Любу-«Огонёк» знал весь Сталинград

Любу-«Огонёк» знал весь Сталинград

Владимир Викторович Волк — эскперт Центра научной политической мысли и идеологии

23 августа 1942 года — особенный день в судьбе легендарной жительницы Сталинграда Любови Васильевны Прокофьевой. Она до сих пор живёт в центре города, пытается вести активный образ жизни. О Сталинграде и его героях снято немало талантливых художественных фильмов, немало написано книг. Между тем, Любовь Прокофьева могла бы стать прототипом героини, пожалуй, самого интересного романа или сериала о событиях на Волге в 1942–1943 годах и после войны.

В конце 1942 года весь Сталинградский фронт пел знаменитую песню на стихи Михаила Исаковского «Огонек». К концу войны произведение облетело всю великую страну. И мало кто знал, что музыку к тексту популярного поэта написала юная Люба Прокофьева — девушка из Красноармейского района Сталинграда. Любовь Васильевна пережила всех живых свидетелей ее концертов в госпиталях, на площадках для солдат Красной Армии. Со многими из них она дружила, вела переписку. Все знали, что Люба-Огонек — автор и первый исполнитель ставшего народным военного шлягера «на позицию девушка провожала бойца». Да только история и чиновники от культуры предпочли вычеркнуть ее имя из соавторов песни. Так «Огонек» и остался народным. В музыкальных сборниках, энциклопедиях значится «автор музыки неизвестен».

Сюжет этой всенародно известной, любимой песни времен Великой Отечественной войны бесхитростен и прост. Но стоит ей прозвучать в наши дни, как в памяти тех, кто ее слышал и пел в военные годы, проносятся волнующие страницы далеких лет. «Сейчас трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление произвела эта картина: уходит боец на позиции и, удаляясь, долго видит огонек в окне любимой. А люди знали: половина страны погружается ночью в непроглядную темноту, даже машины не зажигают фар, и поезда движутся черные. Вражеские самолеты не найдут цели. Поэтический образ огонька на окошке превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонек, никогда не погаснет! Песня еще одной неразрывной связью скрепила фронт и тыл», — так описывал эффект, который производила песня в период войны, поэт Евгений Долматовский.


АВТОРСТВО НЕ ДОКАЗАНО

Точкой отсчета в биографии песни принято считать 19 апреля 1943 года — день, когда газета «Правда» опубликовала на своих страницах стихотворение Михаила Исаковского «Огонек» с подзаголовком «Песня», но без нот и какой-либо ссылки на то, что к нему написана музыка. Первая запись «Огонька» с той мелодией, которая всем нам хорошо известна, песня была записана на грампластинку и прозвучала по Всесоюзному радио в 1947 году, в исполнении Владимира Нечаева с эстрадным оркестром Радиокомитета под управлением Виктора Кнушевицкого.

По всей вероятности, именно Кнушевицкий и осуществил первую музыкальную редакцию, запись и аранжировку того напева, который бытовал в устной традиции, передавался из уст в уста, с живого голоса на живой. На этикетке пластинки было указано, что слова песни М. Исаковского, а музыка — народная. То же самое говорилось и в передачах радио, когда она звучала. С тех пор разгорелись споры вокруг авторства мелодии «Огонька», которые не затихают по сей день. Союз композиторов даже создавал специальную комиссию, чтобы выяснить, кто же автор «Огонька». И, в конце концов, «решил» эту проблему — большинством голосов проголосовал, что стихи «Огонька», напечатанные в «Правде», поются на мотив польской песенки «Стелла».

Впрочем, сам Долматовский в своих воспоминаниях писал, что стихи Исаковского военного периода распространялись гораздо быстрее, чем музыка к ним. Их переписывали, пересылали в письмах. И на фронте, и в тылу гармонисты и гитаристы подбирали мотивы. «Огонек» же потому и был опубликован в «Правде» в 1943 году, что к тому времени уже стал любимой песней миллионов советских людей.

«Мало кто обратил внимание на это, — вспоминает Любовь Прокофьева. — А попал этот стих ко мне в августе 1942 года, когда я не успела эвакуироваться и так и осталась в южной части Сталинграда, сейчас это Красноармейский район. На южную высоту приехал журналист по фамилии Иринин, я его потом разыскала. Оказалось, что это псевдоним военного корреспондента Бориса Бурштына. Он и привез на клочке газеты рукой переписанный стих Михаила Исаковского. Причем ни названия, ни концовки стиха не было, кто-то, видимо, оторвал кусочек бумаги для закрутки сигареты. Поэтому название песни я придумала сама — «Золотой огонек». И концовку дописала «.за любимую девушку, за родной огонек», с повтором «…за любимую родину, за родной огонек».

В тот период, по словам Любови Васильевны, Сталинградскому фронту нужен был эмоциональный патриотический подъем. Связной 64-й Армии обратился ко всем военным и гражданским с призывом проявить творческую активность. Бойцы собрали массу текстов.

Но именно «Золотому огоньку» суждено было стать песней Сталинграда. Люба сочиняла песни с детства. Играла на гитаре. Когда солдаты услышали ее новую песню, проблема с музыкальными инструментами отпала сама собой — в доме на хуторе Собачьем появилось несколько гитар. Приходили бойцы с гармонью, переписывали текст, запоминали мелодию. А Любу стали приглашать для выступлений перед солдатами. «В октябре в городе шли страшные бои. К нам, на южную высоту приезжал член ЦК партии Мануильский, встречался с бойцами, — продолжает Любовь Васильевна. — Мне посчастливилось побывать на этой исторической встрече с солдатами переднего края. И я спела им свой „Золотой огонек“.

Мануильский оценил эту песню и хотел подарить мне свои часы. А я отказалась, сказала, что в такой обстановке вряд ли я их сохраню, ведь в городе уже почти не осталось местных жителей, только военные».

Выступая на совещании перед началом наступления, одну из своих песен, «Черные ресницы», Люба посвятила командующему 57-й Армии генералу Федору Толбухину. Помнит, как приходил к ней домой баянист Василий Корж с переправы, он с местными девушками разучивал «Огонек» к 7 ноября. Позже все они ушли на передовую. Всего Любовь Прокофьева написала около сорока песен. После войны выступала с ними на конкурсах и фестивалях, получала дипломы и почетные грамоты. Ее «Меч Победы» до сих пор звучит на праздниках в Красноармейском районе, а «Тюльпаны» популярны на «Красном Октябре». Но «Золотой огонек» в ее творчестве стоит на особом месте. Он вместе с бойцами Красной Армии сражался за Сталинград и вместе с ними дошел до Берлина.


СВИДАНИЕ БЫЛО НАЗНАЧЕНО НА 23 АВГУСТА…

Автор текста песни «Тюльпаны», фронтовик, полковник МВД поэт Николай Байбаков в 1945 году посвятил Любе Прокофьевой свой стих «Баллада о фронтовом огоньке». Как говорит сама Любовь Васильевна, когда спустя много времени в 1987 году она лично познакомилась с автором этого стихотворения, то обнаружила, что по его творчеству можно было проследить часть своего жизненного пути. Оказывается, Любу-Огонек знал весь Сталинград! Слава шла впереди нее.

После войны Любовь Васильевна закончила в Луганске музыкальное училище, работала в музыкальных школах Волгограда, на Севере — дирижером, преподавала теорию музыки в институте. Доказать свое авторство легендарной песни она пыталась неоднократно, пытались помочь это сделать и коллеги и живые свидетели сталинградских событий 1942 года, но бюрократическая машина не позволила это сделать, наполовину осиротив произведение. Однако в своих книгах цикла «Незабываемое» Любовь Прокофьева подробно описывает историю рождения «Золотого огонька».

Незабываемой осталась и история знакомства со своим будущим мужем. Еще до начала наступления фашистов на центр Сталинграда, летом 1942 года в Красноармейском районе уже шли бои. Любовь Прокофьева вместе с другими артистами приехала с концертом в центр. После выступления к ней подошел молодой человек и попросил переписать тексты песен. Договорились встретиться в ближайшее воскресенье. Это было… 23 августа, встреча так и не состоялась. Нашли друг друга уже намного позже, в 1948 году. Через год расписались и прожили вместе больше 50 лет.

Любовь Васильевна взяла фамилию мужа — Сидорова, но все песни и книги на протяжении жизни издавала под девичьей фамилией.

Фото Любови Прокофьевой (almavolga.ru)

Разве эта удивительная история не заслуживает внимания российских мастеров слова и кинематографистов, зачастую работающих над примитивными и высосанными из пальца сценариями? Лучший сюжет для популяризации героической истории нашего народа — это сама жизнь простого русского человека. 

 


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

За Сталинград! За Родину!

Сталинград. Обесцененная Победа...

Когда кипела Волга...

Александров. Генерал священных гармоний

Война как духовное посвящение: архетипы русской поэзии — I

Война как духовное посвящение: архетипы русской поэзии — II



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
624
2720
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика