Добро и зло
Передача «Обретение смыслов»

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! С прошедшими вас всех праздниками. Надеемся, что отдых был добрым и хорошим и зарядил на новые трудовые подвиги. Нас, по крайней мере. Сегодня в цикле «Обретение смыслов» вы удивитесь так же, как удивились мы, когда подошли к обретению смысла, абсолютного, исходного, совершенно фундаментального, базового понятия – добро и зло. Но, как выясняется, что это такое, догадаться почти невозможно. Потому что, если вы спросите себя, подойдете к своим семейным, друзьям на работе или зададите вопрос профессору на лекции, вы услышите столько всякого-разного, что в итоге станет еще более непонятно, что же это такое. Это, на самом деле, некоторое явление. Это очень интересное обстоятельство, которое сегодня нас дополнительно стимулирует к тому, чтобы постараться вместе с вами докопаться до смысла, до глубины. Добро и зло. Начинает профессор Багдасарян.   

Вардан Багдасарян: Сама заявка рассмотрения категории добра и зла сталкивается в академической в кавычках науке с  резким неприятием. Здесь проявляется инерция такого юмовско-позитивистского подхода, согласно которому ценности не должны присутствовать в науке. Наука и ценности разводятся между собой. Но есть другой, альтернативный подход в науковедении, который говорит, что что касается общественных наук, то только на основе ценностей и можно выстраивать методологию исследования. И первоначально эти категории были рассмотрены, осмыслялись, категории добра и зла в религиозных традициях, в религиозном дискурсе. Но этот дискурс, надо понимать, сейчас воспринимается религия, как нечто статичное, неизменное, предъявили религии свое осмысление добра и зла, остановились на этом… Но если мы посмотрим не одно тысячелетие, многотысячелетний процесс этого осмысления, приход одной религиозной традиции, другой, то мы увидим, что и здесь шел активный дискурс. И каждая появлявшаяся новая религия добавляла в этот дискурс нечто новое, выступала добавляющим в эту традицию осмысления феноменом. Что касается этих категорий добра и зла, попытаемся эту традицию первоначально реконструировать.

Человек. В работах центра говорилось, что жизнь человека можно разделить на биологический уровень жизни, социальный уровень жизни и духовный уровень жизни. Но каждая из этих составляющих осмысливалась. Первоначально, если мы посмотрим, отношение к категории добра, что под ним понималось в религиозной традиции, древней религиозной традиции под добром. Добро понималось как чистота, ритуальная чистота. Есть чистое и нечистое. Чистое – это то, что способствует жизни. Нечистое – это то, что жизнь подрывает, подрывает в биологическом смысле. Древнейшая традиция реконструируемая, по сути дела, понятие добра, добро подменялось понятием чистоты. В иудаизме, в некоторых других религиозных традициях это достаточно четко установлено, отсюда многие традиционные нормы в быту. Они достаточно четко присутствуют. То есть идея чистоты. Но здесь это важная компонента, поскольку эта компонента жизни, и добро как обеспечение этой жизни в биологическом ее смысле. Далее появляется другая компонента, что добро – это социальный долг. Все, что способствует, даже в античной традиции, жизни города, государства, то, что способствует жизни полиса, те социальные нормы – это добро. Добродетели в Илиаде были построены на этом. Добродетели – это все, что связано с обеспечением функционирования соответствующего социума, соответствующего города, государства. В Индии, вспомним этот подход, добро – это друг. Есть Дхарма, Карма, Сансара. У каждого животного, человека есть свой долг – Дхарма. Если он выполняет этот долг или не выполняет, осуществляется Карма, воздаяние. В силу этой Кармы осуществляется переселение в более высшее или более низшее существо – Сансара. Наконец, третий уровень жизни, духовный уровень жизни. Он тоже потребовал осмысления, что добро, дальше привнесение в религиозный дискурс, это уже духовная составляющая. Добро коннотирует с Богом, Абсолютом. Иногда в религиозных традициях противопоставление духовного и недуховного, в буддизме это четко проявляется. Духовный уровень жизни уровню жизни биологическому. И в этот религиозный дискурс принципиально привнесло много нового христианство. Христианство представило добро как некий нравственный ориентир. Оно в значительной степени задало развитие человечества, направление. Добро – это то, что Христос сотворяет этот нравственный ориентир, он это провозгласил, и четко это достаточно в Нагорной проповеди. И добро – это устремленность к этому нравственному ориентиру, нравственной самореализации человечества, его категориальной предназначенности.

Зло. Категории зла в религиозном дискурсе два сталкивались подхода. Первый – это жестко монистический подход. Заключается в том, что зло есть умаление добра. Дионисий Ареопагит достаточно четко и развернуто это представил в своих сочинениях. Мир создан Богом. Бога нельзя подозревать, что он создал нечто злое в этом мире. И поэтому – все добро в трансцендентном смысле. Но есть разные уровни творения. Зло в этом смысле есть отпадение от добра. Чем ниже уровень, есть уровень духа, есть уровень плоти, чем большая степень удаленности, сам процесс удаленности от высшего добра, от Бога, апостасия – это и есть, собственно, зло. В этой постановке вопроса вообще, это идея Священной войны, идея Армагеддона, идея Антихриста, такого противостоятеля зла – она утрачивается. В большей степени это идея жестко монистического подхода, зло, как умаление добра, оно представлено в протестантской традиции. Другая, дуалистическая традиция, идет борьба двух начал. Одно – добро, другое – зло. Эти начала трансцендентны. Это Бог и дьявол, это Христос и Антихрист. Больше эта компонента представлена в православии. В реальности религиозные системы, ценностные системы, они были построены на сочетании обоих этих начал. Первое начало и второе начало. Как их объединить? Объединить их можно следующим образом. Добро есть ориентир. Но добро противостоит злу не в одном его выражении, а в выражении двух. Зло номер один – это зло биологическое, это неодухотворенное бытие. Это, если мы образ представим здесь, добро представлено образом Христа в христианской традиции, то зло в этом смысле неодухотворенное бытие, это представлено образом Голема. Голем – человек чисто биологический, но это уже не человек, поскольку у него нет духовного начала. Но есть зло номер два. Зло как антидобро. Это сатанизм. Здесь Христу противостоит Антихрист. Зло второго вида. Оба вызова эти существуют, оба существуют и в современном мире. Один вызов – это вызов потребительства, это вызов биологизации человека. Это как раз зло номер один. Второй вызов – это извращения, это антидобро, антихристианство. Зло номер два, в этой постановке вопроса. Поэтому мы видим здесь тройную систему координат: это добро, как нравственный ориентир развития человечества; это зло, как биологизация человечества; зло, как античеловек, как противоположность добру. Здесь, конечно, принципиальный вызов в методологическом плане еще такой, я повторю, крайне мало сделала наука в продвижении рассмотрения категорий добра и зла. Это было связано и с методологической позитивистской установкой, и с самой по себе сложностью работы с такими категориями, как добро и зло, поскольку, как их формализовать, как их и категориально выразить, и феноменологически выразить. Поэтому наука в значительной степени устранилась от этого. Поэтому принципиальный сейчас методологический вызов – соединить, осмыслить науке на новом этапе то, что было наработано в религиозном дискурсе, в религиозных традициях.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Тема, которую мы сегодня выбрали, наверное, одна из самых обыденных, потому что каждый человек встречается в своей жизни с тем, что он считает добром, с тем, что он считает злом. Мы говорим: это добрый человек, это злой человек, это хороший, добрый поступок, это злой поступок. И, вместе с тем, это одна из самых сложных тем для обсуждения. И когда Степан Степанович, открывая нашу сегодняшнюю беседу, говорил, что, ежели мы обратимся к кому-нибудь из наших коллег с примитивным таким вопросом: слушай, а что такое добро, что такое зло, нам, скорее всего, могут указать на какую-нибудь конкретную вещь. Вот война – это зло. Или, кто-то скажет, что добро – это что такое? Это хороший поступок, который совершил такой-то человек по отношении ко мне. Но в категориальном отношении это одна из самых сложных, вероятно, вещей, которые существуют и в философии, и в богословии, в последнее время и во всех других науках, включая разработки, связанные с искусственным интеллектом и так далее, и так далее.

Самое первое утверждение, которое хотел бы сказать, может быть, я потом его чуточку разовью, добро – это, наверное, главное основание устойчивости любого общественного бытия. Это главное основание его устойчивости. Если добра не существует, если добро извращено, то рано или поздно наступает то, что можно назвать кризисом  общества, наступает, в конечном счете, смерть этого общества и так далее. Повторю, осознание сути и принципиальное представление о том, что такое добро и зло, различия между добром и злом, осознание представлений об этом деле есть одно из главных оснований устойчивости общества, которое должно быть внедрено в разум правителей, в разум людей, которые выбирают своих правителей. От начала до конца. Понять, что такое добро и зло – это значит в значительной степени основать некий фундамент под своим значительным и, скажем так, бесконфликтным и бескатастрофическим существованием. Конечно, здесь можно, наверное, сказать, что сейчас основания добра расшатываются всей обстановкой смутного времени. Вся эта смута, которая существует, не дает нам правильных ориентиров в том, что такое добро и зло. Но мне кажется, что тут смещены причины и следствия. И на самом деле, с самого начала, изначальная смута в представлениях о том, что такое добро и зло, спровоцировала все эти общественные потребления. Когда у людей, у политиков, когда в мире прекращаются четкие представления о том, что это такое, и начинается то, что можно назвать смутой. Смута определяет нашествие зла. Смуту определяет то, что мы перестали различать добро и зло как таковое. У каждого своя правда, говорят. У каждого есть свое представление о том, что такое добро и зло. И действительно, в философских кругах бытует мнение о том, что добро более аксиологично, чем онтологично, что сущностных у него оснований особых никаких нет, это сравнительная категория отношения к злу. На самом деле, это очень такие, конечно, лукавые представления, поскольку зло точно так же сущностно, как сущностно и добро. И то, и другое достаточно мощно объективированы. И надо сказать, что признание добра и зла не более чем субъективными нашими ощущениями, результатом каких-то сравнительных оценок, свободный выбор каждого и провоцирует как раз то, о чем я с самого начала фрагмент речи своей начинал, о том, что у каждого своя правда. На самом деле, это все не имеет никакого представления, вот эта своя правда, с представлениями о том, что называется свободой совести, которая как раз и предполагает обязательный выбор, постоянный выбор между тем, что есть добро и зло, между содержательно определенными добром и злом как таковым. Причем, добром может стать только результат такого поступка, который совершен в соответствии с высшими ценностями и с общественным благом. Здесь еще один момент сразу возникает. Добро для себя и добро для других. Иерархия добра как такового. Это отдельный, удивительный сюжет, с которым, наверное, надо было бы, может быть, отдельно разобраться как-то более подробно. Добро для себя и добро для всех. Добро для ближних, добро для других.

Зло как таковое – это болезнь целостности. Это болезнь разрушения здорового, сложившегося консенсусного соотношения всех сил, которые существуют в мире и существуют в нашем обществе. Аристотель еще говорил, что зло в человеке – это зверство, невоздержанность и порочность, более всего это нарушение меры. Разрушение целостностей как таковых. И в основе индивидуально творимого зла всегда находится внутренний дисбаланс, хаос физических, плотских, душевных и духовных сил. Об этом писали многие русские философы, об этом писал Ильин, Франк в свое время, Лосский и многие другие выдающиеся люди. Об этом существует огромное множество литературы в современной западной философии. Причем, в отличие от добра, зло в последнее время все откровеннее проявляет свою абсолютность. И чем выше возносится человек, который освобождает себя, идеология вседозволенности, от всех спасительных мыслей о сути зла, тем опаснее становятся попытки его оправдания. Оправдание зла. Это то, что, наверное, сейчас является одним из самых главных в нашем мире. Оправдание зла как такового. В повседневной жизни людей и в навязанных им моделях поведения, последних столетий особенно и последних десятилетий, известны правила дихотомического членения, согласно которому добро и зло не только должны исключать друг друга, но и быть логически несовместимыми. Оно постоянно опровергается. Люди без усилий соединяют добро и зло в помыслах и действиях. Философы обосновывают логическую возможность этого всего. И именно из-за попыток оправдания зла тем, что оно приносит, в конечном счете, добро, происходят самые большие потрясения, самые большие несправедливости в нашем мире. Не может быть никакое зло оправдано тем, что его последствием будет добро как таковое. Это невозможная вещь совершенно. Тем не менее, мы это видим бесконечно. Поэтому так часто говорят: ну, что такое война, что такое техногенные катастрофы, что такое исчерпание природных ресурсов? В конечном счете, это ведет к добру. Война, смотрите, сколько она позволила людям получить новых технических разработок, сколько лекарств, сколько новых способов лечения болезней появилось во время войны. Антибиотики – это тоже, в конечном счете, результат того, как медицина работала во время войны. Посмотрите, как классно – сексуальная безответственность, классно нежелание иметь детей. Это зло, может быть, но оно ведет к добру, потому что оно избавляет от перенаселенности, оно избавляет от лишних людей, оно позволяет сосредоточить внимание родителей и общества на самых ценных чадах своих и так далее. Оправдание зла – это всегда занятие малопочтенное. Ну, кто не слышал о том, что нас-то на свете очень много, войны бывают не только захватническими, но и освободительными, что атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки мощно продвинули радиологическую медицинскую составляющую и так далее. А сейчас говорят, что и Холокост пошел на благо. И об этом тоже многие говорят. Потому что, смотрите, и государство Израиль образовалось, и консолидация новая общества произошла на этой основе, люди, наконец, поняли, что такое зло. Холокост – он был таковым. И во всем этом есть еще одна из самых крупных вещей, которую можно назвать злом нашего общества. Самые последние, наверное, несколько слов. О привлекательности зла. Никогда еще зло не становилось в средствах массовой информации, в кинофильмах, в музыке, в операх, в мюзиклах столь привлекательным. Никогда еще бандиты не были такими человечными, такими интересными. Никогда еще положительные герои так не проигрывали на их фоне. Причем это все набирает силу, и эстетизация зла, прекрасного зла, по сравнению с которым фосфорицирующая гниль, о которой в свое время Бодлер писал, декадент, ужас какой, разве может быть зло красивым… У него «Цветы зла» – это самый известный сборник стихотворений. По сравнению с этим теперешняя эстетизация зла, привлекательность зла становится одним из самых главных направлений, мейнстримом, наверное, культурной жизни всего человечества. И, тем не менее, вопрос о добре и зле стал главным вопросом нашего бытия. Сейчас это самый главный вопрос нашего бытия. И силы различных мотивировочных начал добра и зла с каждым годом будут все больше определять будущее человечества. Это глубочайшее мое убеждение. Сейчас не добро борется со злом, а смешение добра и зла, неразличенность его становится главной угрозой тому, что сейчас есть на земле. И в наступающем году мне очень хотелось бы пожелать всем нам, мне самому, моим коллегам, всем вам, постараться сделать необычайно трудную вещь – различать добро и зло в каждом собственном поступке, в каждом поступке властей, в каждом поступке сильных мира сего, в действиях бизнеса, в том, куда движется наша страна. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Так что же такое добро и зло? Само сопоставление противоположностей лежит где-то в смысловом классическом пространстве полезного–неполезного, желаемого–нежелаемого, планируемого–случайного, чего-то позитивного и чего-то негативного. И отсюда мы совершенно обязаны сделать вывод и требование. Невозможно определить эту дихотомию позитивного и негативного, если не выдвинуть критерий, если не выдвинуть некоторую меру, цену вопроса и не обозначить: это есть позитивное, это есть негативное. Потому что добро и зло, так же, как нравственность и безнравственность невозможно определить без критерия. Если мы его не определим, все остальное будет хождением вокруг, около, но в центр смысла мы так и не попадем. Понятие добра и зла связано исключительно с человеческим разумом, его активной формой бытия, жизни, целеполаганием, полаганием на достижение цели и самим действием в достижении цели. В природе биологической или не связанной с жизнью понятие добра и зла просто отсутствует. Их там нет. Там можно говорить о цели, и то для живой природы. Цель – жить, цель – быть, цель – выживать, пищу найти, детенышей вывести, их и себя от опасности защитить. Но там нет вот этой активной оценочной вещи, что правильно, что неправильно, что позитивно, что негативно. Там есть предопределенность, целесообразность. Поэтому вновь, что-то, связанное исключительно с человеческим сознанием, его активным выбором, целеполаганием и действием, позволяет понять содержание, смысл и дать определение добру и злу. Даю это определение, потому что, как всегда, считаю важным, что нужно, находя смысл, не только перечислять, описывать правильно, достоверно проявления этого смысла, различные его свойства, характеристики, даже противоречивые явления в жизни, но нужно ответить на вопрос: что это? Давайте попробуем вместе. Добро – это… На самом деле, всего 4 смысловых класса, которые нужно отнести в эту категорию: предмет, явление, процесс, характеристика. Добро и зло – это предмет? В каком-то относительном смысле да, как нечто, созданное человеческой деятельностью. Но мы понимаем, что это не главное, не основное, это некое производное, на втором, на третьем уровне. Это явление или процесс? Нечто происходящее. Ну, в общем, тоже можно сказать в некотором смысле, что нечто происходящее есть добро, есть приближающее к добру, есть удаляющее от добра, приближающее к злу. Но опять чувствуем, что это второй, третий уровень. Наконец, характеристика. И вот тут мы начинаем понимать, что характеристика позволяет оценивать и происходящее, и результат, и намерения, и воззрения человека. Так вот, добро и зло – это характеристика воззрений, намерений, действий и результатов действий человека и античеловека, как идеальной сущности или категории. Добро и зло – противоположности. Поэтому в правой части дефиниции появляется человек, а в левой – античеловек. Добро и зло – это характеристика воззрений, намерений, действий и результатов действий человека и античеловека, как идеальная сущность или категория. Идеальная сущность здесь не в позитивистском смысле, а в смысле конечной сущности, конечного изначального образа. Это категориальное, конечно, понятие. Идеал – категория – сущность. Это определение и смысловое наполнение категорий «добро» и «зло» почти тождественно понятию нравственности. Мораль, этика, приближение к идеалу, к нравственности, это воплощения, которые достигаются в конкретно-историческом обществе. Этика – это набор научных представлений и правил поведения. Так вот, возвращаемся к изначальному логически-смысловому требованию. Нужен критерий, что же есть человек, а что есть античеловек. В категориальном смысле. Можно ли создать эти два портрета? Очевидно, что надо описать какие-то важнейшие проявления человеческого бытия. Причем, они должны быть отличительными от проявлений биологического бытия, в котором, как мы договорились, ни добра, ни зла, ни смысла, ни целеполагания нет, нет активного выбора того или иного полагания действия. Там есть целесообразность, сообразность быть и жить, выживать. Нужно дать критерий. Человеческая мысль давно этой проблемой занималась, решала в той или иной степени, и ее решения находили свое отражение, конечно, в религиозных доктринах, прежде всего. Заповеди. Вот такой и такой, неубивающий, не гуляющий налево, любящий… Вот такой, такой, такой человек есть человек идеальный. Это тот самый критерий добра. Если эти критерии отсутствуют, то это уже нечто, отличающееся от добра, в упрощенной дихотомической картинке это есть зло. Сейчас я покажу, что немножко картинка более сложная. Она трехчастная. Потому что, если есть добро, то есть позитивная характеристика воззрений, помыслов, намерений и действий человека, то может не быть этой позитивной характеристики. Ее просто нет. Это добро? Нет, это не добро. Это, в принципе, зло. Противопоставление. Но ведь может еще быть антихарактеристика. Некоторые помыслы, воззрения и действия, которые не просто есть отсутствие позитивного критерия, а есть присутствие его противоположностей. Это еще одно свидетельство тому, что в природе антицели не бывает. У биологических жизней не может быть антицелей, то есть, родившись, поставить цель – умереть. Абсурд. А у человека может быть. Самый простой пример – самоубийство. А сейчас мы увидим, что эти примеры повсеместны. И они действительно позволяют увидеть, что зло относительно человека, его бытия, самое злобное, злостное зло – это не просто отсутствие идеальной, позитивной характеристики помыслов, намерений и действий, а это присутствие их противоположностей.

Итак, 12 критериальных позиций, которые позволяют увидеть три полюса. Человек как идеал, и это есть добро; отсутствие идеала, и это есть полузло, состояние не человека, а биологического образца, животного, так будем говорить, не обижая его; и, наконец, это третий антиполюс, античеловек, как не просто отсутствие добра, а присутствие антидобра, то есть злобного, злостного, наизлостнейшего зла. Итак, источник получения благ для жизни. Труд. Отсутствие, это рента. На наследство, на капитал, на финансы, на право и миссию, на природные ресурсы. Лежишь на печке, а тебе в рот капает. И третий антиполюс – это присвоение. Ничего не сделал, отобрал у человека, создавшего это благо. Разбой, воровство, война, агрессия. Форма человеческого общежития. Коллективизм, социальность, солидарность. Ее отсутствие – индивидуализм, тот самый либерализм. И, наконец, контр, антипозиция – это эгоизм. И вот так сейчас по трем таким позициям, справа от добра налево к злостному злу перечислю эти полюса. Инновационность, консерватизм, реакционность. Альтруизм, прагматизм, корысть. Терпимость, неприятие иного, человеконенавистничество. Сопереживание ближнему, безразличие, презрение. Креативность, пассивность ума, догматизм. Любовь (семья, дети), страсть и секс, извращения. Ценность человеческой жизни, пренебрежение жизнью, садизм. Стремление к совершенству, нетребовательность, стремление к разрушению. Духовное удовлетворение, физическое удовлетворение, гедонизм. Вот теперь легко представить. Портрет человека категориального, идеального или просто человека, и портрет античеловека. Первое есть добро, и там мы видим и мотивы, и то, что характеризует намерения, активную фазу человека – поставить цель, мотивироваться и действовать, и сами действия. Кроме того, мы понимаем, что действия приводят к результату. Результат может оторваться от намерения. Помните, благие намерения ведут в ад. То есть результат действия требует своей самостоятельной оценки. Вот так мы и приходим к пониманию достаточно четкого, имеющего критерий определения добра и зла. Движение к правому полюсу человеческому есть добро. Движение, эволюция к левому контрполюсу есть зло. Движение к правому полюсу есть нравственное, движение к левому – безнравственное. Тогда все становится понятно. Даже такие сложные случаи, о которых коллеги говорили, как война. Это добро или зло? Это может быть и тем, и другим, в зависимости от того, кто, какие цели поставил, какими намерениями при этом руководствуется и каких результатов при этом достигает. Это может быть оборонительная, Священная война, цель которой не в том, чтобы убить другого человека, даже если он враг, а в том, чтобы защитить жизнь, защитить себя, свою родину, свой народ, свою семью. Вот каково соотношение. Убить человека – это зло. Убить насильника, убить убийцу – это уже другое. Поэтому этот критерий помогает в бесконечной сложности человеческой жизни, в переплетении, в таком взаимозамещении даже, отрицании смыслов найти вот эту путеводную ниточку, которую мы с вами и ищем. Обрести смысл, глядя в корень, в фундамент, получая, формируя для себя когнитивный или мыслительный алгоритм, методологию, как отличить одно от другого – добро от зла. Конечно, остается только пожелать, чтобы мы не только понимали, но и стремились и достигали. Нет ничего выше, чем быть человеком в этом смысле, а не в этом: жующим, удовлетворяющимся во всяких разных, в том числе, извращенных смыслах. Это действительно самая базовая характеристика и понятие. Спасибо за внимание. И всего доброго.

comments powered by HyperComments
3964
16405
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика