Воскресение Христово в иконописи

Воскресение Христово в иконописи

Автор Вера Всеволодовна Донец — замечательный экскурсовод, искусствовед, старший научный сотрудник лекционного отдела Государственной Третьяковской галереи.

Опубликовано в газете Ступинского Благочиния "Православное Ступино" №4 (98) Апрель 2012 г.

Фото:  Сошествие во ад. Мозаика из монастыря святого Луки. Греция. XI в.


«ВОСКРЕСЕНИЕ ТВОЕ...»

Величайшим событием в спасении рода человеческого стало Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, знаменующее и завершение Его земного пути, и начало «жизни будущего века». Великая победа Спасителя над смертью стала прообразом грядущего воскресения мертвых и открывающейся человечеству жизни вечной.

O Воскресении Христа свидетельствуют все четыре Евангелия. Православный иконописный канон (за исключением позднего времени, т.е. XVII–XVIII веков) решительно отвергал возможность изображения непостижимой тайны Воскресения, поскольку в евангельских текстах, с благоговейным смирением перед Божественной тайной, этот момент не описан. Молчание евангелистов стало еще одним свидетельством величия события, не поддающегося ни человеческому разуму, ни языку.

Символической заменой образа Воскресения Христова служат два иконописных сюжета: «Явление ангела женам-мироносицам» (описанное в канонических евангельских текстах) и «Сошествие во ад» (cогласно апокрифическому Евангелию от Никодима, последовавшее сразу после Воскресения Спасителя). Женами-мироносицами называют святых благочестивых жен: Марию Магдалину, Марию Клеопову, Саломию, Иоанну, Сусанну, сестер воскрешенного Христом Лазаря — Марфу и Марию, которые были последовательницами учения Христа, видели Его казнь и посетили Гроб Господень на рассвете дня, следующего за субботой.

Они несли к пещере, где было положено Тело Учителя, миро в сосудах, чтобы умастить Его перед погребением ароматными благовониями, потому женщин и стали называть «мироносицами». Объятые скорбью, они тихо вопрошали друг друга по дороге к пещере: «Кто отвалит нам камень от гроба?», — зная, что вход в гробницу завален огромным камнем, и пещеру охраняют стражники (враги Христа опасались, что Его ученики выкрадут Тело и объявят Учителя воскресшим). Но когда жены-мироносицы подошли ко Гробу, то обнаружили, что камень от входа отвален, «и вошедши, увидели юношу, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен» (Мк. 16, 5-7).

Сюжет «Жены-мироносицы у Гроба Господня» стал самым ранним воплощением образа Воскресения, он был известен еще в IV веке.

Жены-мироносицы у пустого гроба. Слоновая кость. Британский музей. 420-430 гг.

В раннехристианском искусстве встречалось и аллегорическое изображение Воскресения Христова — это история ветхозаветного пророка Ионы, оказавшегося в пасти морского чудовища («водного зверя», как сказано в Библии, а переводчики стали называть его китом). Трехдневное пребывание Ионы во чреве китовом, а затем его освобождение, было прообразом смерти и Воскресения Спасителя.

Иона во чреве китовом. Миниатюра. Афон. IX в.

Об этом говорил и Сам Христос: «Ибо, как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12, 40). На иконах, изображающих жен-мироносиц с сосудами в руках, писали горки с пещерой (что символизировало чрево земное) и ангела (иногда двух), сидящего на отверстом гробе, в черной пустоте которого виднеются брошенные белые погребальные пелены.

Мироносицы у Гроба Господня. Икона. 1497 г. Русский музей, Санкт-Петербург

В более подробных вариантах этого сюжета изображали фигуры лежащих воинов-стражников — устрашившись ангела, «стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые». Эта мертвенная оцепенелость сна-забытья символически представляла состояние безжизненности душ, не объятых верой, не прикоснувшихся к Спасению, не знающих Бога.

По мере того, как складывалась устойчивая иконография образа Воскресения Христова, сюжет «Жены-мироносицы у Гроба» обрел в XI-XII веках основные, неизменные черты, а с XV века был включен в состав праздничного ряда иконостаса.

Жены-мироносицы и ангел на гробе. Фреска пещерной церкви в Каппадокии. XI в.

В более развитом, расширенном варианте этого образа, характерном для второй половины XVI века, объединились сразу два сюжета: явление ангела женам-мироносицам и явление Воскресшего Христа Марии Магдалине (Ин. 10, 11-18).

В число мироносиц здесь входила и Богоматерь (хотя нет упоминаний о том, что Она была в тот момент у Гроба, но то, что Матерь Божия всей душой приняла долгожданную весть о Воскресении Сына, несомненно). Отдельно от других жен, чуть позади, писали Марию Магдалину, устремившую взор на Христа. За фигурами мироносиц возвышались крепостные стены Иерусалима, а справа наверху, там, куда указывала десница Спасителя, обернувшегося к Магдалине, было еще строение за стеной, о нем говорил Христос, когда возвещал потрясенной встречей ученице, что Ему надлежит взойти к Своему Отцу Небесному. Так символически являлся на иконе горний мир, Небесный Иерусалим.

Жены-Мироносицы у Гроба Господня из Благовещенского собора Сольвычегодска, кон. 16 века. Многочастная композиция развернута во времени. Женщины склонились по велению ангела над гробом, внизу навзничь упавшие воины. А справа от фигуры ангела представлен предшествующий эпизод. На ступенях у стен Иерусалима те же три святые жены, держащие сосуды с миром изображены еще раз. Их позы и жесты передают волнение:"... и говорят между собою: кто отвалил нам камень от двери гроба. И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик" (Мк 16: 3-4). И, повернувшись, одна из жен, Мария Магдалина, видит ангела. Изображение трех ступеней лестницы напоминают о совершении события на третий день после смерти Спасителя. В левой верхней части иконы высоко на горе — Мария Магдалина, узревшая Христа после Его Воскресения. «Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу Вашему» (Ин 20: 17). (Источник)

О том, что на третий день после казни на Голгофе Господь воскрес и снизошел в преисподнюю, сокрушив врата ада, было рассказано в апокрифах: Евангелии от Никодима, в «Слове о сошествии Иоанна Предтечи во ад» Евсевия Александрийского (IV в.) и «Слове о погребении тела Господа нашего Иисуса Христа» Епифания Кипрского (IV в.). Эти тексты легли в основу песнопений Триоди цветной, стихир, акафистов и канонов.

Все эти источники в той или иной мере повлияли на сложение иконографии «Сошествия во ад». Различают несколько основных вариантов изображения, наиболее традиционные из них — те, где Христос представлен фронтально, в величавой позе триумфатора, победителя смерти и ада, и те, где воскресший Спаситель изображен повернувшимся вправо, с крестом в руке, выводящим за руку Адама.

Сошествие во ад (икона Андрея Рублёва, 1408—1410 годы)

Первые изображения «Сошествия Христа во ад» (где Христос выводит Адама и Еву буквально из «чрева адова», то есть разверстого тела простертого чудища) появились в византийских иллюстрациях к тексту Псалтири еще в IX веке, в XI-XII веках эта композиция стала известна на Руси.

Сошествие во Ад. Миниатюра. Хлудовская Псалтирь, ГИМ. (Илл. Пс. 67,7 "Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне". Пример ранней иконографии Сошествия во ад 1-го, т.н. "нарративного" типа. Христос, идя навстречу Адаму и Еве, выводит их из "чрева Адова". Ад представлен в образе чёрного, низвергнутого Силена. Византия, Константинополь (?). 840-850-е гг.) (Источник)

В центре русских икон «Сошествия во ад» изображен Христос в сияющем ореоле Божественной Славы (этот овал, или несколько светоносных овалов вокруг фигуры Спасителя называют «мандорлой»). С крестом в руке (но иногда и без него) Христос попирает ногами разрушенные двери ада, крестообразно упавшие на фоне черной адской бездны. Кроме створок дверей, иногда изображают разбитые замки, ключи, цепи — страшась грядущего Воскресения Спасителя, сатана, как повествуют апокрифы, приказал своим служителям крепко-накрепко запереть двери ада.

Но врата обители тьмы распались от одного приближения Христа, Который «Есть Свет миру». «Он, Солнце правды, воссиял во тьме, осветил сидящих во тьме светом Божественных лучей и показал им свет истины» (св. Иоанн Дамаскин). В глубине ада, в нижней части иконы, помещена фигура поверженного сатаны (иногда изображено, как его и бесов сковывают ангелы).

Икона «Сошествие во ад». Мастерская Дионисия. 1502-1503 гг. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург (Происходит из местного ряда иконостаса Рождественского собора Ферапонтова монастыря. Икона начала XVI в., выполненная мастерской знаменитого художника Дионисия, представляет своеобразную трактовку иконографического образа «Сошествия во ад». В центре представлен Иисус Христос, попирающий врата ада и изводящий из открытых гробниц Адама и Еву. Слева мы видим праотцев и пророков, справа — праотцев, праматерей и пророков во главе с Иоанном Предтечей. Христа окружают бесплотные силы в образе ангелов, держащих в руках державы с обозначением названий добродетелей: счастье, восстание, любовь, истина, радость, мудрость, смирение, сладость, разум, живот, чистота. Ангелы пронзают длинными красными копьями изображенных внизу демонов, олицетворяющих пороки, которые перечислены в сопроводительных надписях (смерть, горесть, отчаяние, ненависть, спадение, скверность, неразумие, кривость, вражда, величание, скорбь и т.п.). Внизу два ангела связывают сатану, а по обеим сторонам размещены фигуры восставших из мертвых. Сложную многофигурную композицию увенчивает группа ангелов, славословящих голгофский крест). (Источники: 1, 2)

Такие изображения распространились в XV-XVI веках, когда иконопись становится более повествовательной и назидательной, и в личинах побежденных бесов аллегорически представлялись различные грехи. Церковные авторы отмечали, что Христос «сошел один, а исшел в сонме многих», то есть вывел из ада ветхозаветных праведников. По обеим сторонам от Иисуса изображены избавляемые от ада: коленопреклоненные Адам и Ева, выводимые Спасителем за руки из гробов, чуть позади — цари Давид и Соломон, Иоанн Предтеча, пророк Даниил, Авель с пастушьим посохом и другие восставшие из гробов праведники. Иногда Христа писали протягивающим руку Еве, но чаще она сама, в молитвенном, радостно-благоговейном порыве, протягивает к Нему обе руки, покрытые мафорием (так, «прикровенно», прикасаются лишь к величайшим святыням).

Символически композиция «Сошествия во ад» стала воплощением спасения человечества от духовной смерти, от мрака жизни без Бога. В этом иконном образе было выражено заветное чаяние каждой верующей души, конечная цель земной жизни каждого человека — воссоединение его с Богом: ведь простирая руку падшему Адаму, Христос давал спасение в его лице всему человечеству.

«Христос приходит и пришествием Своим воскрешает умерщвленные души наши, и дает нам жизнь, и дарует очи, [чтобы] видеть Его Самого, бессмертного и нетленного» (св. Симеон Новый Богослов).

С XVII века иконография этого сюжета заметно усложнилась. На иконах появилось два смысловых центра — собственно «Воскресение Христово» и «Сошествие во ад».

Воскресение. Сошествие во ад. Кострома. XVIII в. Из местного ряда иконостаса Троицкого собора Ипатьевского монастыря. 1757 год. (источник)

В сюжете Воскресения, представленном выше, чем «Сошествие», Христос изображен парящим над гробом в светлом ореоле, в руке у Него — крест или знамя, означающее победу над смертью. В верхней части иконы изображены стены Иерусалима и сюжеты, связанные с праздником Воскресения — жены-мироносицы перед ангелом, трапеза с учениками в Эммаусе, уверение Фомы и т.д. Рядом с воскресшим Христом пребывает небесное воинство, которое, повинуясь Его повелению, идет на брань с адом. Ниже разворачивается традиционный сюжет Сошествия во ад. На правой стороне иконы изображается шествие праведников в Рай, сопровождаемых ангелами с крестом и орудиями Страстей Христовых (тростью и копием). Здесь же — Иоанн Предтеча со свитком, где написано: «Се аз видех и свидетельствовах о Нем», надписи видны и на развернутых свитках других пророков, восходящих на небеса: «Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя» — читается у Соломона, «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его» — гласит свиток Давида. У райских врат шествие встречает благоразумный разбойник с крестом в руке — ему, распятому по правую руку Спасителя, искренне раскаявшемуся и уверовавшему в Божественность Христа, Он дал обетование: «Ныне же будешь со мной в Раю» (Лк. 23, 39-43). За вратами Рая, охраняемыми херувимом, видна фигура того же разбойника, беседующего с пророками Енохом и Илией, взятыми живыми на небо.

В отличие от иконописи, в западноевропейской живописи был весьма распространен сюжет Воскресения, где Христа изображали возносящимся из раскрытого каменного гроба, или стоящим на отваленном гробовом камне, или выходящим из пещеры.

Христос выводит из ада души праведников (фреска Фра Беато Анджелико 1437—1446 годы)

Такие попытки изобразить Воскресение чисто внешне неизбежно сводились к художественному вымыслу и принижающим, а то и искажающим Истину подробностям: ангелы открывают крышку гроба, держат погребальные пелены и даже поражают мечом стражников... Совлекая покров Тайны с великого события Воскресения Христова, западные художники вольно или невольно утрачивали и глубину богословской мысли, и силу веры, не требующей лицезрения.

Проникновенно, светло и мудро об этом сказал святитель Иоанн Златоуст: «Ты не видел телесными очами Воскресшего из мертвых? Но ты созерцаешь Его очами веры».


Вера Донец

Источник



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
728
3472
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика