Здравоохранение: по принципу «оптимизации»

Здравоохранение: по принципу «оптимизации»

Нина  Мозер ─ эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Несмотря на здравый смысл и надежду, здравоохранение попало под «бюджетные ножницы». Фактически его вывели из приоритетных стратегических направлений. Медики говорят: «преступление». И они правы, но «оптимизация» — вопрос решённый, судя по заявлению Дмитрия Медведева: центр не устраняется от ответственности, но оптимизация, мол, нужное дело.


Злободневные вопросы, которые сегодня стоят перед российским здравоохранением, будут решаться по принципу «оптимизации». Это значит, что закрытие больниц и стационаров, сокращение зарплат и медицинского персонала, одним словом, все те требования, которые озвучивались медиками на протестных митингах и акциях, прокатившихся волной в прошлом году по всей стране, будут аннулированы. Очевидно, что сегодня реальная жизнь требует увеличения государственного финансирования здравоохранения и концентрации на решении фундаментальных проблем отрасли. Но этого не происходит. Медики пытаются достучаться до власти, но их не слышат, а когда удаётся продвинуть нужные проекты, то их быстро сворачивают обратно. Несколько лет назад на этот счёт высказался Леонид Рошаль — доктор медицинских наук, профессор, общественный деятель, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, «Детский доктор мира».

Что сказал Леонид Рошаль«Был такой национальный проект «Здоровье», со всеми недостатками,  но он был, так как деньги выделялись и люди работали: удалось немного поднять зарплаты, сохранить первичное звено, — сказал Рошаль. — Тогда удалось сохранить хотя бы то, что было. Но спустя три года все хорошие идеи закопали в землю и стали требовать — «сократить», указывая на колоссальный дефицит бюджета, и соответствовать процессу оптимизации». 


При этом критика от Рошаля была грубо воспринята «наверху». В 2011 году  сотрудники Минздравсоцразвития России обратились с коллективным письмом к Владимиру Путину (тогда был премьер-министром) и попросили оградить их от критики Леонида Рошаля.  Письмо было ответом на критическое выступление Рошаля на I Всероссийском медицинском форуме (смотреть тут), в котором он резко раскритиковал реформы здравоохранения (ведомство тогда возглавляла Татьяна Голикова). Ничего хорошего из этого не вышло. Во-первых, все понимали, что глупо обвинять в некомпетентных высказываниях человека, выступление которого в зале специалистов сопровождалось аплодисментами, который требовал увеличения финансирования стратегической отрасли и введения в неё грамотных управленцев от медицины. Да и реакция Путина также была понятна. Во-вторых, после его выступления «гнетущее чувство пессимизма» и «горький осадок» остался только у авторов письма, взявших на себя смелость говорить за всё здравоохранение в стране. Более подробно читайте материал «Рычаги выживания в медицине».

В 2014 году Леонид Рошаль прокомментировал уже очевидное резкое снижение финансирования здравоохранения, особо обратив внимание на то, что разрушенную государственную систему здравоохранения сейчас просто рушат. «Вместо того чтобы наращивать долю здравоохранения, его дальше снижают. Здравоохранение может просто встать, если государство серьёзно не пересмотрит эту проблему. Это и социальные вопросы, и зарплата, и распределение выпускников после окончания мединститутов, обучавшихся там за государственный счет. Этим надо заниматься. И переломить финансовую ситуацию можно — на это, в целом, по сравнению со всем бюджетом, много денег не надо. Государство заинтересовано в том, чтобы очень бережно относиться к своим расходам, и я это хорошо понимаю. Но, когда поднимают руку на здравоохранение, — вот этого я никак не понимаю. Нужно дать здравоохранению хотя бы 5% от ВВП, используя нашу, еще не совсем разрушенную государственную систему здравоохранения, которую сейчас просто рушат».

Что сказал Дмитрий Медведев. В  2015 году стало ясно, что дальнейшего демонтажа системы здравоохранения не избежать. При этом весь этот процесс называется очень конструктивным мероприятием и особенно важным для регионов (о том, что большое количество регионов едва тянут свои бюджеты, в данном контексте не говорится). По мнению премьер-министра Дмитрия Медведева, реформы не могут происходить в пределах Садового кольца или в Белом доме, а должны «происходить на земле». 


Вся медицина (за исключением федеральных медицинских учреждений) сконцентрирована в регионах, где люди получают медицинские услуги. Каждый регион выбирает скорость и способ  преобразований. При этом федеральный центр не устраняется от ответственности, так как методические решения приняты на федеральном уровне. Этот момент подчеркнул премьер, отвечая на вопрос журналистов (в интервью пяти телеканалам), почему Правительство отдало важнейшую реформу — реформу системы здравоохранения — на откуп региональным властям.

Он также прокомментировал утверждение о том, что современная реформа системы здравоохранения — это сокращение расходов под видом реформы, которое приведёт к росту цен на медицинские услуги. По словам премьера, в результате оптимизации страна должна выйти на такое состояние медицины, когда медицинские услуги оказываются уже на другом уровне. «Для этого нужно современное медицинское оборудование, с одной стороны, а с другой стороны, квалифицированный персонал, который хочет работать. Ведь у нас (я ещё, помню, когда начинал заниматься этим национальным проектом) довольно перекошенное состояние с точки зрения специалистов-медиков. Очень трудно было найти терапевтов, и до сих пор эта проблема существует. Врачей общей практики мы до конца так и не создали как институт. Со специалистами тоже есть свои проблемы. То есть нам ещё нужно выровнять количество и специализацию медиков, которые трудятся в столичной медицине, и вот это задача как раз для московских властей», — пояснил он, подчеркнув, что существует и другая проблема. Речь идёт коечном фонде в больницах. По словам премьера, он используется неэффективно, так как на койки «тратятся огромные деньги, и в то же время они либо не используются, либо используются не по назначению, просто для того чтобы человек полежал, отдохнул». Указал на мировой опыт: люди в больнице очень долго не лежат, главное, чтобы была оказана качественная медицинская помощь, проведена операция. Поэтому реорганизация коечного фонда — одна из задач для системы здравоохранения.

Критика «оптимизации» от Счётной палаты РФ. Напомним, что Счётная палата РФ  ещё весной подвела неутешительные итоги плановых проверок 2013-2014 гг., признав то, что заявленные цели по программе реформы в системе здравоохранения  достигнуты не были. Так, в прошлом году количество врачей уменьшилось на 12,8 тыс. человек. При этом дефицит врачей в регионах оценивается в 55 тыс. человек. Наибольшее сокращение коснулось врачей клинических специальностей – более 19 тыс. человек.


«Таким образом, реализуемые мероприятия по сокращению численности медицинских работников не соответствуют фактической ситуации в регионах и сложившейся потребности. Требуется анализ проводимых кадровых мер, и по итогам возможная их корректировка», — сообщается в докладе. Тяжёлая ситуация складывается в сельской местности, где в прошлом году было ликвидировано 659 фельдшерско-акушерских пунктов. На фоне всего этого платность медицинских услуг растёт. В прошлом году объём платных медицинских услуг вырос на четверть. Более подробно читайте материал «Демонтаж здравоохранения как долгосрочная антироссийская стратегия». Из материалов Счётной палаты следует, что сокращение больничных коек в стране (всего было сокращено 33 757 коек) сделало «коечный фонд несбалансированным и не соответствующим потребностям населения». Как следствие, это привело к тому, что больницы просто перестали брать больных на стационарное лечение. Кроме того, ещё два года назад Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова отметила, что «основой оптимизации коечного фонда должно быть не столько его сокращение, сколько перепрофилирование», выступив против огульного сокращения коек и перегибов на местах. 

Тогда процесс «оптимизации» назвали нецелесообразным, а сегодня в нём пытаются найти эффективность. И даже рациональное зерно. Он как тот «сверчок – невидимка»: «то вдруг застрекочет, то снова молчок». «Его не найдешь. Я так и не знаю, на что он похож».



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4694
16141
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика