«Когда бы жил товарищ Ленин…»

«Когда бы жил товарищ Ленин…»

В России с 1991 года снесли около 1000 памятников Ленину. (Из интернета)

Весь прошлогодний ноябрь в стране был наполнен самыми разными передачами, статьями, дискуссиями, посвященными 100-летию Великой Октябрьской Социалистической революции. Только она называлась теперь не так. Не на полную грудь, так сказать… То Октябрьская, то Великая, а то и вообще переворот. Тридцать два моих года, прожитых в Великой стране, в Союзе Советских Социалистических Республик встали в моей памяти в защиту того славного времени, когда мы жили в СССР. И будто я вновь оказался на площади Ленина в Минске в 1991-м году…

Великая страна бушевала, бурлила, возмущалась. Народ выходил на улицы, объединялся в движения, искал правды и истины, требовал достойной оплаты за свой труд и страдал… страдал, теряя почву под ногами. Полки магазинов почему-то пустели, зарплат не выплачивали, а газеты, журналы и телевидение вели яростную пропаганду, нагнетая ненависть не только к Компартии, но и ко всем принципам социализма.

Июньскими днями 1991 года я, в то время студент второго курса Института политологии, сидел на полу комнаты в общежитии. Вернее, это была Высшая партийная школа, переименованная в связи с веяниями времени. Мне был тридцать один год, я работал инструктором идеологического отдела Московского райкома партии Минска. Я разложил перед собой конспекты, черновики, книги — места на столе не хватало, и готовил очередную статью о духовных, именно духовных, задачах коммунистического движения и Партии. Я был уверен, что именно утрата религии, веры в Бога породила многие проблемы настоящего.

На Первом съезде Коммунистического союза молодежи в 1918 году, в самом начале строительства социалистического общества, среди голода и разрухи после первой мировой войны, Владимир Ильич Ленин дал наказ: «Учиться! Учиться! Учиться!» Впитать в себя лучшие знания, выработанные человечеством! Это было напутствие в Новую жизнь. И Партия выполнила этот наказ Ленина, дала молодежи огромные возможности. Мы учились, постигали профессии, совершали открытия и трудовые подвиги на стройках, заводах, полях, имели свободу поступать в любой ВУЗ, не были ни в чем ограничены. Но главные духовные достижения человечества, выраженные в Учениях великих Пророков и Учителей, не были приняты как реальность, как мощнейшая движущая и объединяющая страну сила. Необходим синтез этих учений, требуется беспристрастный и самый настоящий научный взгляд на них. Так думалось мне. Не отрицать! Не разрушать! Не взрывать! А изучать! Изучать! Как указывал товарищ Ленин!

В комнате в общежитии не было телевизора. На маленькой кухоньке стоял приемник, и фоном звучали радиопередачи. Музыка. Новости. Интервью… В жизни тогда многое происходило, и хотелось быть в курсе всего. Каждый день покупал журналы, газеты, книги, и все это множилось и множилось. Читал, изучал, искал выход. И тут… вдруг… как будто все стихло… Звучало только радио… Гремело… Сегодня… Минским Советом народных депутатов принято решение о сносе памятника Владимиру Ильичу Ленину на центральной площади Минска, на площади Ленина…

Это сообщение прозвучало как гром с ясного неба. Стрела в сердце… Решение снести Памятник ЛЕНИНУ?! «Неужто и у нас, в Белоруссии?» — мелькнуло. По стране эти акты вандализма и уничтожения катились в разных республиках и в самой России. Это произошло в городах Прибалтики, самой «европеизированной» части СССР. Они были первыми в этих «политических программах очищения от коммунизма». Сегодня понятно, кто за этим стоял, кто разрабатывал, кто уничтожал Великий Союз. А тогда…

«Вискули» — правительственной резиденции в лесах Беловежской Пущи, где предатели подписали смертный приговор Советскому Союзу — еще не было… До распада СССР оставалось не менее полугода… Но сейчас в этой комнате в общежитии, из глубин Вселенной прозвучал призыв! Ленин — Вождь, Учитель, пришедший чтобы установить справедливость. Ленин был дан миру для утверждения правды и истины. И его жизненный путь как основателя Советского государства — это подвиг служения человечеству. Его имя звучало во всем мире! Его зов приняла Азия! За Лениным готовы были идти Индия, Китай, Монголия и другие страны Востока. Ленин — Махатма, Великая Душа! Как можно этого не понять?! И сносить Памятник, произведение искусства и память о великой эпохе — это вандализм, задуманный ограниченными умами.

В Минском Совете тогда было много националистически настроенных депутатов, представителей Белорусского Народного фронта, который возглавлял Зенон Поздняк, работник Академии наук, историк, археолог. Теперь мне понятно, как этого человека готовил Запад, подпитывал нужными материалами и «спонсорской помощью» для ведения антисоветской пропаганды. Я был знаком со многими активистами БНФ и с их идеями. Не только по долгу идеологической работы, но и по велению сердца, постоянно участвовал в митингах, дискуссиях, клубных заседаниях, диспутах, пытался переубедить, призывал не к политическим потрясениям, а к духовному преображению общества. И вот этот антисоветский Совет депутатов принимает решение о сносе Памятника Вождю! Что делать? Как быть? Действовать! Но как? И я, захватив кое-какие книги о Ленине, выехал в город.

Сначала к киоскам — газеты. Что в них, есть ли что об этом решении? Да, есть, уже раструбила желтая пресса. Что дальше? Что я знаю о памятнике? О его истории? Ничего. Значит — в Союз архитекторов Белоруссии! Так. Кто там есть из знакомых? — Игорь Ч.! Мы с ним вместе в зал тяжелой атлетики ходим! И он работает в Минском управлении архитектуры. Он должен помочь.

Игорь был на работе. Разговор об этом решении Минского Совета. «Это же произведение искусства. Как так! Храмы сносили, памятники царского времени, да и советского, Сталина с площади убрали, теперь эти вандалы… Что в памяти останется?! С таким трудом город из руин поднимали после 1944 года, всем миром. Так пусть хоть эта история останется нетронутой». Такова была реакция профессионала. Он помог найти материалы о создании Памятника. Оказалось, что Памятник был установлен в 1933 году перед новым Домом Правительства. В голове мелькнуло: «Это год, когда Николай Константинович Рерих, Общества имени Рериха, Музей Рериха в Нью-Йорке проводили конференцию по защите культурного наследия человечества от разрушения во время вооруженных конфликтов. Совпадение?»

Краткая информация для читателя о памятнике В.И.Ленину перед Домом Правительства в Минске:

«В 1930—1934 гг. в Минске по проекту И. Я. Лангбарда был построен Дом Правительства — крупнейшее в Белоруссии сооружение довоенного времени. Рядом с ним было решено установить памятник Ленину. Для этого был проведен конкурс. Победил совместный проект архитектора И.Лангбарда и скульптора М.Манизера. 7 ноября 1933 года состоялось торжественное открытие памятника. Основой памятника послужило реальное событие 5 мая 1920 года. М.Манизер средствами пластики воспроизвел исторический факт — выступление Владимира Ильича в Москве в 1920 году во время проводов частей Красной Армии на Западный фронт.

Во время Великой Отечественной войны памятник был уничтожен немцами.

После освобождения Минска правительство БССР приняло решение о его восстановлении. Монумент удалось быстро восстановить благодаря модели, сохранившейся в мастерской Матвея Генриховича Манизера. В апреле 1945 года он был заново отлит на ленинградском заводе „Монументскульптура“ и к празднованию 1 Мая 1945 года был установлен на прежнем месте».

Эти сведения пригодились для подготовки плакатов. Отлично! Теперь к Памятнику. Возле него, как и всегда, — цветы. На здании Правительства герб Белорусской Советской Социалистической Республики. Над зданием — флаг БССР. Так. Место осмотрено. Но что дальше? Дальше… организовать протест против решения об уничтожения памятника. Но как? Сбор подписей! Да! С этого необходимо начать! Перед памятником огромная площадь, заставленная машинами. Напротив Памятника через площадь вход в метро. К нему ведет дорожка вдоль высоких кустов, выше человеческого роста. По этой дорожке — поток людей. Вот место, где можно организоваться. Необходимы плакаты, стол, стул, зонт, на случай дождя… Где достать?…

Времена-то были какие? На каждом углу чем-то торговали. Никто никого не гонял. То фрукты-овощи, то книги-газеты, то еще что-то. Все свободные места были заставлены палатками, столиками и прочими самодельными «лотками». Осмотрелся… Походил по задворкам около площади. Вот нормальный советский фанерный столик на железных ножках. Есть. Надо припрятать. Перетащил под кусты во двор костела Святого Симеона и Святой Елены, Красного костела. Он стоял рядом с Домом Правительства, был оставлен в советское время как памятник искусства и красовался на Площади Ленина. Вообще удивительное было место — площадь Ленина. Вокруг огромной площади располагались вместе с Домом Правительства по периметру Горисполком Минска, Белорусский государственный университет, Педагогический институт, здание Союза архитекторов, Главпочтамт, гостиница «Минск» и другие исторические здания. Чудесное место, а главное — людное.

Теперь плакаты… И как подписи собирать? Так — иду в общежитие Высшей партийной школы. Пятнадцать минут пешком. Там жили однокурсники из Казахстана, Таджикистана, из Сибири… Но подумал, что скорее откликнутся наши, белорусские девчонки Марина и Алла. Мы часто собирались у них группой, по праздникам. Они были в комнате. Объяснил — помогите плакаты написать. Как революционерки. — Конечно! Вот ватман, что писать? Даю текст, взятый из Союза архитекторов:

«Уважаемые граждане! Минский совет народных депутатов, не спросив мнения у жителей города и республики, принял своевольное решение о сносе Памятника В. И. Ленину. Этот Памятник был создан архитектором М.Манизером в 1933 году. Он был взорван фашистами в годы оккупации и восстановлен белорусским народом в 1945 году. Этот памятник является произведением монументального искусства и свидетелем великой трудовой и героической истории нашего народа! Не допустим! Это наша история! Подпишитесь за сохранение Памятника!»

И таких плакатов было сделано несколько штук. На всякий случай. Чертили, выводили буквы правильным каллиграфическим шрифтом. Нас учили и этому. Теперь — как собирать подписи. Пачка бумаги формата А4. Вверху: «Сбор подписей за сохранение Памятника В.И.Ленину перед Домом Правительства». Графы: «номер по порядку», «фамилия, имя, отчество», «адрес», «подпись». Достаточно. Помощницы расчерчивали листочки (ксероксы в то время были редкостью). Я же занялся плакатами. Где-то раздобылась фанера, стойки, ножовка, гвозди, кнопки — уж не помнится. В общежитии было все. «Сколько листочков надо?» — спросили девушки. — «Много. Может, еще и раздавать придется людям. И вот еще. Сможете их еще сделать, и в течение дня поднести на площадь?» — «Сможем».

Все готово. На все про все ушло пара-тройка часов. Вперед, на площадь! И вот тут произошло первое осознание предпринятых действий. Не сомнение, а именно осознание. Два плаката в руках, прижатые один к одному. Чтобы заранее никто не видел. Пакет с листками, ручки для подписей. Путь к площади по людной улице… Шли навстречу люди, занятые своими делами. Вглядывался в лица. Никому не был интересен молодой человек с какими-то плакатами. Мало ли что… Никто не обращал внимания. Не могу сказать, чтобы роились мысли в голове. Нет, была цель, уверенность. Но там, на площади, — неизвестность. И тут я вспомнил слова отца: «Мы назвали тебя в честь Владимира Ильича».

В самой моей школьной юности отец повторял, и не раз: «Учись, сын. Учись. Так говорил нам товарищ Ленин. Помни, знание — это самое главное в жизни. Чтобы вырос умным, чтобы никто не мог тебя обмануть, объегорить. Жаль, что мне не говорил этого мой папа, твой дед. Но ты его не помнишь, он умер, когда тебе было полтора годика. Да и моя мать, твоя бабушка, не очень-то хотела, чтобы я учился. Работай, мол. Вот поле, будем все иметь. Корова, овцы, свиньи. Хватит на жизнь. Так говорили мне мои родители. А я тебе говорю, как надо: учиться, учиться, и учиться».

Вспоминал отца. Он хорошо играл в шахматы, помогал решать задачи по алгебре и геометрии, научил декламировать стихи, быть смелым и выходить на сцену перед народом, не бояться ничего и идти прямо на трудности.

Вспоминалась и мама. Мама Лена. Когда было мне годков шесть, приходили к нашему дому в поселке ребята-одногодки. И через забор звали играть. «А где Володька Ленин? Можно ему с нами пойти играть?» — кричали из-за забора. Мальчик Володька, сын мамы Лены. Вот и получался Володька Ленин.

Почему тогда нахлынули эти воспоминания — Бог весть…

Вот и площадь… Плакаты с пакетом — за зеленый кустарник. Пара минут — сбегать за столом и стулом. Притащил, установил. Плакаты привязал к железным ножкам. Разложил листки и ручки… На листке три подписи — моя и двух помощниц-революционерок… Солнце светит в лицо. Люди проходят мимо. Сижу в одиночестве. И вот кто-то первый остановился. «А что? А как? А почему?» Подробно объясняю. Это, мол, произведение искусства, памятник, история. Подписался… С возмущением против такого «ограниченного местечкового» решения…

Кто он был, этот человек? Сейчас уже и не вспомню. Хотел бы увидеть его вновь. Ведь именно с него началось недельное стояние на площади Ленина — сбор подписей за сохранение Памятника Вождю трудового народа. (Боже! Как сейчас, через годы, звучат эти простые слова! «Трудового»! Именно трудового, не спекулянтов и рвачей, взяточников и предателей Отечества, а людей труда! Как звон колокола!!!)

Постепенно все больше и больше людей останавливалось, подписывалось. Одни передавали другим, за что подписываемся и митингуем, уж не на одном листке велся сбор, а на нескольких. Люди обступали с разных сторон. Появилась и милиция. Страж порядка походил и отошел. Сообщить, очевидно. И тут прилетели и первые «вороны». От оппозиционных сил, так сказать, ратовавших за «незалежную Беларусь», «за аддзяленне», «за выхад», сторонники Белорусского народного фронта. Сначала они подходили, спрашивали, кто я такой, откуда, по чьему указанию? Партиец? Отвечал им «на мове», что еще более вводило в смущение и вызывало непонимание. Потом они собирались отдельно кучкой и что-то обсуждали. А люди все подходили и подходили. Лето! Самые длинные дни в году! Время уже не имело значения.

Аккуратно складывал заполненные листы, прятал — мало ли что. Тут стали появляться и первые флаги Белорусской народной республики — символ противников Советской власти. Их ряды увеличивались. Но количество людей, желающих подписаться за сохранение памятника, росло еще быстрее. Тем временем подоспели и помощницы-революционерки. Поднесли еще пачку листов. Шло активное обсуждение. Люди вступали в перепалку с БНФ-овцами. Появилось еще несколько милиционеров. Обстановка накалялась. Но не было известно ни одной из сторон — ни коммунистической, ни советской, ни КГБ, ни милиции, ни БНФу, никому — по чьему указанию проводится акция? Кто организатор? Как реагировать? Что делать? Ведь за Ленина же…

Шли часы. Как снежный ком росла информация. Стали обращаться простые люди. Запомнилась женщина: «Я с проектного института. Можно собирать подписи? Куда принести? Сколько вы будете здесь стоять?» — «Приносите сюда. Эту неделю точно. Ведь все зависит от людей». «Вот и срок себе отвел», — подумалось.

Первый день клонился к вечеру. Может, около девяти, или что-то вроде этого, разошлись оппозиционеры, поток людей иссяк… Решил, что пора заканчивать на сегодня. Прибрал рабочее место. Плакаты за кусты. Стол и стул отнес на территорию Красного костела. И с плакатами и подписями, которых уже собрался пакет, вернулся в общежитие. Куда идти, или ехать к себе на другой конец города? Завтра к 8-ми утра — на пост. Так уже было решено в сердце. Девчонки приютили. Теперь как-то смешно вспоминать. Они жили в комнате втроем, а подруга уехала домой. И они выделили мне свободную койку.

Ночь прошла мгновенно, впереди был новый день. Приготовили завтрак, накормили. И в путь. Все повторилось, но и не повторилось. Люди так же активно подписывались. Где-то к одиннадцати вновь появились БНФ-овцы. С атрибутами и символикой. И милиция. Не дремал никто. Вроде как бы массовое мероприятие. И в этот день оппозиционеры «разгадали» меня. Именно частое участие в дискуссиях и знакомство со многими из них открыло мое имя и фамилию, должность. Организатор акции — «партыйны актывист»! — «Як вы так можыце? Навошта вам гэта? Няужо вы верыце гэтаму крываваму дыктатару?» И т.д. и т.п. Началась активная идеологическая обработка. Вначале мы мирно и спокойно говорили об истории. Каждый как понимал. Спорили. Меня убеждали закончить «непатрэбную справу». А люди подходили, подписывали, брали листки для сбора подписей в коллективах, спрашивали — когда и куда принести обратно, вступали в дискуссии, и порой такими меткими словами характеризовали действия оппозиции, что я понял, почему говорят, что глас народа — это Глас Божий.

В тот же вечер в газете «Вечерний Минск» вышла статья о «партийном функционере, выпускнике Высшей партийной школы», который «по указанию ЦК» организовал эту акцию. «Ганьба!» Стыдно, мол, за такую близорукость. «Европа от нас этого не ожидает. Мы все хотим жить свободно, как остальной мир». И в адрес Ленина враждебные высказывания…

«Партийный функционер»… «По заданию Партии»…

Вспомнилось… Да, было одно массовое мероприятие, когда я, работник идеологического отдела, вышел перед сорокатысячным стадионом возмущенных людей — в основном, рабочих, тех, кто не получал зарплаты и не мог кормить семьи. Эти люди не могли заглянуть за ширму политических интриг заморских толстосумов, врагов нашего Союза, и увидеть, как эти кукловоды нанесли Стране удар в спину, а те, кто по долгу службы должен был защитить ее, стали предателями. И стояла рядом с рабочими националистически настроенная оппозиция, с флагами и своей символикой.

Этот митинг был на стадионе «Динамо», зимой, за пару лет до этих событий. Перед ним меня вызвали в Горком партии к секретарю по идеологии. «Мы, знаем, что Вы активный участник различных мероприятий, которые проводятся оппозицией, и правильно понимаете линию партии на единство наших народов и вред оголтелого национализма. Вы смогли бы выступить перед людьми на митинге? И сказать о вреде узко националистической позиции, о символике, которую им предлагают, чтобы разобщить нас с Россией и другими странами социалистического лагеря? Вы ведь на эти темы писали статьи, издавали брошюры?»

Конечно, постоять за единство, за Союз родной! За высокие идеалы справедливости, братства, свободы! И вот митинг. Мы на трибуне, перед народом, но как бы и под ним. Стадион же. Люди над нами. Стеной. С красно-белыми флагами. Их сотни. Колышется националистический лес. На трибуне стоят советские и партийные деятели, рядом известные оппозиционеры. Одному из них дали слово, другому. Люди со всем соглашаются. «Долой!» А кого? Страну долой?… Объявили: от партийных органов слово предоставляется работнику идеологического отдела… Не дослушали… Стадион взорвался гневом! Как цунами обрушилось. Все было сметено в этой буре возмущения. И гнев этот, казалось, впился мне в грудь, я не смог сказать и слова. Флаги развевались, заслоняя небо. «Коммунизм не пройдет!» Удалось ли выступить кому-то из руководства компартии на том митинге, не помню, но одно теперь понимается, что нельзя было сберечь и защитить то, что само было пропитано чем-то нездоровым, неискренним. Страх окутывал ряды «верных ленинцев», которые на самом деле давно отказались от идеалов Ленина и предали дело, не стремились они построить новую и прекрасную жизнь. Так кого защищать?

А здесь, на площади, перед Лениным, было иное. Сердце четко знало, что истина за справедливым будущим. Оно будет. Ради него все совершается. «Земля — крестьянам! Заводы — рабочим! Власть — Советам!» Так просто и верно! (И где же все это сейчас? Вновь финансово-олигархический капитализм… Но формы еще изощреннее, еще ядовитее… Идет Армагеддон Культуры, разрушается основа человеческого существования.)

Вновь иду на площадь Ленина. Стоять за Культуру! За сохранение истории! За истину!

Стали приезжать разные телеканалы. Берут интервью, сами комментируют. Потом показывают в новостях. Здесь, на площади, среди желающих поставить подпись «за сохранение» и тех, кто против Ленина, — душно, шумно, бурно. Страсти накаляются. Это чувствуется по всем действиям противников сбора подписей. А я просто стою, раздаю листки для подписей, складываю в пакет подписанные. Люди уже приносят подписанные листки с предприятий. Количество подписавшихся растет на глазах. И гнев оппозиции тоже. С каждым днем она становится все агрессивнее — противники окружают место сбора подписей плотным кольцом, поднимают повыше свои флаги, чтобы не было видно, что происходит и ради чего здесь митинг. Моих плакатов почти не видно. Но люди, странным образом, узнавали об акции и все равно протискивались к столу. Каждый вечер заканчивался после того, как расходились БНФ-цы. И тогда я уносил стол, прятал, чтобы утром вновь поставить.

На пятый день было решено поменять диспозицию. Место было обустроено почти у входа в метро. Там были ступеньки и гранитная стена. А то в предыдущий день уже и «кусты» за мной начали шевелиться. А спина должна быть защищена.

Около восьми утра пришел на новое место. Стол на ступеньках, плакаты прислонил к стене — получилась как бы маленькая трибуна. «И вновь продолжается бой…» — приходили на ум строчки из песни. И так день за днем. Подходило много знакомых. Здоровались, отвлекали разговорами, поддерживали. И буквально все спрашивали: кто за тобой? Кто за тобой стоит? Я только улыбался ответ. Разве можно это объяснить? Разве об этом скажешь? Кто меня поймет? Как объяснить, где я брал силы, чтобы в жаркий летний день под ненавидящими взглядами оппозиции выстоять дотемна на одном месте, переминаясь с ноги на ногу, присесть ведь не давали «переодетые друзья», да и отойти-то нельзя было. Могли унести плакаты, забрать стол. Все что угодно. Надо было стоять и делать свое дело — защищать Ленина. Так думалось.

Сильное было давление, но и поддержка случалась. Как-то в один из дней приехала знакомая Татьяна Т. «Молодец! Ты как огурчик! Сколько ты тут уже? Как будто загорел. Кругом эти как серая земля, а ты кровь с молоком. Я тебе тут термос принесла и пирожки с картошкой». «Таня, — говорю, — побудь, пожалуйста, несколько минут. Мне в Университет зайти надо…»

В комнате у «революционерок» в общежитии собирались горы листков с подписями. У них задание было прежнее: расчерчивать листки, считать количество подписей и упаковывать листки блоками. И, конечно, готовить ужин на троих.

К концу недели место по сбору подписей было практически полностью заблокировано. Вокруг плотным кольцом стали «бойцы» Народного фронта, изолировав меня от людей. Даже те, кто хотел подойти, уже не мог этого сделать. Националисты врали, говорили что-то свое. И люди отходили. Они уже не могли увидеть плакаты с призывом сохранить памятник Ленину. Все было закрыто флагами БНФ-а. Редко кто мог пробиться сквозь их кольцо. Но подписи продолжали приносить. Запомнилась одна невысокая женщина, она растолкала локтями ряды блокировавших. — «Отойдите, придурки! Себя же разрушаете!» — и достала из сумки целую пачку листков. «От работников Тракторного завода». Вспоминаю этот момент, и слезы вновь наворачиваются на глаза.

Помню и другое. Как в дни остановки рабочих предприятий, когда пропали продукты, когда «руководящая и направляющая» партия, под предводительством генсека Горбачева, предавшего Дело Ленина, забилась в кабинеты, которые их все равно не спасли, на демонстрацию вышли трудовые колонны. Вышли рабочие, по зову сердца, добровольно. Простые люди не понимали — как могло такое произойти? Ведь у нас самая богатая страна, высокие урожаи, склады забиты товарами, а ничего нет для народа! Они шли, свободными рядами, как в первые стачки тех далеких революционных лет. Шли километры, по Партизанскому проспекту, на площадь Ленина. Но на тот митинг не вышли руководители партии. Вышла оппозиция, и погубила страну! Ведь куда заведет слепой? — только в яму!

К вечеру седьмого дня мы с девушками, на совете «революционного штаба» из трех студентов института политологии, приняли решение прекратить акцию. В комнате стояли коробки с листками — около пятидесяти тысяч подписей.

Вечером на печатной машинке в приемной Института было напечатано обращение в Минский городской совет. Суть его была в следующем: в результате акции по сбору подписей за сохранение памятника В. И. Ленину, в течение недели было собрано около пятидесяти тысяч подписей. Многочисленные акции прошли и на предприятиях города. Подавляющее большинство людей высказалось за сохранение памятника. Мы требуем отменить решение горсовета. Прилагается: оригиналы листков с подписями жителей Минска.

Как-то так было написано. Побольше. Оригинал обращения хранится где-то в минских архивах. Копия — у меня на даче, в коробке с книгами Ленина.

Утром следующего дня Марина и Алла помогли донести коробки до Горисполкома. Мы зашли в канцелярию и передали все, как полагается по закону.

Прошло время. Памятник на площади. Но изменился облик самой площади. Вместо огромного свободного пространства, где могло бы проходить народное вече — выстроен подземный торгово-развлекательный центр. Подземный. Анде-граунд. А душа-то к свету стремится…

И над этим подземным миром стоит бронзовая фигура Владимира Ленина, который пытается достучаться до сердец.

Зашел в интернет. Набрал о памятнике Ленину в Минске. На одной из страничек прочитал:

«Имя В.И.Ленина дорого трудящимся нашей республики, как и всем советским людям. Ильич вошел в историю как величайший мыслитель, гениальный продолжатель революционного учения Маркса и Энгельса, несгибаемый революционер и организатор масс, основатель партии большевиков, идейный вдохновитель и организатор Октябрьской социалистической революции».

«Прошли годы, десятилетия. Осталась в белорусском народе любовь к Ильичу. Одним из проявлений этой всенародной любви являются памятники вождю, сооруженные в Минске» (из книги «Памятники Минска». Автор-составитель В.П.Шамов. — Мн.: Полымя, 1991, стр. 5, 6).

А ведь действительно, как бы ни лгали, что бы ни придумывали, сердце-то не обманешь. Оно знает правду. Знает путь к Истине.


Мы должны быть благодарны Вождю, который дал нам свет — и в буквальном, и в переносном смысле — Свет знания, свет истины, дал свободу и равенство. Благодаря ему наша Родина достигла космических высот.

В наши дни также находятся желающие растоптать память народа. И Ленин — его Мавзолей на Красной площади, памятники и все то, что он создал, мешает им жить. Но нельзя уничтожить то, что принадлежит Свету! Настоящий Вождь будет вечно жить в сердце народа!

Как-то к моим друзьям на Алтае зашел поэт Олег Никитин, читал свои стихи, в которых ярко отражается народное чувство:

КОГДА БЫ ЖИЛ ТОВАРИЩ ЛЕНИН

Когда я вижу, как скудеет
И расхищается страна,
В пространстве слышу слово «Ленин»,
И вспоминаю Ильича.

И что бы мне ни говорили,
Какую б ложь я ни слыхал,
Я точно знаю: жил бы Ленин —
Никто б в стране не воровал.

Не закрывались бы заводы,
Не зарастали бы поля,
В согласье б жили все народы,
Не расхищалась бы земля.

Он для рабочих был опора.
Он был решителен и смел.
О том, чтоб жить за счет народа,
Никто б и думать не посмел.

Я знаю точно: жил бы Ленин,
Заступник из высоких сфер,
Всем наркоманам б дал по шее,
Никто б от дури не дурел.

Для всех в стране была б работа,
Для всех тогда б хватило дел.
Я знаю точно: жил бы Ленин,
Никто бы не был не у дел.

Вождь Благу Общему был верен.
Его любил простой народ.
Когда бы жил товарищ Ленин,
На свете б не было господ.

2013 г., Олег Никитин

Закончить свою статью хочу словами Николая Бердяева о роли Ленина в сохранении Российской державы:

«Ленин потому мог стать вождем революции и реализовать свой давно выработанный план, что он не был типическим русским интеллигентом. В нем черты русского интеллигента сочетались с чертами русских людей, собиравших и строивших русское государство.

…Он остановил хаотичный распад России, остановил деспотическим, кровавым, тираническим путем. В этом есть черта сходства с Петром…

…Ленин мог начертать план организации социалистического государства и осуществить его. Как это парадоксально ни звучит, но большевизм есть третье явление русской великодержавности…» 

Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить вечно!!!


Автор Владимир Владимирович Лобач — директор издательства «Звезды Гор», Екатеринбург.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

100 лет назад. Протёртые ботинки вождя мирового пролетариата

Исторический запрос на «нового Ленина» и современный антиленинизм

Ленин и церковь. Во избежание недоразумений

Большевики как реставраторы Империи

В чем сила, брат?

Ленин — точка сопротивления

Обращение к украинским националистам

Мертвецы, пытающиеся посягнуть на бессмертное

Похороны социализма были преждевременными

Наша Родина — революция



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2216
7852
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика