Мобилизация
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: «Мобилизация»
Выпуск №141


Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! На сегодня объявлен термин «мобилизация». Это не бог весть какой глубины и таинства термин, тем не менее, он весьма ответственный и довольно активно живущий в современной политической повестке как отвечающий за институт, за некоторые функции государства, за некоторые вызовы по динамике и управлению развитием нашей страны. Поэтому давайте с ним разберемся. Начинает Вардан Эрнестович Багдасарян.


Вардан Багдасарян: Начну с достаточно известной цитаты, которая может рассматриваться как некое обоснование мобилизационной программы страны. Это высказывание Сталина 1931 года: «Задержать темпы – это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! Таков уж закон эксплуататоров – бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма.

Ты отстал, ты слаб – значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч – значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться. Вот почему нельзя нам больше отставать. Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Это было сказано в 1931 году. Поражает, насколько точно было определено десятилетие, за которое нужно было пробежать это расстояние технологического и экономического отставания, чтобы нас в итоге не смяли. И это отставание, этот вызов определил переход к мобилизационной модели, которая, по сути, и была реализована.

Вооружившись этой моделью, удалось осуществить индустриализацию, нанести поражение Германии, сконцентрировавшей вокруг себя все силы Европы, осуществить прорыв – реализовать атомный проект, осуществить прорыв в космос. Тогда, может быть, впервые за всю свою историю Россия, называвшаяся Советским Союзом, рванула так, что обозначила прорыв и претензии на роль первой технологической державы мира.

Что же такое «мобилизация»? Мобилизации бывают на войне. Когда ведется война, естественно, не ставятся вопросы о потреблении, не должны ставиться вопросы о поездках за границу, о возможности посещения ресторанов. Во время войны ставится вопрос о жизни или смерти страны, общности.

История России – это череда войн. Это не те войны, которые известны внутриевропейским противостоянием маркграфа Саксонского и курфюрста Бранденбургского. Это войны цивилизационные, войны на уничтожение. Не было ни одного поколения в истории России, на которое не приходилась бы большая война, и мобилизация в этих условиях – в условиях войны, была основой выживания России как страны.

Сегодня можно говорить о развитии войн. Войны, в которых происходило столкновение армий, где главным было полководческое искусство и возможности этих отдельных боевых единиц, становятся другими. Эти войны становятся как бы столкновением систем.

Сегодня говорят о войнах не только как о вооруженных и экономических столкновениях систем, но и о войнах когнитивных, сетевых. По сути, мы живем в таком состоянии, когда военные угрозы, угрозы уничтожения страны могут осуществляться и невооруженным путем, и они сверхактуальны.

Советский Союз погиб, рухнул в результате холодной войны. Эта война не была столкновением вооруженных сил, хоть отдельные горячие точки во время холодной войны тоже были. Советский Союз рухнул в результате применения других технологий, но от этого горечь поражения и масштабы последствий этого поражения не стали меньше.

Если подсчитать количество потерь – не родившихся жизней, умерших преждевременно, то это будет сопоставимо с теми потерями, которые в демографическом плане понес Советский Союз во время Великой Отечественной войны. В состоянии войны нужна мобилизация как концентрация всех ресурсов.

Что имеется в виду, когда говорят о мобилизационной системе? Это общенародная, государственная собственность на средства производства, это решающая роль государства в экономике, централизованное управление, это не индикативное, а директивное планирование. Это единый народно-хозяйственный комплекс, ограничение рыночных, товарно-денежных отношений. Это использование, помимо материальных, моральных ценностных стимулов труда. Это борьба с нетрудовыми доходами.

Исторически советская система включала мобилизационные механизмы, но говорить о мобилизационной модели в классическом ее смысле можно лишь применительно к периоду сталинского 30-летия, и даже после смерти Сталина эта система некоторое время продолжала существовать.

Чтобы охарактеризовать, что собой представляла эта мобилизационная модель, достаточно сказать, что за 3 неполные предвоенные пятилетки появилось 364 новых города, более 9 тысяч новых заводов. То есть, по сути, каждый день открывалось 2 новых завода. Такие бешеные темпы экономического развития не демонстрировала ни одна страна в мире.

Если бы эта модель продолжала существовать и развиваться и далее, то Советский Союз однозначно обошел бы Соединенные Штаты Америки и стал ведущей экономической державой в мире. Но от этой мобилизационной системы ушли.

Все началось с Хрущева, когда стали упразднять органы центрального управления, упразднили министерства, перешли к совнархозам, и это был первый удар. Затем, во времена реформ Косыгина – Либермана второй половины 60-х годов, которые либеральная печать характеризует как нечто позитивное в советском опыте, возникают хозрасчет, товарно-денежные отношения. В общем, стали переходить к другой системе государственного капитализма.

Таким образом, развитие рыночных отношений – это другая система, не мобилизационная. И вот эта система, не мобилизационная система сталинского типа, а система модификации капиталистической модели, которая уже окончательно воплотилась, стала проигрывать, и она утратила ту опережающую динамику, которой обладала система предыдущая.

Сегодня мы говорим, что вызовы таковы, что на кону стоит существование страны, что непрекращающаяся война по отношению к России вступает в свою активную фазу. Спастись во время войны можно только через мобилизацию, потому что без мобилизации войны не выигрываются.

Соответственно, если мы ведем речь о том, что войны приобретают характер не только вооруженного столкновения, но это борьба систем, значит, эта модель мобилизации должна быть отнесена ко всем сферам жизнеустройства – и непосредственно к военной сфере, и к сфере экономики, и к сфере социальных отношений, и к сфере культуры.


Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Понятие, которое мы сегодня рассматриваем, и смысл которого мы пытаемся уточнить, сегодня необычайно широко используется в самых разных сферах. Оно стало неким таким обиходным, что ли, понятием и в политике, и в экономике, и в бытовой жизни, и где угодно.

Надо сказать, что в этом наверняка есть какой-то смысл, потому как в любой период времени любая страна, любая семья, любое предприятие, так или иначе, проходит через то, что можно назвать мобилизацией. Здесь вопрос только в том, как, зачем и как долго это длится.

Кстати, не знаю, остался ли сейчас хоть один человек, использующий слово «модернизация», которое еще совсем недавно было чуть ли не главным везде – и в речах наших политиков, и даже оно попало в законодательство, и так далее.

Слово «мобилизация», в отличие от слова «модернизация», постоянно звучит в нашей речи. Есть примерно 7 направлений, где пока какой-то смысл улавливается. Кстати, что такое mobile, думаю, понятно всем. Это движущийся, это некое движение и так далее.

Итак, самое простое и самое понятное употребление слова «мобилизация» – это перевод вооруженных сил из мирного состояния в боевую готовность. Второе – это перевод отраслей народного хозяйства, предприятий и так далее на военное положение. Третье – это политический призыв лидеров, политиков, публицистов к успешному выполнению какого-то важного дела.

Кстати, это слово прозвучало очень мощно во время Великой Отечественной войны, пожалуй, оно было одним из главных направлений того, что можно назвать нашей культурой. В-четвертых, это приведение в активное состояние чего-то, что обеспечивает решение каких бы то ни было задач.

Тот, кто хоть немного был связан с космическими делами, знает, что там мобилизацией называется период, когда проходит окончательная консолидация разного рода сил, средств и прочего на решение этой задачи.

Но самое понятное и самое простое использование этого понятия – это, конечно же, военный призыв. Военный призыв – это мобилизация. Тогда идет тотальная мобилизация всех мужчин в возрасте от 18 лет. В быту тот, кто уходит от этой мобилизации, получает достойное, поистине анекдотичное имя «дембель». То есть идет мобилизация, а человек выходит из этого состояния.

В последнее время, наверное, уже лет 7-8, очень активно формируется понятие «мобилизация денежных средств». Его не только используют в учебных курсах, сейчас оно даже попадает в некоторые нормативные акты. Это продажа ценных бумаг или выпуск их под стоимость активов для получения инвестиций, чтобы можно было закрыть какую-от финансовую дыру или решить какое-то дело важное. Наконец, это мобилизация денежных средств в бюджет. Этому учат студентов, и это стало обычным словосочетанием.

Есть 3 вида мобилизационных ресурсов – это налоги, это займы, которые, собственно, формируют потом государственный долг, и это разного рода эмиссии, которые почему-то очень негативно воспринимаются политическим и финансовым руководством страны, поскольку они якобы ведут к инфляции, создают избыточную денежную массу и так далее.

Что же означает слово «мобилизация»? Как мне кажется, это концентрация, координация, то есть некое консолидирующее начало и сосредоточение имеющихся ресурсов, сил и средств строго целевого назначения для достижения, как правило, очень важной, приоритетной цели, которая должна быть одновременно и целью общенародной. То есть это сосредоточение, концентрация, координация для чего-то, для какой-то конкретной цели.

Надо сказать, что сейчас слово «мобилизация» используется в нескольких федеральных законах. Во-первых, в законе 31-м о мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации. Есть закон о государственном материальном резерве, где тоже есть понятие «мобилизация», и, наконец, известный закон об обороне, где тоже это слово присутствует.

Но во всех этих случаях это понятие как бы проходит мимо главного смысла, который, с моей точки зрения, здесь важен. Это централизация чего угодно, для того чтобы направить это сосредоточение на достижении какой-то крупной цели.

Что нужно сделать, чтобы осуществилась мобилизация именно в таком плане? Обязательно должны быть мобилизационные планы, это альфа и омега любой мобилизационной системы. У нас же таких планов практически нет, или же они выполнены очень формально, например, если будет пожар, то нужно бежать туда-то.

Далее. Мобилизационное состояние – это процесс, это не разовая акция. Это достаточно длительное наблюдение за тем, что происходит, чтобы не распадалась вот эта концентрация средств и ее целевое назначение. У нас понятия о таком процессном, что ли, состоянии этого дела тоже не существует. Ну, и, наконец, для того чтобы была нормальная такого рода мобилизация, должна быть проведена некая новая индустриализация, о которой тоже сейчас даже нечего и говорить.

Получается, что сейчас на все мобилизационные акции, которые собираются делать на уровне регионов, средства в основном пойдут за счет государственного бюджета.

Сейчас в стране политическими, экономическими, финансовыми акторами являются частные компании, которых практически невозможно консолидировать, для того чтобы они пошли клином для решения какой-то задачи. У всех свои интересы, поэтому то, что можно назвать мобилизационным периодом или мобилизацией, имеет какое-то совершенно иное отношение к этим частным компаниям, к тому, что они производят.

Заставить их мобилизоваться – вот задача государства. Но сейчас ситуация ужасающая, потому что сокращение основных фондов предприятий и прочего больше, чем за период Великой Отечественной войны, когда все было разрушено. Расчетами занимались серьезные люди, которые выяснили, что основные фонды стоят в 4,5 раза меньше, чем они сейчас образуют стоимость на самом деле. Для чего этого сделано? Чтобы можно было по дешевке их распродавать.

Ну, и, наконец, производительность труда за период демократических реформ тоже стала у нас меньше на 30%. На этом фоне производить мобилизацию крайне сложно, но мобилизация – это, наверное, единственное направление, которое может сейчас каким-то образом изменить ситуацию в стране. А ситуация у нас очень напряженная. Спасибо.


Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Коллеги привели много примеров проявления в реальной жизни, в действительности, в мироздании категории «мобилизация». Из этих примеров вытекают проекции на корневой смысл, как бы на основную природу, которая в нем заложена.

К чему имеет отношение термин, категория «мобилизация»? Прежде всего, очевидно, к управлению человеческой деятельностью. Это термин управленческий, и он апеллирует к субъектности. То есть, по большому счету, это тип управления человеческой деятельностью.

Какие еще бывают типы управления? Бывает, например, релаксация – переход от напряженной деятельности к менее напряженной, ослабление степени напряженности. Бывает стационаризация, то есть переход от каких-то неустойчивых, знакопеременных типов организации деятельности к постоянной, неизменной или меняющейся плавно деятельности.

Поэтому, еще раз, мобилизация – это тип управления человеческой деятельностью. Что это за тип, и в каких условиях это происходит? Во-первых, если это человеческая деятельность, то она, конечно же, всегда целеполагается. Значит, в природном назначении смысла этой категории должны появиться слова «цель» и «задача».

В каких случаях это бывает? Это, конечно, рывковая технология. Она не предполагает плавности, она предполагает рывок, усилие, кратковременность или, по крайней мере, ограниченность во времени человеческих управленческих и непосредственно содержательных активностей в его деятельности. Например, это атака.

Вообще, когда ограничены силы и средства, то их концентрация на целеполагаемом объекте или пространстве – это естественный принцип. Например, когда идет перекрестный огонь на передовой, и когда мало стрелков, им дают задание бить по одной мишени, и количество ударных воздействий на рубежи противника удваивается.

Это кумулятивный заряд. Это уже такая техническая, технологическая задача, когда заряд в снаряде не просто бьет в лоб по броне, а его поверхность сделана таким образом, что когда он горит и фокусирует ударную силу газов при взрыве порохов, взрывчатого вещества, плотность воздействия на броню неизмеримо возрастает, что способствует решению задачи и достижению цели. В этом и заключается главный смысл.

Так что такое мобилизация в своем главном, основном смысловом пространстве бытия? Мобилизация – это быстрая концентрация сил и средств для решения поставленной задачи, для развития и достижения поставленной цели.

Постоянной технологии мобилизации быть не может. Она принципиально ограничена во времени, она принципиально рывковая. Когда это нужно и целесообразно? Когда происходят какие-то форс-мажорные события в жизни человека, человечества – война, катастрофа, необходимость каких-то восстановительных процессов, экономических и иных прорывов в условиях стагнации развития, угроз развитию. Поэтому это нормальная естественная технология управления.

И когда мы сталкиваемся с каким-то пренебрежительным или оппонирующим взглядом: «Опять вы выдвигаете мобилизационную экономику, да вы, кроме того, что воевать и делать революции, ничего и знать не хотите, и не умеете», - это чепуха. Потому что концентрация сил и средств для поставленных задач – это естественная технология управления.

Приведем пример. Например, нужно рвануть с инфраструктурой автомобильных дорог. Когда-то Эйзенхауэр покрыл Америку сеткой хайвэев, бросив туда человеческие, финансовые, технические ресурсы, и до сих пор Америка живет по смыслам автомобильной цивилизации, автомобильной державы. Нам бы это тоже не повредило.

Или, например, когда были необходимы прорывы в научно-промышленной оборонной части страны, когда силы и средства были брошены, как это сейчас называют в историческом аспекте, на создание ядерного щита страны. То есть были сконцентрированы мозги, деньги, технические ресурсы, продвинутая технология, и предметная сфера в ракетостроении, в ядерной физике, наука сделали сильнейший рывок вперед.

Что же в этом предосудительного? Единственное предосудительное, когда нам говорят «фэ» по этому поводу, это либеральное лукавство. Оно пользуется любыми методами, лишь бы сохранить свои преференции, позиции превосходства, корыстные интересы. Это давно известно, и ничего нового, на самом деле, в этом нет.

Кто выступает субъектами мобилизационных масштабных управленческих технологий? Конечно же, прежде всего государство. Уже говорилось о том, что для этого у него есть специальные ресурсы, которые называются мобилизационными резервами. Причем есть государственные резервы, но есть и мобилизационные резервы, и есть сходства и отличия в этих институтах.

Производственные мощности заморожены, и по закону есть требование, чтобы хозяйствующие субъекты поддерживали их на случай необходимости в их расконсервации и включении этих дополнительных производственных мощностей. То есть нужно поддерживать запас комплектации, оснастки, оборудования и так далее.

Есть и резервисты. В некоторых странах эшелоны «запасников», то есть военнослужащих в запасе, так и именуются – «резервисты». Есть национальная гвардия, это тоже резервные институты – военнослужащие, которые при необходимости призываются.

Существует мобилизационный план, об этом тоже уже говорилось. Правда, здесь проблема в том, что предписать частному сектору и заставить его нести издержки на содержание этих государственных обороннозначимых мобилизационных мощностей очень трудно. Ну, с чего это частник должен из своих средств содержать цеха, оплачивать отопление этих цехов, ремонтировать их и так далее? Это очень трудно сделать.

Поэтому в условиях избыточной приватизации, когда государственный имущественный комплекс совершенно необоснованно и в подрывном режиме сокращен в России до уровня 10-20%, нанесен колоссальный ущерб мобилизационным мощностям, мобилизационным резервам страны. Эти резервы зачастую распроданы, разграблены, и, не дай Бог, в ситуации войны политическое руководство страны вдруг хватится: «А где тут у нас…» - а уже ничего нет. Восполнить все это в условиях атак врага будет очень трудно, почти невозможно.

И в завершение общее умозаключение. В России ее либеральный политический режим, конечно же, очень негативно, через «фэ» относится к этой классической технологии государственного управления. Но совершенно ясно, что в ситуации деградации, гниения страны, ее повсеместных распадных процессах в материальных инфраструктурах, как, впрочем, и в духовных, информационных инфраструктурах, с исторической неизбежностью стране придется прибегнуть к мобилизационной технологии.

Когда это будет? Ну, если не сегодня вечером, так через несколько лет. Поэтому мы считаем, что на этот термин стоит обратить внимание, особенно молодому поколению, родившемуся и выросшему в условиях либеральной деформации сознания, профессиональных знаний и пониманий.

Стоит покопаться в литературе, чтобы понять, что нам всем нужно быть готовыми к тому, чтобы совершить очередной исторический прорыв, вырывая Россию из этого либерального безнадежного эксперимента путем концентрации, путем рывка, путем мобилизационной технологии национального управления развитием.

Спасибо. В следующий раз мы предлагаем к рассмотрению термин, мгновенно возбуждающий и возмущающий ум и душу в разных смыслах, это термин «Родина». Конечно, в связке с ним пойдет и термин «Отечество». Думаю, вы знаете, какая бурная дискуссия возникает между двумя полушариями, когда начинаешь мыслить над этими категориями.

Попробуйте к следующему разу сами покатать в своем когнитивном аппарате эти категории. Может быть, мы как-то виртуально подискутируем об этом. Спасибо. Всего доброго.

comments powered by HyperComments
599
3081
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика