозначив приоритетные направления технологической модернизации. В обозримом будущем IT-отрасль по Медведеву должна была совершить технологическую революцию: «российские специалисты будут совершенствовать информационные технологии, добьются серьёзного влияния на процессы развития глобальных общедоступных информационных сетей, используя суперкомпьютеры и другую необходимую материальную базу». Появилась надежда, что в России появятся компании, которые будут разрабатывать конкурентоспособное программное обеспечение и усилят свои позиции на рынке софта в России.

И посыл был правильным: «Сначала давайте ответим себе на простой, но очень серьёзный вопрос. Должны ли мы и дальше тащить в наше будущее примитивную сырьевую экономику, хроническую коррупцию, застарелую привычку полагаться в решении проблем на государство, на заграницу, на какое‑нибудь «всесильное учение», на что угодно, на кого угодно, только не на себя? И есть ли у России, перегруженной такими ношами, собственное завтра?»

Но посткризисный период ударил по  модернизации. Стало очевидно, что государственные корпорации, которые должны были продвигать инновационные проекты, «проели» всё финансирование, которое они получали до кризиса за счёт сверхприбыли от торговли нефти и прочего сырья за рубежом. Что конкретные цели трудно превращались в программу действий, понятную и выполнимую для директора завода или мэра города. Ставка делалась на технологический прогресс, который выражался в том, чтобы закупать лучшие образцы зарубежных технических новинок и воспроизводить на его основе собственный продукт. Но руководство надежды не теряло. В 2011 году, выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, президент Медведев представил конкретное видение путей модернизации России, сформулировав его в десяти пунктах.

При этом во время программных речей и всех последующих лет (уже при президентстве Владимира Путина) многие СМИ писали на тему модернизации в негативном ключе, выходя с громкими заголовками об этом провальном проекте. В 2013 году в Давосе миллиардер Джордж Сорос выступил с безжалостной критикой российской экономики, призвав бизнесменов не инвестировать в Россию. Фактически он сказал, что российская экономика разваливается, т.к. руководство страны ведёт её в неверном направлении, поэтому — лучшее, что могут делать инвесторы в таких обстоятельствах — не инвестировать в Россию вовсе.

Это было всего два года назад. Затем последовал кризис, который называют кризисом политических решений. И на смену модернизации» пришёл новый тренд «импортозамещение». Для него необходимы люди, которые  заинтересованы вкладывать в российскую экономику. Те, кто будет разрабатывать продукт, создавать, продвигать на рынок, обеспечивать ему мощную рекламную поддержку, тот, кто обеспечит (в итоге) рынок стабильным спросом и предложением. На всё это нужны возможности и время. 



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
618
2176
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика