Центр научной политической мысли и идеологии http://rusrand.ru ru Центр научной политической мысли и идеологии - это научная, проектная и публичная организация, которая ставит перед собой отчетливые цели. Мы знаем, зачем создали организацию, какие ценности для нас священны и недевальвируемы, как они определяют наши цели и нашу деятельность. http://rusrand.ru/img/yandexlogo100.jpg http://rusrand.ru/img/yandexlogo.png Иначе — крах http://rusrand.ru/forecast/inache--krah Перед глазами — слова редактора сайта «Народный журналист» Любови Донецкой из статьи «Терминальное состояние», которые процитировал в своём «твиттере» Степан Сулакшин: «В путинской РФ как в псевдогосударстве хищников ни товарищество, ни братство, ни взаимовыручка не в тренде — там все время сильный жрет слабого. В социал-дарвинистских джунглях только и раздаются либо скуление доедаемой жертвы, либо наглый рык победителя». Mon, 21 Jan 2019 12:07:03 +0300 Перед глазами — слова редактора сайта «Народный журналист» Любови Донецкой из статьи «Терминальное состояние», которые процитировал в своём «твиттере» Степан Сулакшин: «В путинской РФ как в псевдогосударстве хищников ни товарищество, ни братство, ни взаимовыручка не в тренде — там все время сильный жрет слабого. В социал-дарвинистских джунглях только и раздаются либо скуление доедаемой жертвы, либо наглый рык победителя». Нахожу подтверждение этим словам едва ли не каждый день. Чиновники, убеждающие граждан страны в том, что государство им ничего не должно. Депутаты Думы, предлагающие упразднить пенсии, а содержание стариков возложить на плечи их детей и внуков. Доброжелатели, которые на глазах у всей страны и президента просят граждан скинуться на лечение ребёнку. А зачем же тогда государство? Является оно социальным? Не химера ли его законы и конституция? Вот на странице известного украинского журналиста Максима Равребы, нашедшего убежище в Белоруссии, разыгрались нешуточные страсти по поводу выдворения из России Елены Бойко (Вищур), известной всем по антифашистским, антирасистским и пророссийским выступлениям на федеральных каналах. Бойко депортировали именно на Украину, где её уже задержали спецслужбы нацистского государства и отправили в СИЗО. Те, кто выдворял, безусловно, знали, что её ждёт, и осознавали, что международное законодательство не приветствует выдворение людей в страну, где их преследуют по политическим мотивам. Те, кто препровождал Бойко на границу, безусловно, уже знали о том, что 19 декабря 2018 года президент Путин подписал указ о снятии ограничений на предоставление политического убежища для граждан некоторых стран. И когда этот указ жирно комментировали кремлёвские эксперты, они акцентировали, что подписан он в связи с событиями на Украине и направлен на помощь соотечественникам. Если журналиста-антифашиста выдворяют из путинской России, то напрашивается вполне уместный вопрос: а какую идеологию исповедует Кремль и вся властная вертикаль? В которой было немало винтиков, знакомых и с судьбой, и с позицией Елены Бойко, принципиально не соглашавшейся оформлять патент гастарбайтера, настаивая на политическом убежище в России. Можно рассуждать — нарушила ли она закон или не нарушила, сегодня это уже не важно. Но возможно, именно так человек и гражданин пытался обратить внимание на пробелы и проблемы российского законодательства, которые уже пять лет войны не в состоянии разрешить неплохо питающиеся за бюджетный счёт ведомства, министры и депутаты. Да, dura lex, sed lex (закон суров, но это закон), тем не менее, во всём цивилизованном мире (куда, вроде бы, относим мы и Россию) существует прецедентное юридическое право. Даже в закрытом от внешнего мира СССР сталинской эпохи были созданы условия для легализации в 30-е годы десятков тысяч испанских антифашистов, бежавших от гражданской войны и преследований. Не думаю, что им приходилось покупать патенты гастарбайтеров на сталинских стройках, как это предлагают сделать полиэмигрантам из единокровной и оккупированной Западом Украины. Чего только не пишут по данному вопросу в соцсетях. Но обратил на себя внимание комментарий с выдержкой из закона. Елене Бойко запрещен въезд в страну в соответствии с пунктом 1 ст. 27 ФЗ от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»: «Въезд в Рос­сий­скую Фе­де­ра­цию ино­стран­но­му граж­да­ни­ну или лицу без граж­дан­ства не раз­ре­ша­ет­ся в случае, если: 1) это необ­хо­ди­мо в целях обес­пе­че­ния обо­ро­но­спо­соб­но­сти или без­опас­но­сти го­су­дар­ства, либо об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка, либо защиты здо­ро­вья на­се­ле­ния, за ис­клю­че­ни­ем слу­ча­ев, преду­смот­рен­ных аб­за­цем вторым пункта 3 статьи 11 Фе­де­раль­но­го закона от 30 марта 1995 года № 38-ФЗ «О пре­ду­пре­жде­нии рас­про­стра­не­ния в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции за­бо­ле­ва­ния, вы­зы­ва­е­мо­го ви­ру­сом им­му­но­де­фи­ци­та че­ло­ве­ка (ВИЧ-ин­фек­ции)». Вдуматься только — пророссийский журналист-антифашист является угрозой оборонопособности и безопасности стране — победительнице европейского фашизма. В страшном сне не могло присниться, а тут — явь. В то же время на федеральных каналах кто только не обливает грязью Россию, высказывая откровенно русофобские, ксенофобские и экстремистские месседжи, за которые рядового гражданина РФ попросту упекли бы в тюрьму, — и американцы, и поляки, и украинцы, да и местные либералы не отстают. И они — не угроза России. И набравшие в рот воды правоохранители, которые всё это глотают, хотя понимают, что на ТВ творится преступление против нашей страны, — тоже не угроза. И чиновники, у которых «денег нет», и которые «ничего не должны своему народу», не хотят платить пенсий, приватизировали государство, доят его, пилят и распродают — они не угроза. Кто больше опасен для государства российского — не имеющая какой-то должной бумажки для законного проживания в РФ Елена Бойко или обладающий всеми соответствующими документами, административными рычагами и политическими регалиями новоизбранный глава Хакасии Валентин Коновалов? Кстати, представитель Коммунистической партии Зюганова! Так сказать — строитель социалистического государства во всех его проявлениях. Но не во всех, оказывается. Социализм у нового губернатора особенный, с либеральным душком, как и у всей зюгановской верхушки, канализирующей протестные настроения и эксплуатирующей ностальгию людей старшего поколения по СССР. В котором были товарищество, братство, взаимовыручка, какой-никакой порядок. И была исключительная мера наказания за то, что сейчас чуть ли в тренде путинской политики. За растрату бюджетных средств. Что делал представитель КПРФ Коновалов? Да, собственно, ничего такого страшного, если следовать либерально-космополитической логике, перед Новым годом он подписал бумаги о выдаче премий своим сотрудникам. Причём не по пятьсот рублей на бутылку игристого напитка к праздничному столу, а по несколько сотен тысяч. Из сэкономленных на конец года государственных (читай — народных) средств. Как пишет сайт российского информационного агентства URA.RU, по 200% месячного содержания получил целый ряд высокопоставленных хакасских чиновников. В списке одаренных фигурируют заместители губернатора Андрей Асочаков и Богдан Павленко, министр финансов Ирина Войнова, министр труда и занятости Ирина Ахметова (поборола безработицу?). Всего — 14 человек. Для тех, кто думает, что чиновники республиканского масштаба живут на среднестатистические российские зарплаты, надо пояснить, что 200% — это примерно от 250 тысяч до 400 тысяч рублей, в зависимости от занимаемой должности. Но бросается в глаза лихость распоряжения бюджетными ресурсами со стороны губернатора-коммуниста: среди награждённых в основном лица, проработавшие на своих постах от двух недель до 1,5 месяцев. По сути-то, ничего полезного для своего региона ещё не успевшие сделать. Вот это по-зюгановски, надо бы ещё от партии благодарность такому перспективному члену объявить. Заместитель губернатора Хакасии — руководитель постпредства республики в Москве Юлия Исмагилова за неполный месяц работы была премирована в размере 300% ежемесячного оклада. Из документа, датированного 26 декабря 2018 года, следует, что премия назначена за «успешное выполнение отдельных заданий главы Хакасии». Другим распоряжением — от 14 декабря — Исмагилова премирована еще на 200% от месячного денежного содержания. Хотелось бы полюбопытствовать — что же это за такие «отдельные» задания, за которые чиновник полумиллионного по численности населения субъекта федерации огребает по миллиону народных денег. Как бы поступили с коммунистом Коноваловым его китайские идеологические товарищи, если бы такие же барские замашки он продемонстрировал где-нибудь на государственной должности в КНР? Несложно догадаться. Но в путинской России — всё шито-крыто. И могло бы остаться незамеченным, если бы подобным расточительством бюджетных средств не возмутилась замминистра финансов Хакасии Галина Спиридонова. Как сообщает «Life», Спиридонова решила узнать у Войновой, «не стыдно ли ей перед коллективом за столь огромную премию?». Однако министр финансов не растерялась и пожаловалась на подчинённую первому замгубернатора Андрею Асочакову. Тот также был в списке получателей вознаграждения, поэтому не оценил самодеятельность чиновницы. В результате за свою честность и принципиальность она и вовсе лишилась работы. Оперативно. Враг найден. Как всё-таки быстро в путинской РФ находят козлов отпущения, на которых ещё и вешают всех собак коррумпированной и несовершенной системы. Именно системы, потому как государством это назвать в последнее время как-то язык не поворачивается. Антифашистам — депорт, честным людям — стоп-лист, оппозиции — тюрьмы и дубинки или в лучшем случае травля и информационная блокада. И вишенка на торте во всём этом беспределе — губернатор-член КПРФ. Коммунист. Тот, который за идею, за справедливость, за нравственность, а не за деньги… Одним из главных тезисов предвыборной программы члена КПРФ Валентина Коновалова было обещание «сократить непомерные траты на содержание чиновников». Инцидент, ставший предметом скандала в Хакасии — это только срез одной подгнившей ветки. Можно не сомневаться — то же самое происходит в каждом регионе, городе и районе, ведомстве и госкорпорации. Гниют корни российского дерева. Причём годами. И очень мало честных людей, которые бы информировали общественность о происходящем — о празднике жизни высших должностных лиц во время разрастающейся экономико-социальной чумы в России. Хотя люди об этом догадываются — читают между строк официоза, слышат между слов Путина, Медведева и губернаторов-«коммунистов». Но почему чиновники молчат? Ведь не может же быть так, что среди двух миллионов госслужащих (по данным Росстата на прошлый год) принципиальными, совестливыми и думающими о народе оказываются единицы? Молчат потому, что так устроена система в приватизированном государстве, и тысячу раз прав профессор Степан Сулакшин: «Российское государство превращается в криминальное». Молчат потому, что обязывает это делать тот же Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Для тех, кто не знаком, просто цитата: «Статья 16. Ограничения, связанные с гражданской службой, пункт 10: «Утраты представителем нанимателя доверия к гражданскому служащему в случаях несоблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов…» Под утрату доверия нанимателем в путинской РФ можно подвести всё, что угодно, всё, что не нравится большому начальнику, — цвет волос, тембр голоса, походку, почерк или даже честность. Потому как статьёй 17 полагается: «Запреты, связанные с гражданской службой» служащим запрещается «разглашать или использовать в целях, не связанных с гражданской службой, сведения, отнесенные в соответствии с федеральным законом к сведениям конфиденциального характера, или служебную информацию, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей». Выписали тебе конфиденциально премию миллион рублей за месяц труда — молчи и радуйся, что барин соизволил. А выписали твоему коллеге, и ты понимаешь, что сделано это вопреки интересам службы и народа, то согласно пункта 10 той же статьи не имеешь права «допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором гражданский служащий замещает должность гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности». Вот и помалкивает государственная надстройка. Не положено ей рот открывать ни в вопиющих случаях, подобных выдворению Елены Бойко, ни по поводу транжирства народных денег в Хакасии, ни в сотнях, тысячах, миллионах подобных случаев. Нужно ли менять такую систему в России? Должно! Никакой «косметикой» тут не обойтись, иначе — крах. Дерево догнивает, ствол уже даёт крен. Именно поэтому Программа Сулашкина предполагает совершенно иные подходы к формированию государственного аппарата, к развитию законодательства и управлению страной. Это жизненно необходимо для каждого из живущих в России и всех будущих поколений. Автор Владимир Викторович Волк — Союз народной журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина. Учитель под перекрестным «огнем» противоречий http://rusrand.ru/analytics/uchitel-pod-perekrestnym-ognem-protivorechiy Процессы разрушительного для школьной жизни характера начались не вчера. Первая катастрофа случилась несколько лет назад: школьники избивали учительницу физкультуры, а затем предъявили это с помощью интернета. Адекватных действий со стороны взрослых не последовало. А необходимо было незамедлительно не только уволить руководителей районного департамента и конкретной школы, но и расформировать ее, ибо ничего подобного в образовательном учреждении происходить не должно. Mon, 21 Jan 2019 10:40:43 +0300 Процессы разрушительного для школьной жизни характера начались не вчера. Первая катастрофа случилась несколько лет назад: школьники избивали учительницу физкультуры, а затем предъявили это с помощью интернета. Адекватных действий со стороны взрослых не последовало. А необходимо было незамедлительно не только уволить руководителей районного департамента и конкретной школы, но и расформировать ее, ибо ничего подобного в образовательном учреждении происходить не должно. ЧТО ИМЕЕМ СЕЙЧАС? Клубок нарастающих разногласий между всеми сторонами образовательного процесса: администрацией и учителем, родителями и учителями, школьником и учителем. Опросы родителей и учителей показывают, что школьные проблемы имеют системный характер и обусловлены противоречиями между заявляемыми благими намерениями реформаторов и механизмами их воплощения, принятыми в нашем «социальном» государстве. Наиболее уязвимым, бесправным, незащищенным является учитель. Он должен творить учебно-воспитательный процесс и созидать ЛИЧНОСТЬ. Так было раньше и так должно быть. А сегодня учитель скован потенциальными претензиями родителей, ворохом отчетности, финансовой зависимостью от настроения начальства, и вот теперь — боязнью получить даже удар топором в собственном классе. Родители, и зачастую, справедливо, требуют индивидуального подхода к своему ребенку, и в то же время готовы предъявлять претензии учителю по любому замечанию ученику. Школьная администрация хочет избежать конфликтов и ей проще «договориться» с учителем, нежели с родителями, Не забудем и о сложностях, выходящих далеко за рамки социально-психологического контекста. Например, качество учебников. Не только дети и родители, но и педагоги не всегда понимают их содержание. Но учебники можно переписать. А как быть с тем, что раньше называлось организацией воспитательного процесса. Нет концепций, нет вразумительных подходов, а, главное, нет условий для реализации учителем его основной функции — воспитывать. Разрушительные тенденции, буквально разрывающие изнутри образовательную систему, наращивают скорость. А профессионалы, способные эти процессы затормозить, все точнее и увереннее «отстреливаются» управленцами. Да, школа существует для ребенка. Но центром школьного мира является УЧИТЕЛЬ, созидающий атмосферу сознательного отношения ребенка к окружающим людям, делу, родине и к себе. А сознание ребенка, как давно известно, формируется в процессе ДЕЯТЕЛЬНОГО ПРИОБРЕТЕНИЯ ЗНАНИЙ. Возможно ли это без направляющего, стимулирующего, разъясняющего, оценивающего и прочего воздействия учителя на ученика и образ его жизни. Задача формирования личности не предполагает атмосферы попустительства. Нельзя вырастить сознательного человека в условиях доминирования прав над обязанностями. Да и понятие «право» сложно толковать без понятия «обязанность», как и наоборот. Права ребенка превыше всего — это ложный лозунг, если он предполагает вседозволенность. Но и противоположная установка к хорошим результатам вряд ли приведет. Она основывается на том, что в ребенке изначально заложено желание нарушать, не соблюдать правила поведения и не выполнять требования школьной жизни. Зачем изначально закладывать тезис, что в маленьком человеке все неразумно и бесчеловечно? Эта позиция рождает диктат, преобладание обязанностей ребенка над его правами. Ребенок хочет стать взрослее, он тянется к значимым взрослым, он нуждается в авторитетах. И это аксиома. Поэтому лучший «рецепт» воспитания заключается в отсутствии ложных образцов поведения. Болезненная для сегодняшней школы тема агрессивности детей и подростков неминуемо замыкается на стилях как семейного, так и внутри школьного взаимодействия. Следует подчеркнуть, что ничего совершеннее баланса прав и обязанностей для формирования индивидуального сознания личности с адекватной самооценкой в его основе не придумано. Это означает, что ни авторитарные позиции взрослых, и уж тем более либерально-попустительское отношение к ребенку не приемлемо. Так что же имеем сейчас? Изощренную по продуманности машину, «заправленную» ложными постулатами и опасно трактуемыми принципами, ломающую основные устои общества, национальные традиции, съедающую лучшие черты нашего национального характера: защищать, а не нападать, создавать, а не разрушать. Можно ли эти катастрофические процессы остановить? Нет, если учитель будет находиться в условиях постоянного давления и принуждения к непродуктивным формам деятельности, а дети — в прямо противоположных условиях, т.е. вседозволенности. Это ли не противоречие? Учитель в нашем «демократическом» государстве оказывается последним винтиком в непродуманно авторитарном управлении образовательной системой, а предмет его деятельности — в прямо противоположных, либеральных, условиях. От учителя, обездвиженного финансовой зависимостью и административным диктатом, требуют соблюдать права существа, подчас и не понимающего: что хорошо, а что плохо. И после этого мы удивляемся потребительскому отношению к учителю? ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ? Учителя как нравственные ориентиры исчезнут, останутся или дрессировщики (и то, если родители одумаются), или роботы-манипуляторы (как предусматривают различные «дорожные карты»), или говорящие головы по скайпу в условиях навязываемого дистанционного «образования». Родители, надо признать, в значительной степени дезориентированы всей этой каруселью слов о приоритетности образования и противоречащих им действий. Нормальный ответственный за будущее своего ребенка родитель твердо знает, что без освоения основ наук найти свое место в жизни нельзя. Но, оказывается, как изрекают представители «элиты», знания не нужны! Ориентироваться надо на компетенции. Но компетенции не возникают чудесным образом, компетенции — это функции знаний. Допустим, это банальная глупость. Но противоречие не исчезло. Оно есть и оно углубляется! Противоречие между заявкой на компетенции и ЕГЭ, который замеряет именно знания. А в высшей школе? О какой готовности к решению на практике профессиональных задач может идти речь, если лабораторная база отсутствует, она уничтожена. Можно ли представить банкира, который не владеет операцией сложения? (Хотя они чаще умножают свое и отнимают у других). Будущий химик половину учебного времени должен находиться в лаборатории, психолог может научиться мыслить в процессе анализа результатов собственных исследований, а будущий педагог должен неустанно думать о том, каким образом и на каком материале он будет формировать сознание ребенка и развивать его ум. И никак иначе! Противоречия между творческой сущностью педагогической деятельности и непродуманными показателями ее оценки усугубляются дарованной директору школы, заведующему кафедрой и декану властью лишать учителя или преподавателя надбавок, стимулирующих выплат, премий. А если полуграмотный субъект купил свою должность и продолжает «проявлять себя» по отношению к непосредственному руководителю. Он жизненно заинтересован в «неуспехах», промахах или ошибках своего подчиненного. Это его питательная среда! А как это отражается на школьниках и студентах? Они подражают поведению взрослых. Часто это происходит на неосознаваемом уровне. Представьте немыслимую еще вчера ситуацию: в класс заходит директор школы и не может вспомнить имени-отчества учителя… (он не может запомнить всех, у него же не школа с 30-ю педагогами, а объединение!). Воспитание — это всегда воздействие, это влияние! И не только и не столько с помощью слов. Деятельность, условия жизни, атмосфера школы — вот главные воспитатели. А посмотрите на реакции толкователей после нападений на учителей: охранники, металлоискатели, тревожные кнопки, оружие в учительской. Что же дальше? Большинство теперешних проблем методологического характера: не надо «кастрировать» педагогическую науку и педагогическую практику. Образование — это триединство обучающих, воспитательных и развивающих процессов. И ценность инноваций и скрытые задачи их инициаторов, в связи с этим, станут понятны всем: услуги вместо учебно-воспитательного процесса, обучающиеся вместо учеников, школьников, студентов (объекты вместо субъектов), информатика вместо умений и навыков читать, считать и писать, болтовня в виртуальном пространстве вместо реальной деятельности в аудитории и главное ноу-хау — «деньги идут за учеником». Вдумайтесь! Дети рассматриваются в качестве средства финансового благополучия учебно-воспитательного учреждения. Трагические события, происходящие в стенах школ, обострили восприятие проблем в системе образования. Но и до этого было очевидно педагогическому сообществу и родителям, что нужны не только организационные и управленческие решения, но научно-обоснованная, национально-ориентированная стратегия развития образования. ОТВЕТИТЬ НА ВЫЗОВ ЭПОХИ! НЕОБХОДИМА НОВАЯ ТЕОРИЯ Возврат государства в школу должен опираться не на частное мнение представителей «элиты» или презирающих народ «интеллектуалов», а на научный анализ происходящего и обоснование закономерностей повышения качества образования в сложившихся условиях. Какой выпускник школы и вуза нужен стране? И не на экспорт. А для сохранения страны. Нужна новая теория образования, которая с абсолютной необходимостью должна включать основополагающие принципы обучения, воспитания и развития личности. Чему учить, что есть главное, а что можно рассматривать в качестве дополнительной информации — наиважнейшая проблема. Варианты решения ее требуют междисциплинарного взаимодействия. Очевидно, что простых решений здесь быть не может. Для того, чтобы двигаться дальше и не по пути бесконечных проб и дорогостоящих ошибок, копируя чужие модели, ломая свое хорошее и устоявшееся, а на основе геополитически и социокультурно целесообразной и методологически обоснованной науки об образовании. Нуждаются в пересмотре не только содержание обучения, но и дидактические принципы, учебники и стандарты. Необходимо всесторонне обсуждать основополагающие подходы к пониманию развития отечественного образования, в первую очередь, принципа его вариативности. Он может стать одним из центральных в процессе решения воспитательных и развивающих задач, но акцент на индивидуальных стратегиях усвоения знаний — это опасный путь, который может привести к еще более ощутимому снижению качества обучения и, в конечном итоге, к неуправляемости системы образования. Принцип вариативности образования в его распространенной трактовке с необходимостью предполагает наличие разнообразных подходов к содержанию и формам обучения. Стоит ли лишний раз повторять, что содержание обучения формирует мировоззрение школьника, совокупность его воззрений на мир. Если в основе картины мира ребенка будет зыбкий, неконкретный, невнятный фундамент или, наоборот, прочный, но состоящий из ошибочных постулатов, может ли он успешно взаимодействовать с окружающей средой? Вариативность образования в трактовке его апологетов подразумевает не только различные объемы знаний, разную степень погружения школьника в ту или иную отрасль знания, но и специфичность формируемой картины мира выпускника в силу разных научных подходов авторов учебников и учебных пособий. Конкретизация принципа вариативности обучения в наших условиях должна с обязательной необходимостью предусматривать свод базовых знаний по качественным учебникам, но без ограничений возможностей углубленного или расширенного изучения предмета с помощью дополнительной литературы. Необходим единый фундамент образовательного пространства. Переоценка процессов передачи знаний в ущерб воспитанию и развитию, а также введение принципа вариативности не способствовали глубокому и всестороннему обсуждению проблем содержания образования, и это, в свою очередь, неминуемо привело к снижению качества школьных и вузовских учебников. Школа и вуз в условиях разнообразия учебной литературы оказались дезориентированными в силу отсутствия должных критериев их оценки, отсутствия авторитетной экспертизы и, в ряде случаев, низкого профессионального уровня учителей и преподавателей. В последние годы в работе вузов наметился крен в сторону имиджевых мероприятий: волонтерских движений, спортивных и прочих состязаний. Не отметая пользу подобной активности, надо вернуть в жизнь вуза доминанту учебного процесса. Повторяю, в работу вузов должен вернуться учебно-воспитательный процесс с научно-исследовательской деятельностью студентов на приоритетной основе. И, возможно, противоречия между сверх значимостью деятельности учителя для сохранения и развития страны и его реальным социально-психологическим статусом начнут исчезать. Любовь Черемошкина Автор Любовь Валерьевна Черемошкина — профессор, доктор психологических наук, Московский педагогический госуниверситет (МПГУ). Эпидемия чёрной усталости http://rusrand.ru/analytics/epidemiya-chyornoy-ustalosti Стало известно, что киевский режим выводит из зоны военных действий на Донбассе 59-ю бригаду ВСУ. Причина нетривиальна: часть этого подразделения отказалась воевать — они просто отказались выезжать на передовую в полном составе. Фактически, имел место случай массового неповиновения военнослужащих. Насколько это происшествие отражает ситуацию в целом, сложившуюся на фронте? Является ли данное событие поводом для оптимизма и что за ним стоит? Mon, 21 Jan 2019 09:51:13 +0300 Стало известно, что киевский режим выводит из зоны военных действий на Донбассе 59-ю бригаду ВСУ. Причина нетривиальна: часть этого подразделения отказалась воевать — они просто отказались выезжать на передовую в полном составе. Фактически, имел место случай массового неповиновения военнослужащих. Насколько это происшествие отражает ситуацию в целом, сложившуюся на фронте? Является ли данное событие поводом для оптимизма и что за ним стоит? Боюсь, радоваться по этому поводу, мягко говоря, не стоит. ОПИУМ ДЛЯ НАРОДА Честно говоря, читая эту новость, я предвижу целую бурю восторженных отзывов в неувядающем жанре «ура-патриотизма». Наверняка будет сказано, что «ВСУ небоеспособно», что «Украина скоро развалится сама» и что там ещё они обычно говорят — нет желания вспоминать весь стандартный репертуар такого рода. Быть может даже эта тема выйдет на какое-нибудь ток-шоу, где этим случаем «мудрый и рассудительный ведущий» будет «ставить на место» очередных телевизионных «тупых хохлов» на зарплате. Что ж, заранее аплодирую. Но присоединяться не буду — это слегка не ко мне. Более того, друзья: не хочу ни на что намекать, но подобные приступы патриотического экстаза на ровном месте до боли напоминают мне тех, с кем сравнивать российскую и пророссийскую уважаемую публику мне крайне не хотелось бы. Знаете, мои дорогие обрадованные сограждане, скажу искренне: я бы тоже с большим удовольствием порадовался вместе с вами. Но при полном отсутствии каких-либо хоть сколько-нибудь очевидного прогресса в основном вопросе Донбасса (что в дипломатическом плане, что в военном), подобная радость выглядит, как минимум, странно. И даже не пытайтесь причислить к успехам изнурительную морально и физически, кровавую окопную войну, которой уже несколько лет не видно края. В такой ситуации ваш «ура-патриотизм», скорее, вреден, чем полезен. Уж простите великодушно, но это самый натуральный опиум для народа. А раз так, то с подобным «патриотизмом», извините, надо разбираться предметно. В принципе, это не так уж и тяжело: в холодной воде подобный «патриотизм» сморщивается. Вот её я сейчас и намерен пустить в ход. Не взыщите, граждане. Но в данной ситуации холодная вода — лекарство. ВЕСТИ С ПОЛЕЙ Для начала замечу, что ситуация, сложившаяся вокруг 59-й бригады ВСУ действительно крайне симптоматична. И ещё 2–3 года назад я бы на эту тему, как минимум, поиронизировал, а, может, и позлорадствовал — я это дело люблю, чего ни разу не отрицаю. Но не сейчас. Почему? Об этом мы поговорим чуть позднее. А пока давайте оценим обстановку в ВСУ, следствием которой являются подобные акты неповиновения. Обстановка же эта действительно довольно плачевная. Причём, в первую очередь, с моральной точки зрения. И причина этому очевидна: украинская армия устала. Причём, усталость эта копилась довольно давно. Бойцы этой армии всё меньше и меньше понимают, ради чего воюют. Да, вражеская пропаганда вещает складно и отрабатывает на отлично, но конца этой войне не видать, хоть каких-то подвижек в ней нет, а товарищи вокруг гибнут. «Безальтернативный Минск» завёл ситуацию в глубочайший тупик, в результате чего бойцы годами стоят на одних позициях, спиваются, стреляются, сходят с ума. Надо ли говорить, насколько всё это их деморализует? И подобное длится не первый год. Сейчас я дам вам почитать одно стихотворение, которому уже больше двух лет. Оно на мове. Причём, мова эта «западэньская». Я уже научился их различать, так что можете верить на слово. Переводить не буду — при всей своей изуродованности, это всё ещё русский язык. «АТО, Росія, Донбас. Холєра нас розбирає і шляк трафляє нас, В печінці сидить війна ця, АТО, Росія, Донбас… Вона і ззаду і спереду, від неї нам не втекти, Вчора казали лікар: „…немає ще десяти“. Сонце випалює розум, дощі поливають нас, Тільки могила надійно ховає бійця і боєзапас. Радіо сповіщає „бандитам від нас не втекти“ Вбив би я того диктора, Господи милий — прости. Священик читає молитву, на шлях навертає нас, Ховаєм від друга подалі; ножі, патрони, фугас. Отче великий, помилуй! Не став ти на нас хрести, Буде із нас вчорашніх, нещасних тих десяти. Вереск принизливий чуємо: „Швидше, копайте бліндаж, сьогодні ви браві солдати — завтра 200-й вантаж. Країну свою визволяйте, треба нам далі йти!“ Пане полковнику, може не треба, досить тих десяти? „Копайте швидше ублюдки, бо сам закопаю вас, Думав ти воїн світла? Бидло тупе, свинопас! Маєте шанс піднятись, по службі легко рости, Десять посад звільнилося, десять із десяти“ Сам командир висихає, голос командний пригас, Насправді він нас шкодує, як може спасає він нас. Як вип’є то може обняти, чи сином наректи, Добре видко йому дошкуляють, душі тих десяти. Може вже скоро минеться, той біснуватий час, Не будуть нас в бій посилати Невада чи там Техас. Може бандити вже заробили, може вже вспіли втекти, Вкравши великі гроші, з копійками тих десяти? Не будуть за нами справляти єктенью, тропар, парастас, Ксьондз відпусти гріхи нам, пробач — нещасний Донбас. Як ні, то згинем обоє, ляжем кістьми, я і ти. Я тебе прошу, благаю і мами, тих десяти» ©. Не стану спрашивать, всё ли вам понятно: вы поняли — вы это знаете и я это знаю. Так вот, за два с половиной года подобное мрачное, бездонное отчаяние меньше не стало. Оно переросло в чёрную усталость, распространяющуюся, как моровое поветрие. Масла в огонь добавляет «уважаемое начальство», обращающееся с бойцами, как с животными. Туда же добавляется экономическая жуть в тылу: неудержимый рост цен, родные и близкие, вынужденные бежать из страны на заработки, просто чтобы выжить, отсутствие каких-либо перспектив на гражданке. И, в качестве вишенки на торте: абсолютно скотское отношение к ветеранам боевых действий со стороны украинского государства. И вот при всём этом бойцам предлагается воевать с очевидной перспективой умереть в процессе выполнения данного «священного долга». Хотят ли они? Ответ дала 59-я бригада. Справедливости ради, необходимо отметить нечто, о чём наши патриотические СМИ так же, либо не говорят вообще, либо говорят с большой неохотой: враг уже совсем не тот, что был в 2014 году. Это тогда их можно было в прямом смысле закидывать шапками. Это тогда их можно было брать голыми руками. А сейчас уже нет. Потому, что регулярный и длительный боевой опыт способен сделать человека из кого угодно. И он сделал — силы нашего противника вполне боеспособны и натренированы не только НАТОвскими инструкторами, но и собственными отвоевавшими боевыми товарищами. Более того, снабжение и обеспечение ВСУ значительно улучшилось. К примеру, образцы их сухпая вполне соответствуют европейским аналогам: на пространстве бывшего СССР они теперь находятся на одном уровне с сухпаями России и Белоруссии, значительно превосходя аналогичные образцы, скажем, Армении. Улучшилось обмундирование. Наладился подвоз боеприпасов. Да много чего у них улучшилось за это время. Как минимум, у них появилась настоящая армия взамен того трусливого сброда, что был в 2014 году. Но все эти улучшения полностью компенсируются полной безнадёгой, охватывающей эту армию, как чума. Как сказал один из величайших военных теоретиков в истории, Карл фон Клаузевиц: «Невоюющая армия — есть смердящий труп»©. Армия, погрязшая в безысходности, под это определение вполне подпадает. Так почему ж я не питаю оптимизма? Конечно же, на первый взгляд повод для него есть. Однако есть здесь одно большое «НО». У меня вопрос: всё то, о чём я только что рассказал относительно происходящего на той стороне, ничего вам не напоминает? К примеру, то, что происходит на этой. ВРЕМЯ ОГЛЯНУТЬСЯ Знаете, когда я описывал то, что происходит с ВСУ, меня не оставляло жёсткое ощущение дежавю. И я, к собственному ужасу, понял, что если во многих моментах, описанных мной, слово «Украина» заменить на аббревиатуру ДНР — то разницы можно и не заметить. Потому, что многое из того, что происходит там, происходит и на Донбассе. С той лишь разницей, что, местами, на Донбассе это переносится куда более тяжело и куда более экстремально. Я вам впроброс перечислю: Минск, усталость, экономическая жуть в тылу, отсутствие перспектив. Ну, а по поводу отношения государственных структур к ветеранам — здесь я вообще деликатно промолчу. Армия в ДНР тоже создана. Хорошо ли, плохо ли — она есть и стоит на позициях. Это уже не плохо вооружённое ополчение — это полноценные вооружённые силы. И с этим не поспоришь, конечно… Но есть один вопрос: а насколько она укомплектована, эта армия? И сколько реальных, мотивированных и опытных боевых кадров 2014–2015 года (настоящих воинов, нацеленных на победу) просто развернулись и ушли? Положили автомат и уехали в Россию на заработки, а то и просто остались на гражданке и не желают возвращаться в армию. Кто-нибудь считал количество таких людей? А заодно и тот ущерб, который нанёс армии их уход. Далее — мирное население. То самое, что вынесло самые адские моменты войны. Которое терпеливо, сжав зубы, жило под обстрелами и служило верным и надёжным тылом сперва ополчению, потом вновь созданной армии свободного Донбасса. Что сейчас делает это население? Не знаете? Ну, так я вам расскажу: оно уезжает с территории. В Россию. И данные по реальной численности населения Донбасса — это одна из самых тщательно охраняемых тайн этой войны, причём, по обе стороны фронта. И всё это происходит ровно по той же самой причине: эпидемия чёрной усталости разливается по карте Донбасса, как клякса. Это клубящаяся туча безысходности, которая накрывает территорию. И, в первую очередь, ту её часть, где прямо и непосредственно воюют. Затянувшаяся война выматывает, деморализует, лишает веры. И разница, теперь уже, лишь в том, что бойцы армии Донбасса защищают собственные дома, собственную землю, собственных родных и близких. Чего не скажешь о ВСУ. Эти вообще уже не понимают, зачем находятся там, куда их загнало командование. Отсюда и инциденты, подобные тому, что произошёл с 59-й бригадой. С донбасской стороны такого нет, но это отнюдь не говорит о том, что донецкие и луганские бойцы не устали. Да, они защищают свои дома и своих родных. Но верно и то, что эти дома и эти родные сейчас фактически оказались в заложниках у этой войны, на глазах теряющей высшие основания — безальтернативный минский срам вытягивает их из неё, как пылесос. И эти люди с оружием и без уже давно не воодушевлены. Они в депрессии. Точно такой же, как и те, кто стреляет в них. Только одним есть, куда отступать, а другим отступать некуда. Такая вот прекрасная ситуация, дорогие друзья. Ну, так и где у нас повод для злорадства? Можно, конечно, посмеяться над врагами. Но меня больше интересует, на сколько ещё хватит наших людей. ПРЕДЕЛЫ УСТАЛОСТИ Меня в своё время поразил термин: «усталость металла». Всё имеет предел, даже он. Даже у металла есть граница, после которой его усталость становится сильнее него. А люди крепче металла. И я это сейчас говорю совершенно серьёзно. Потому, что того, что смогли выдержать за эти годы жители Донбасса, не осилил бы ни один металлический терминатор. Но предел есть и у них. И это тоже очевидно до банальности. Сколь бы крамольно ни было то, что я сейчас произнесу, но только звонок, прозвеневший в расположении 59-й бригады ВСУ — он ведь прозвучал и для нас тоже. Потому, что эпидемия чёрной усталости распространяется, полностью игнорируя отметки на штабных картах. Ей предельно безразлично, где пролегает линия фронта, где наши бойцы, а где те, кто пришёл на Донбасс без приглашения. И то, что сказал генрал-майор фон Клаузевиц, одинаково актуально по обе стороны линии соприкосновения. Какие это принесёт последствия? Я не знаю. Очевидно одно: из минского тупика надо выходить. Заклинания про его безальтернативность уже слишком далеко нас завели. И на примере врага мы видим, насколько это уже становится опасно. Это необходимо потому, что устал не только враг. А играть в то, кто сломается первым — это до такой степени бездарно, глупо и безответственно, что находится на грани суицида. Всего вам доброго. Павел Раста Источник Автор Павел Сергеевич Раста (позывной «Шекспир») — ополченец, блогер, публицист. Новороссия. Яйцо докатилось до власти http://rusrand.ru/actuals/yayco-dokatilos-do-vlasti «Принял Россию с десятью яйцами, а оставил с девятью» — это и вправду смешно. Вообще, большинство шуток про десятое яйцо, ставшее главным символом января-2019, — хороши. И про смерть Кащееву, которая хранилась именно в нем, и про экономический рывок, который был настолько мощным, что одно яйцо оторвалось, и про то, что следующий удар по яйцам народ может уже не выдержать… Mon, 21 Jan 2019 08:40:51 +0300 Россияне недвусмысленно демонстрируют свое отношение к тем, кто ими управляет. Новейшие политические анекдоты — это объективная оценка работы депутатов и чиновников. И «филологические» запреты лишь подстегнут народное творчество. «Принял Россию с десятью яйцами, а оставил с девятью» — это и вправду смешно. Вообще, большинство шуток про десятое яйцо, ставшее главным символом января-2019, — хороши. И про смерть Кащееву, которая хранилась именно в нем, и про экономический рывок, который был настолько мощным, что одно яйцо оторвалось, и про то, что следующий удар по яйцам народ может уже не выдержать… А теперь вопрос: можно ли эти анекдоты расценить как явное неуважение к власти? Если с ходу ответить трудно, спрошу иначе: можно ли их расценить как явное уважение к власти? Ответ ясен. Если законопроект Клишаса о запрете оскорблять власть примут (а все к тому идет), подозреваю, примерно так будет выглядеть судебная экспертиза: все, что нельзя назвать однозначно уважительным по отношению к начальникам, может быть использовано против вас. То есть потенциально все мы, перепостившие шутки про яйца­, — преступники. А многие, перепостившие не единожды, — злостные рецидивисты. Не буду даже вдаваться в обсуждение, насколько юридически грамотен термин «явное неуважение», используемый в проекте закона. Когда это мешало думскому большинству? Если у нас вовсю судят людей по бесконечно широко трактуемому закону об оскорблении чувств верующих, то и за неуважение к власти начнут судить, не морщась. Хотя, конечно, судьям будет легче, если в законе пропишут, что именно считать «явным неуважением». А то пока даже сам автор документа в сомнениях, можно ли Госдуму и дальше называть Госдурой безнаказанно, или с часа икс это начнет караться штрафом, а то и сроком. В общем, нужен некий словарик Клишаса. Положим, с матом понятно: крыть людей по матери — что во власти, что вне ее — нехорошо. Всякие оскорбительные слова, вроде «мрази» и «дурака», тоже трудно расценивать как конструктивную критику. Но если, например, чиновницу, которая советует беднякам питаться макарошками, назвать «зажравшейся» — это констатация факта или уже штраф? Или губернатора, который выписал премию в миллион своей миловидной подчиненной, не успевшей и месяц поработать в должности, охарактеризовать как «расточительного руководителя» — это указание на необходимость пересмотреть подход к распределению финансов или подсудное дело? И неужели депутатам будет морально легче, если их орган власти будут обзывать в народе не Госдурой, а, предположим, органом вневластия или какой-нибудь «однояйцевой палатой» — в смысле единодушной? А «бешеный принтер» тоже окажется в запретном списке? Конечно, глоссарий «явно неуважительных» слов можно пополнять. Но если заносить туда все определения, которые не нравятся нашим трепетным представителям власти, то рано или поздно в него перекочует весь словарь русского языка. А он у нас, как известно, богатый. И с вариациями. Ох, зря наши законодатели полезли в филологию. Ведь такие запреты только стимулируют народное творчество. Как вспоминают старые мастера культуры, работать в условиях советской цензуры им было легче, чем в 1990-е, когда все разрешили. Во-первых, ограничения будили в народе фантазию и смекалку, а во-вторых, любой намек уже казался проявлением бунтарского духа. Неслучайно миниатюры Аркадия Райкина собирали полные залы­ — он мог только подмигнуть на сцене, а зрители уже хохотали, понимая это подмигивание как мощное крамольное высказывание «понятно о ком». Как известно из нашей истории, необходимость долго копить претензии подтачивает систему куда больше, чем возможность спокойно ругнуться и снять стресс. Кстати, можно посоветовать сенатору Клишасу, который сейчас, по слухам, занят доработкой своего законопроекта, перечитать Оруэлла. Чтобы не придумывать велосипед. В романе «1984» есть специальное приложение о «новоязе — единственном на свете языке, чей словарь с каждым годом сокращается». Например, слово «свободный» в новоязе осталось, но его можно было использовать лишь в таких высказываниях, как «свободные сапоги» или «туалет свободен». Были там и «двусмысленные слова» — с «хорошим» оттенком, когда их применяли к партии, и с «плохим», когда их применяли к врагам. Вот и в России образца 2019 года можно просто запретить использовать любые слова с отрицательной коннотацией в применении к депутатам или чиновникам. Кстати, еретическое высказывание в новоязе было возможно — но «лишь самое примитивное, в таком примерно роде, как богохульство». «Можно было, например, сказать: „Старший Брат плохой“. Но это высказывание, очевидно нелепое для ортодокса, нельзя было подтвердить никакими доводами, ибо отсутствовали нужные слова». А если серьезно, то авторы этого законопроекта не понимают главного. Нет такого субъекта — власть, поэтому и оскорбить ее нельзя. Есть конкретные президент, губернаторы и депутаты, которых мы наняли выполнять определенную работу. И если они справляются из рук вон плохо, то мы не только вправе, но и обязаны им это сказать: фигово работаете, ребята. Воруете. Халтурите. Да еще и обижаться вздумали, когда вас в этом уличают. Собственно, все анекдоты про десятое яйцо — это самая что ни на есть объективная оценка работы власти. На что тут обижаться? Тут надо думать, как сделать так, чтобы цена на яйца и дальше не бежала впереди инфляции. А не предлагать, как депутат депутат Дегтярев, ввести единый стандарт, чтобы «фасовка куриных яиц была кратна десяти штукам». Не в обиду ему будет сказано. Виктория Волошина Источник Автор Виктория Леонидовна Волошина — яркий журналист, публицист. В журналистике с 90-х годов. Работала политическим обозревателем газеты «Вечерний Петербург», а также в «Московских новостях», «Известиях», «Газета.ру».