Двойной стандарт
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Двойной стандарт"
Выпуск №131

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Мы с вами планировали сегодня постичь смысл термина «двойной стандарт». Термин этот, конечно, не технический, а политологический и отчасти психологический. Начнем его постигать. Вардан Эрнестович Багдасарян.

Вардан Багдасарян: В информационном пространстве, в пропаганде по отношению к одному и тому же явлению могут быть использованы совершенно разные маркеры. Например, разведчик и шпион, революция и переворот, партизаны и бандиты, священник и поп. Из последнего – ополченцы и сепаратисты.

Еще древние говорили: что позволено Юпитеру, не позволено быку. Но в древности это различие было легитимизировано. У быка и Юпитера разные права и статусы.

Категория двойных стандартов, само явление двойных стандартов возникает в обществе, претендующем на выдвижение тезиса равенства. То же происходит и в межгосударственных, и в межчеловеческих отношениях. Реального равенства групп людей никогда не было, хоть декларативно оно существовало.

Прежде всего это были различия и неравенство мужчин и женщин, разное к ним отношение, и категория двойных стандартов появилась прежде всего в гендерной сфере.

Существует также расовое неравенство. После того как в США и других европейских странах были отменены рабовладельческие законы, как будто бы установилась система равенства в расовом отношении, однако неравенство по-прежнему существовало, и по-прежнему существовали двойные стандарты в отношении к белым и цветным.

Эти двойные стандарты были особенно характерны для американского общества, где всегда традиционно говорилось о равенстве. Разрыв между финансовой олигархией и остальными людьми в США был весьма существенным, пожалуй, как ни в одной другой стране мира.

Следует сказать, что в правовом отношении между собой сталкиваются две основные системы – англосаксонская и романо-германская, и мы пытаемся с позиции одной системы оценить другую.

В англосаксонской правовой системе стандартов нет вообще, но есть прецедент. Прецедентов всегда множество, отсюда особое значение соревновательности, умения доказать, отсюда соперничество, например, прокурор – адвокат. И поэтому, когда мы говорим о двойных стандартах, это, по сути дела, попытка с позиции одной правовой системы оценить другую.

В системе прецедентов нет двойных стандартов. Кто докажет преимущество и большую значимость одного прецедента по отношению к другому, тот и прав, то есть устанавливается некое право сильного. По-видимому, это очень важный фактор, повлиявший на всю систему миростроительства, которая установилась и действует в наше время.

Романо-германская система принципиально другая. В ней присутствует четкость правовой нормы, и эта норма и должна применяться. Существуют различные религиозные правовые системы, чаще всего говорят об исламской, шариатской системе.

Есть и другие системы, в которых присутствует приоритетность ценности при нечеткости нормы, где главное – реализовать ценность, и получается, что норма – это уже средство для реализации ценности, и это третий подход.

В современной системе миростроительства доминирующей стала англосаксонская цивилизация, где англосаксонские подходы этого прецедентного права с интерпретацией доказательства предъявления прецедента, а не оперирования нормой или ценностью, стали доминирующими.

По-видимому, эта важная черта недостаточно осмыслена в переходе к модели постмодерна. Недостаточно осмыслено влияние англосаксонского права на переход к этой системе, поскольку именно эта система устанавливала право сильного, то есть того, кто предъявлял большую аргументацию. Но ведь аргументацию в большей степени может предъявить тот, кто наймет лучших адвокатов, кто обеспечит соответствующую информационную поддержку.

Сейчас, конечно же, категорию «двойные стандарты» прежде всего относят к международному праву. В международном праве есть ряд противоречащих положений, и поэтому все зависит от того, как они будут интерпретированы, и как они будут соотноситься друг с другом.

Есть две наиболее резонансные, вызывающие столкновения и приводящие к конфликту категории: право нации на самоопределение – один принцип, и принцип нерушимости границ – другой принцип. Что из этих категорий более весомо?

В каком случае отдается приоритет праву нации на самоопределение, а в каком – принципу нерушимости границ, это, как показывает международная практика, в каждом конкретном случае зависит от интересов соответствующих государственных акторов.

Поговорим об отношении к революции. В той же Конституции США обозначено право народа на вооруженное сопротивление в случае возникновения тиранического режима. С другой стороны, в ней говорится о том, что низвергать революционным путем то, что создано путем демократическим, нельзя.

Для того чтобы определить, в каком случае революция легитимна, а в каком случае она нелегитимна, применяются различные оценки, и это опять-таки оказывается в сфере интересов того или иного государства, которое эти оценки выносит.

Существует ли единый стандарт? Мы говорим о двойных стандартах, но стоит задаться вопросом философской категории наличия этих единых стандартов, и здесь мы сталкиваемся с несколькими позициями философии международных отношений.

Есть несколько признанных теорий философии международных отношений, они сталкиваются между собой, и вот от той теоретической парадигмы, которая выбирается, и зависит, уместно ли говорить о двойных стандартах.

Первая категория – это либеральная теория международной политики. Существуют надстоящие над интересами государств индивидуальные ценности – это либеральные права и свободы человека, и они выше, чем интересы государства.

По этому принципу в рамках либеральной теории либеральные государства никогда не воюют между собой. Либеральные ценности выше, и государство им подчинено. С этой точки зрения, конечно, можно осуждать политику, которая направлена на подмену этих ценностей.

Второй подход марксистский, в современной же теории международных отношений неомарксистский. Отношения между богатыми и бедными могут модифицироваться, могут иметь страновое выражение, но сущность их одна и та же. Государственные отношения подчинены отношениям между богатыми и бедными, государство выполняет подчиненную функцию по отношению к этим главным конструктам.

Наконец, третья теория международных отношений. В практическом применении, даже в тех случаях, когда она не декларируется, большая часть государств следует в ее фарватере. Она условно называется теорией реализма или реалистической теорией международных отношений, хоть это не совсем удачное название для отражения ее сути.

Суть этой теории заключается в следующем. Государство есть главная ценность. Между государствами идет борьба за доминирование. Она может осуществляться разными способами, поэтому легитимно и приемлемо все, что ведет к геополитическому усилению собственного государства.

Выгодно собственному государству поддержать диктатора – пожалуйста, поддерживай. Выгодно поддержать революцию – поддерживай. Все легитимно, все приемлемо, если это ведет к доминированию, успеху государства в борьбе с другими государствами, а эта борьба задана априори.

В одном случае выгодно апеллировать к одной норме – пожалуйста. В других случаях есть необходимость апеллировать к другой норме – пожалуйста. Здесь стандартов нет вообще. Поэтому, когда говорят о политике двойных, тройных стандартов, подразумевается, что сущность реалистической политики заключается в том, что нужно действовать именно так и применять именно те подходы, которые выгодны этому государству.

Сетовать на то, что применяются эти двойные, тройные стандарты, напрасный труд, потому что такова политика, идущая еще от Макиавелли, и это генезис той политической концепции, той философской теории, в рамках которой действует государство.

Понятно, что это, опять-таки, право сильного, это такой легитимизированный принятый социал-дарвинизм. И понятно, что эта политика, конечно же, ведет в тупик, к столкновению одних с другими, когда более сильные подавляют более слабых.

Очевидно, что назрела новая методологическая задача, выдвижение нового подхода – условно аксиологического подхода к международным отношениям, где ценности и нравственные категории будут выдвинуты на первый план по отношению к конфликтным теориям международных отношений, в частности, к теории реализма, которая, по сути, и выражается в этой политике двойных, тройных и каких угодно стандартов.

Пересмотр системы международных отношений в ценностном плане, выдвижение этого аксиологического подхода может быть выходом из возникающего тупика, пока на когнитивном уровне.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Я соглашусь с тем, что говорил Вардан Эрнестович, и в первую очередь с тем, что то, что мы называем двойными стандартами, это обыденная, рутинная, имеющая тысячелетнюю историю практика отношений людей между собой, и даже отношений человека с самим собой.

В принципе, само понятие «двойной стандарт» – это некий оксюморон, то есть невозможное соединение двух слов, то же, что «живой труп» или «сухой дождь», потому как стандарт – он и есть стандарт, то есть узаконенная единственно возможная безальтернативная норма либо поведения, либо веса, либо качества чего-нибудь.

Говорить о двойном стандарте – это то же, что говорить о каком-то мошенничестве. Не может быть понятия «двойной стандарт», если существует некий всеобщий стандарт.

В реальности это давняя история. Известнейшее выражение «что положено Юпитеру, не положено быку», которое знают практически все, вовсе не связано с историей Зевса и Европы. Оно о том, что Зевс – он и есть Зевс, и законы, которые устанавливает Зевс, общие божественные законы, которые должны были быть общими для всех, совсем не подходят для быка, потому что бык вовсе не Зевс, он совсем не бог, он слаб, и его вполне можно ограничить во всех отношениях.

«Что положено Юпитеру, не положено быку» – одна из самых известных пословиц, ей несколько тысяч лет. Но посмотрим некие религиозно-бытовые сюжеты Ветхого Завета, Торы, откуда вышли, собственно, авраамическая религия, христианство, иудаизм и ислам.

Вся Тора проникнута идеей двойного стандарта. То, что положено еврею, не положено не еврею. То, что положено богоизбранным, не положено богоизгнанным. К сожалению, вот эта корневая суть самой возможности подхода к чему-то с позиции двойного стандарта, мне кажется, самое опасное, и это нужно всегда иметь в виду, когда мы клеймим кого-то за двойной стандарт, или, когда мы жалеем, что сами не можем к кому-то его применить.

Это, к сожалению, жуткая реальность. Беда в том, что эта жуткая реальность начинает становиться угрозой миропорядку и каждому из нас. Что стоит за двойным стандартом? Это, прежде всего, двойная мораль, а двойная мораль – это лицемерие. Политическое лицемерие – это худшая форма лицемерия, которая только может быть.

На уровне семьи, на уровне дома это еще можно допустить. Наверное, разные могут быть нормы по отношению к соседу и по отношению к себе, но политическое лицемерие – это последняя стадия использования двойного стандарта в нашей жизни.

Что означает политическое лицемерие? Это различные технологии применения норм, различные правила, установленные для одной и другой стороны – для разных групп, для разных народов, для разных стран, в конце концов.

Этот двойной стандарт используется почти всегда, причем мощь использования двойных стандартов возрастает в том случае, если происходит консолидация одних государств против других в тех или иных формах. Была ли идеология двойного стандарта в то время, когда существовал Варшавский договор, Совет экономической взаимопомощи и другие известные союзы? Да, конечно.

Существовало мнение, что то, что есть у нас, это хорошо, а практически то же самое у других – это плохо. То, что происходит сейчас в западном мире, в политике Соединенных Штатов, Европейского союза, это и есть нормы двойных стандартов.

У меня вообще такое ощущение, что сейчас, как это ни странно, наименьшее использование двойных стандартов происходит в исламском мире. Там все-таки все более просто, более четко и понятно, и там, если и происходит разделение, то только по одной позиции – вы хуже нас, потому что норма поведения, норма морали, ценностный ряд у вас другие. Это, по крайней мере, каким-то образом можно объяснить.

Боролось ли человечество с позицией двойных стандартов? Да, конечно. Пример – инициатива Николая I по Гаагской конференции. Наверное, это первая в истории серьезная попытка борьбы с двойными стандартами. Я сейчас не говорю о Священном союзе, который тогда предлагал Александр I, и который был установлен.

Это была одна из первых попыток уже нового времени ввести человеческие отношения в систему определенных норм одностандартия. И то, что потом из этого как бы произошла, произросла Лига Наций, а затем Организация Объединенных Наций, это было последствиями того, что было реализовано в инициативе Николая I по организации Гаагской конференции.

Но что произошло потом? Во-первых, объединения государств стали отстаивать право на двойной стандарт. Они стали его декларировать, потому что в их руках была определенная сила. А следующий этап – это тот этап, в котором мы сейчас находимся, когда двойной стандарт становится самым настоящим оружием в виде так называемых летальных средств, в виде финансовых ущемлений, в виде санкций и так далее.

Двойной стандарт обрел сейчас такое оружие, какого в мире никогда не было. Его не было ни перед Первой, ни перед Второй Мировой войной и так далее.

Еще раз повторю. На бытовом уровне это все живет, и это двуморалие, некое лицемерие простительно. На государственном же уровне это становится все более опасным, потому что, наверное, самое гнусное политическое двухстандартие или политическое лицемерие начинает обретать оружие.

Никогда такого мощного оружия в руках тех, кто использует двойные стандарты, не было, и это оружие тем сильнее, чем сильнее государство, которое его использует. К сожалению, мы проиграли и в этом отношении тоже.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. И все-таки что такое «двойной стандарт»? В распространенных словарях, энциклопедиях формула определения для этой категории такова: двойной стандарт – это распространенный термин, употребляемый для обозначения и так далее, то есть это термин.

Но в любой дефиниции слева всегда стоит термин, а справа должна стоять смысловая формула, аксиоматическая для этого категориального понятия, которая порождает все коннотации, все многочисленные, иногда разнообразные и даже противоречивые, проявления в жизни, о которых рассказывали коллеги.

Что же это такое – двойной стандарт? Это принцип, способ, явление, группа явлений? Что это такое? Обычно под двойным стандартом понимается какая-то предосудительная, нехорошая вещь, некое фарисейство, лицемерие, которое заключается в том, что по одному и тому же предмету одними и теми же оценщиками даются разные оценки, проявляется разное отношение.

Как правило, говорят, что разные оценки даются в силу изменившихся обстоятельств, то есть непостоянство, неустойчивость – это уже предосудительный маркер личной корысти, эмоциональной аффектации и так далее. То есть двойной стандарт в этом размытом релятивистском подходе – вещь нехорошая и предосудительная.

Хочу с этим не согласиться, выдвинуть другой подход, и полагаю, что вполне доказуемо, что этот подход более строгий, дающий более четкое содержание этого термина в сложных человеческих обстоятельствах и отношениях.

Начну с того, что человеческая жизнь существенно ситуационно отличается. Есть такая шкала, которую стоило бы иметь в виду для анализа смысловых реконструкций. Есть обычная мирная нормальная жизнь, где понятны завещанные моральные нормы и нормативы.

Но, в отличие от обычной нормальной человеческой жизни, есть жизнь ненормальная, но она тоже человеческая. Это конфликт интересов, в котором возникает борьба.

Эта борьба может быть в человеческих отношениях: дискуссия, конкуренция, соревнование, может быть форс-мажорная борьба, предполагающая большую степень ожесточенности и средств борьбы.

Если спортсмены соревнуются по спортивным правилам, то уже где-нибудь в темном углу под забором при нападении какого-нибудь бандюги действуют совершенно другие правила этого противоборства.

В политическом конфликте, в котором политика – грязное дело, когда все средства хороши, в котором цель оправдывает средства, мы начинаем понимать, что объективные ситуации человеческого бытия различаются.

И, наконец, самая жестко обрисованная в жизни людей ситуация их бытия – это война, когда или ты убьешь, или тебя убьют. Здесь уже нет ограничений средств достижения целей. Человечество, конечно, пытается и там их привнести – правила ведения военных действий, правила обращения с пленными, запрещение определенных видов оружия и так далее, но, если вопрос стоит: либо ты убьешь, либо тебя убьют, все эти правила забываются.

Часто в случае с термином «двойной стандарт» возникает классическая смысловая когнитивная ошибка – ситуационная подмена. Исходя из координат мирной обычной нормированной жизни, мы пытаемся судить относительно обстоятельств или использования той же атрибуции, что была в этом мирном бытии, в совершенно ином пространстве.

Если эта атрибуция здесь предосудительна, лицемерна, о чем говорили коллеги, то бытие этой категории совершенно иное. И вот смотрите, что получается. Что такое «двойной стандарт»? Это способ взаимодействия противоборствующих сторон в условиях борьбы, в том числе войны. Тогда это могут быть государства или политические институты. Это способ взаимодействия двух противоборствующих сторон, вот что такое двойной стандарт.

В чем заключается этот способ? Он заключается в противоположной оценке объективно одинаковых тождественных явлений, предметов, процессов, характеристик в случаях реализации интересов одной и другой стороны. И тогда все проявления, примеры которых приводили коллеги: шпион – разведчик, оккупировать – освободить, террорист – ополченец, интервенция – военная помощь, сепаратизм – национально-освободительное движение, все эти дихотомии становятся совершенно понятными и классифицированными.

Идет борьба, в ней используются разные средства, используется информационная война, когда свой – это разведчик, и когда с противоположной стороны такой же функционер – шпион и так далее. Поэтому исчезает вот это ненужное, неточное, не универсальное морализаторство в оценке этой категории, этого термина, и становится понятным, где он приемлем, а где неприемлем, где он рационален, а где неуместен и подпадает под такие морализирующие негативные оценки.

Итак, еще раз подчеркиваю ключевые смысловые орты, из которых рождается тело, бытие этой категории. Двойной стандарт – это способ взаимодействия двух противоборствующих сторон, которыми могут быть государства, в условиях борьбы, в том числе войны, заключающийся в противоположной оценке объективно тождественных явлений, предметов, процессов, характеристик в двух случаях: реализация интересов своей стороны, и реализация интересов другой стороны, стороны противоборства.

И картина становится понятной, она продуцирует все остальные проявления этой категории, и уже понятно, как к ней относиться, как ее употреблять.

Спасибо. В следующий раз мы с вами будем обретать опыт, размышляя над категорией «политический режим». Мне очень интересна такая двойная жизнь, и, вероятно, тоже будет полезно видеть вот эти ситуационные страты бытия человека, различать их, не путать, и тогда более отчетливо наступает ясность в голове. Спасибо. Через неделю увидимся.


comments powered by HyperComments
3147
12881
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика