Господство
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача «Обретение смыслов»
Тема: «Господство»
Выпуск №153


Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Сегодняшняя тема для разыскания смысла — термин «господство». Казалось бы, эта тема простая, прозрачная, понятная, но она опять демонстрирует всю палитру и богатство методологического поля, смыслообразования и смыслореконструкции. Сейчас мы и посмотрим, как этому термину живется в этом поле. Начинает Вардан Эрнестович Багдасарян.


Вардан Багдасарян: Существуют определенные понятия, имеющие дихотомический характер, к этому же ряду понятий относится и понятие «господство». Если есть господин, значит, есть и раб. Дихотомическое соотношение «раб и господин» очень долгое время было одним из центральных тем в развитии философии.

Взаимоотношение «раб — господин» есть в философии Гегеля, у многих других философов оно также оказывалось ключевым: одни — господствуют, другие — подчиняются. Латинский эквивалент господства — доминация, доминирование. Вопрос о доминировании является одним из центральных в истории развития человечества.

Человек, человеческие сообщества имеют двухосновную природу — в них есть и биологическая составляющая, и социальная. Рассматривая переход от биологического к социальному, можно зафиксировать, что биологическое стремление подчинить себе другого, господствовать, доминировать в определенном ареале относится к биологической составляющей жизни.

Принципиально важно, что это биологическое было потом перенесено на социальное. В эволюции человечества от биологического начала к социальному, а дальше к духовному представления о человеке как «человек человеку — волк», «человек — зверь», «человек господствующий и человек подчиненный» отражают ту природу, ту биологическую компоненту, которая присутствует в природе человека.

Возникает развилка, как будет выстраиваться общество — на отношениях «господство — рабство», либо на отношениях каких-то солидаризационных потенциалов, выводящих человека на новый тип — человека преображенного.

Здесь нужно оговориться, что «господство» — это многозначный термин. Даже в ангельской иерархии один из ангельских чинов так и обозначается — «господства». Это ангелы, которые наставляют поставленных от Бога земных властителей мудрому управлению, учат владеть чувствами, укрощать греховные вожделения. Таким образом, иерархия существует везде, будь то иерархия социальная или иерархия, выводящая на структуры, идущие от Бога к людям.

Вообще иерархизм предполагает определенную доминацию, без доминации реальные социальные группы не выстраиваются. Достаточно известна классификация легитимных, то есть законных типов господства, которую предложил немецкий социолог Макс Вебер.

Согласно этой классификации, в первом, легальном типе легитимного господства люди убеждены в необходимости законного установления и в законности самих носителей власти. Такой тип господства можно встретить в развитых буржуазных государствах — Англии, Франции, США и других. В этом случае подчиняются не личности, скажем, президента и других должностных лиц, а законам, причем подчиняются все — и управляемые, и управляющие.

Второй, традиционный тип легитимного господства основан на вере в старые традиции и в легитимность тех, кому принадлежит власть в силу традиций. Он базируется на повседневных нравах, привычках к определенному поведению. Самый чистый тип такого господства патриархальный: «господин» — «подданные» — «слуги». Патриархальный тип во многом сходен со структурой отношений в семье.
И третий тип господства — это господство харизматическое. Появляется некая персона, некий исторический образ, который ведет за собой, приобретая авторитет. Благодаря харизме этого человека или этой группы людей и осуществляется господство харизматиков по отношению к нехаризматическому большинству.

Понятно, что развитие идеи господства предполагало ответ на вопрос, на основании чего одни господствуют над другими. И вот тут самое интересное — чем обосновывать тот факт, что одни должны господствовать, а другие быть подчиненными. Возникают различные типы этого обоснования, и необходимо исторически их проследить.

Антично-европейская мысль была построена на том, что не все люди — люди. Еще Аристотель говорил, что человек — это политическое животное. Если же животное не политическое, значит, это просто животное. Есть люди в подлинном смысле этого слова, а есть рабы — говорящие орудия труда, вещи, животные в обличии человека.

Таким образом, есть господство подлинных людей, как говорили античные мыслители, с примесью золота, по отношению к людям другим — псевдолюдям, которые, между тем, составляют большинство.

Это же экстраполировалось на внешний мир. Есть эллины, которые живут на основе идеи космоса, они гармоничны, они дети неба, и есть варвары — дети хаоса, хтонических сил. Эллины в силу своих гармонических качеств получают право господствовать над варварами.
И если бывают случаи, когда доминируют варвары, в этом есть несправедливость, которая должна быть устранена. Должна быть установлена такая система мер и порядка, чтобы лучшие господствовали по отношению к худшим.

Дальше эта идея трансформировалась, и в средние века возникает концепт богоизбранности, имеющий глубокие иудейские корни. Идея богоизбранности получила различные модификации, и она заключается в следующем. Почему есть право господства? Потому что одни богоизбранные, их избирает высшая трансцендентная сущность, и есть богоотверженные, которых эта трансцендентная сущность не избирает.
Существовали разные по степени радикализации обоснования права господства. Гностики считали, что спасутся немногие, потому что не каждый человек обладает правом и возможностью спасения. Те, кто спасутся, это люди света, они и обладают правом господства по отношению к людям низшей, материальной силы.

Безусловно, здесь нельзя не сказать следующее. Фигура Дарвина рассматривается с определенным пиететом, но известно, к какой трансформации привел дарвинизм развитие западной мысли. Часто на Дарвина ссылались апологеты фашизма. Они говорили, что есть различные расовые типы, и одни расы должны господствовать над другими. По большому счету, национал-социализм в значительной степени питался этой основой.

Казалось бы, что после 1945 года со всеми этими идеями имманентно заложенного господства было покончено. Оставалось господство под разными псевдогуманистическими вывесками, но сейчас эта тема снова возрождается, и то, что сегодня есть доктрина реализуемого мирового господства, очевидно.

Достаточно обратиться к стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки, принятой в 2015 году, где черным по белому написано, что США должны доминировать в мире в военном, экономическом, ценностном отношении.

Но что значит — доминировать? Опять-таки доминация — это латинский эквивалент господства. На основании чего США должны доминировать? Во-первых, на основании исключительности исторической судьбы, которую связывают с Америкой, на основании соответствия историческим трендам — духу свободы в кавычках, которым соответствуют США, и на основании того типа культуры, который они несут.
Как выйти из этого порочного круга? Мы видим, что и в античные времена, и в средние века, и в современной ситуации всегда в различных модификациях была представлена доктрина господства. Ответ на этот вопрос дает Нагорная проповедь Христа.

По большому счету, христианство обозначило возможный путь перехода к новому типу человека. Вроде бы Христос — новый царь иудейский, в Иерусалиме Его встречают как царя, но Он приносит себя в жертву, отказывается от господства в земном, светском, традиционном смысле этого слова и оказывается на кресте. Вот он — путь отвержения от идущей от биологической природы человека идеи господства.
И когда дихотомия «господа — рабы» будет снята, тогда можно ставить вопрос о дальнейшей эволюции человека, об идее преображения, о переходе к человеку нового типа — человеку духовному.


Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.


Владимир Лексин: Степан Степанович обозначил понятие «господство» как простое и понятное. Но было сказано — «как бы простое и понятное». На самом деле, для многих оно и непростое, и не очень понятное, хотя суть этого явления, вероятно, можно было бы каким-то образом четко сформулировать.

Если отойти от историко-философского взгляда на эту проблему и опуститься к реальности, наверное, можно было бы сказать, что понятие господства сейчас — это наша историческая реальность, которая полностью опрокидывает какие бы то ни было возможности паритетного и даже мирного сосуществования государств в мире. Сейчас идея господства стала реальностью.

История этого понятия начинается более 100 лет назад, когда английский географ и геополитик сэр Джон Маккиндер придумал глобальную геополитическую концепцию, которая тогда многим казалась каким-то академическим опусом.

В течение этих 100 лет развитие политологической науки и исторической науки в том числе пошло по трем главным направлениям, которые пытались ответить на три самых главных вопроса.

Во-первых, где, в какой точке находится пространственная локализация этого самого мирового господства по отношению к Соединенным Штатам? Второе — каковы реальные способы достижения и удержания мирового господства? И третье — как сосуществует мировое господство, локализованное где-то, воплощенное в чем-то, с остальным миром, с остальными странами?

По этим трем направлениям сейчас есть очень много иностранных и отечественных работ, очень много сделал и наш центр для разъяснения этих позиций. Но что же это все-таки такое? Очень четкое определение мирового господства дал философ, политолог, социолог Александр Дугин. Оно славное и очень простое. Дугин говорил, что это организация мирового пространства на своих принципах и к своей пользе. Действительно, в этом определении все просто и понятно.

Идеологи мирового господства, в первую очередь Збигнев Бжезинский, теперешний Никколо Макиавелли, предлагают много синонимов понятия «господство». Это мировая гегемония, мировое лидерство, мировое влияние, глобальное превосходство, особо не расшифровывая, что это такое, но на своих принципах и в своей пользе.

Мировое господство сейчас представляет собой абсолютный контроль над всеми геополитическими пространствами одного актора, того, кто является главным, что ли, двигателем, главным воплощением этого самого мирового господства. Естественно, все это можно сделать в связи с тем, что мировое господство — это реальность, существующая сейчас. Здесь есть своя технология, свои институты и свои ресурсы, это институализированное объединение, соединяющее ресурсы для мирового господства, институты и технологии, как оно добывается.
Процитирую Бжезинского: «Американское глобальное превосходство подкрепляется системой союзов и коалиций, которые буквально опутывают весь мир». Главное здесь то, что это сверхдержава, которая контролирует свой глобальный лимитроф.

Слово «лимитроф» довольно дурацкое, но современные политологи, любящие теоретизировать, пользуются им довольно часто. Под лимитрофом понимается не какое-то пространственное окружение сверхдержавы, а вся совокупность государственных институтов, которые находятся, еще раз повторю, под контролем этой сверхдержавы.

Например, объединение НАФТА — это лимитроф в Соединенных Штатах, идеологические пространства либеральной демократии, которые сейчас распространяются на постсоветском пространстве. Сами государства сейчас делятся на сверхдержаву, как правило, она одна, великие державы, региональные сверхдержавы, региональные державы и малые государства.

И вот эта пятерка по критерию геополитической мощи и геополитического господства таким образом выстраивается достаточно четко. Самым сложным становится соединение интересов каждого государства, его суверенитета, и интересов господства сверхдержавы или мирового правительства, как его, вероятно, можно сейчас называть, внутри политики каждого государства. Недаром начали возникать и пропагандироваться понятия «мягкий суверенитет», «ограниченный суверенитет» именно в этой сверхдержаве.

Бжезинский, циничный Никколо Макиавелли нашего времени, сказал: «Что такое глобальная элита, без которой не может быть глобального господства? Это сборище людей, свободно говорящих по-английски в американском варианте, обладающих высокой мобильностью, космополитическим образом жизни, имеющих основным местом работы транснациональный бизнес или финансовые корпорации, обладающих глобалистскими взглядами, и к тому же еще транснациональной лояльностью».

В чем особенность этой так называемой глобальной элиты? Она находится не только в сверхдержаве, она распространяется по всему лимитрофу, по всем остальным странам и государствам. Именно глобальная элита, по словам Бжезинского, впитывает и транслирует в обществах этого лимитрофа образ жизни и, самое главное, систему ценностей мирового лидера, его господство в сфере быта и сознания, которое потом становится как бы всеобщим для всех.

Ключевым институтом здесь является пан-идея. Это мировоззренческая система, которая объявляется универсальной, единой для всех. Все это мы реально видим в нашей стране, и этой пан-идеей сейчас является либерализм в самых лучших его проявлениях. Недаром слово «свобода» находится сейчас на знаменах всех, кто руководствуется идеями этого мирового господства.

Военная компания США в Ираке называлась «Свобода Ираку», а начальная ее стадия — «Несокрушимая свобода». Этот либерализм в действии как идеологическое оружие сейчас глобален. Это очень широкая тема, я обращу внимание только на один момент, на то, что называется сейчас экономической политикой мирового господства.

Есть такое понятие — «международный протекторат в отношении малонаселенных стран». К таким странам относятся Россия, Монголия, Бразилия и так далее. Но самое главное — это экономические вещи, и прежде всего это финансово-кредитные институты, в том числе институты, созданные именно для этого — Всемирный фонд, Всемирный банк и тому подобные.

В 2000 году была принята система финансового контроля над государствами, которые берут кредиты и потом опускаются до уровня банкротов, и тогда начинается система финансового контроля. Этот финансовый контроль со стороны вот этого главного актора, гегемона позволяет влезать в любые самые секретные финансовые структуры. Он полностью открывает всю финансовую начинку любого государства и таким образом делает ее понятной и управляемой сверху.

В связи с этим очень остро встает вопрос о том, что называется иностранными инвестициями. Так вот, иностранные инвестиции — это то, на чем сейчас держится либеральная экономическая доктрина. Иностранные инвестиции — это очень любопытная вещь, это определенная технология воздействия мирового господства на остальной лимитроф. Я уже не говорю о последнем институте этого идеологического контроля, который мы прекрасно видим.

Мы сейчас не говорим о том, зачем нужно добиваться мирового лидерства, кому это выгодно, зачем нужно быть этим мировым лидером, и как быть тем, кто по ряду обстоятельств не может попасть в число мировых лидеров. Это слишком широкая тема, чтобы сейчас что-нибудь о ней говорить. Спасибо большое.


Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. «Господство» — термин, который живет в разных смысловых полях и даже в разном смысловом виде. Упомянутый социолог Александр Дугин дал описание, где господство — это устроение мира в своих интересах и по своему усмотрению. Это пассивно-описательная характеристика, из которой, в общем, ничего не следует, это всего лишь констатация факта.
Но есть и другой подход, который мне кажется более качественным, более содержательным, потому что он активный. Он так и именуется — «активно-деятельностный подход». Так что такое подход? Это интерпретация, в том числе таких смысловых задачек, загадок, и их разрешение. При таком подходе господство выглядит как характеристика межсубъектных отношений. Возникают уточняющие проявления, которые сейчас и подведут меня к дефиниции этой категории.

Итак, если нет субъекта, то нет и господства. В стае волков иерархии устроены на других основаниях, хотя определенные сходства есть. Значит, первый ограничитель, уточнение, адресация в смысловом поле — субъекты. Кто такие субъекты? Субъект — это человек, прежде всего, или много людей, то есть это группа, общество.

Государство тоже входит в понятие субъекта, потому что межгосударственные отношения в значительной степени производны от интересов, воли людей, подобны им и похожи на антропоморфную поведенческую характеристику. Поэтому следующая дефиниция порождает активное следствие. Господство — это абсолютный и безоговорочный диктат и превосходство воли одного субъекта над волей другого: «человек — человек», «человек — группа», «группа — человек», «государство — государство».

На каких основаниях реализуется это иерархическое соотношение? Почему один командует, а другой подчиняется? Здесь есть, по крайней мере, три класса причин. О них говорят мыслители в разных известных и доступных источниках. Первый класс причин — это право как общепризнанный договор в обществе о поведении и порядках.

Понятно, что здесь действуют специфические механизмы, которые обеспечивают исполнение этого договора. Кое-какие из них образуют второй класс причин господства как превосходства и диктата воли над волей, это насилие — один сильнее, другой слабее. Отсюда войны, отсюда правоохранительная система как принадлежность института власти, эксклюзивная принадлежность.

И третий класс причин, почему один подчиняется другому, это сакральность традиций. Это добровольное признание, уважение по каким-то причинам, высокое оценивание иерархичности отношений. Но откуда это берется?

В семье так происходит, поскольку дети зависимы от родителей, они потребляют от них все социализирующее и жизнеобразующее: энергию, привычки, знания и качество. В обществе работают специальные институты — религиозный, устроительный, государствообразующий, в современности пропагандистский, образовательный, просветительский и так далее.

Человеческое общество обладает исторически имманентными вечными свойствами. Когда мы рассуждали, например, о государстве, мое утверждение заключалось в том, что государство будет всегда. Это полемическая позиция, но я делаю оговорку, что то, что сейчас именуется государством, будет называться по-другому, но главный принцип во множественном обществе различий обязательно приводит к иерархии: один более способный, другой менее способный, один больше желает быть руководителем, брать на себя больше ответственности, отвечать за других, другой не желает этого. Он желает спокойствия, психологического комфорта, устойчивости и так далее.

Иерархия в больших системах — потребность вечная и непреходящая, и вот это соотношение — «ведущий — ведомый», «руководитель — руководимый», «лидер — представитель рутинного большинства» будет всегда. И вот когда оно доводится до крайности во всех трех классах причин, о которых мы говорили, то это уже становится господством.

Синонимический ряд обширен, и он уже цитировался. Это и доминирование, и превосходство, и подавление, и власть, но крайняя, наиболее резкая форма выражения этого иерархического соотношения субъектов — господство.

На практике это совершенно актуальная тема, потому что, например, американская военная доктрина военно-космического строительства уступила место доктрине господства в воздухе. Поэтому активно-деятельностное наполнение смыслом этой категории адресует нас к очень важным, актуальным, иногда драматическим полям смысловой жизни этого термина.

Сам термин и само явление, смысловое ядро в своем бытии содержит как негативные коннотации и моменты, так и позитивные. К позитивным относится, например, управление в больших системах. Там обязательно должна быть иерархия, субординация наряду с более сглаженным жестким институтом координации. Без этого большие системы не могут управляться.

Негативные моменты здесь тоже есть — это превосходство, присвоение, неравенство, паразитизм одних за счет других, эксплуатация, торжество грубой силы, насилие. Вот такие разные смысловые поля, эмоциональные коннотации, режимы бытия термина — пассивно-описательные либо активно-деятельностные, генерирующие шлейфы смысловых последствий, отталкивающихся от аксиоматического смыслового исходного господства.

Поэтому я еще раз хочу обратить внимание на то, что с каждым термином, с его особенностями, спецификой мы с вами накапливаем методологию подхода к смыслореконструкции и смыслообразованию.

Когда мы закончим всю эту работу, когда будет выпущен наш Междисциплинарный практический словарь, мы обязательно посвятим этой когнитивной методологии, как говорят, удочке, с помощью которой можно ловить рыбу, целый раздел.

Саму рыбу мы можем вылавливать в том числе и за вас, но, поскольку терминов многие десятки тысяч, то это рыболовство никогда не закончится. А вот сконструировать удочку, показать несколько замечательных рыбок, которые выловлены с ее помощью, — в этом, в принципе, и заключается наша цель, и скоро мы к ней подойдем. Цикл этих публичных передач, вероятно, будет завершен, но мы придумаем еще что-нибудь интересное и взаимно полезное.

Спасибо. Через неделю мы будем разбираться с термином «качество жизни». Всего доброго.


comments powered by HyperComments
4860
19454
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика