Политическая ответственность
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Политическая ответсвенность"
Выпуск №135

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Сегодняшний термин, который мы будем изучать, «политическая ответственность». Думаю, что совершенно понятно, насколько это сейчас актуально, и в каком контексте возникает желание разобраться с этим понятием, поэтому начинаем. Вардан Эрнестович Багдасарян.

Вардан Багдасарян: Идея политической ответственности родилась на закате эпохи абсолютизма. Был выдвинут концепт, в тот период времени звучащий достаточно резонансно, о том, что высшая политическая власть, оказывается, должна отчитываться, нести ответственность перед нижестоящими.

Генезис концепта «политическая ответственность» в значительной степени был связан с концептом суверенитета. Так кто же суверен? На этот вопрос давались самые разные ответы, исходя из различных философских подходов и философских баз. Кто является сувереном в отношении соответствующей государственной общности, перед тем и несется политическая ответственность. По тому, перед кем несется политическая ответственность, можно в значительной степени провести классификацию существующих на тот момент режимов.

Модель государства в значительной степени описывается фразой, которую любили повторять Гогенцоллерны: «Мы получили корону от Бога и не намерены отвечать перед людьми». Этой фразой принципиально отвергается политическая ответственность перед людьми, но это не означает, что в рамках системы мировоззрения, которое существовало в ту эпоху, отвергалась система ответственности вообще.

Монарх был ответственен перед Богом, исходя из того миропонимания, что существует загробная жизнь, есть принцип воздаяния, и в ином, трансцендентном мире все равно придется отвечать. Но отвечать не в человеческом понимании, нести ответственность не перед людьми, а перед Создателем.

Эта модель, которая называется теократической, заключалась в том, что монарх, высшая политическая власть ответственны перед высшим существом. Другая модель в значительной степени сложилась путем ревизии предыдущей модели, которую дезавуировали, но что пришло на смену? На смену пришла автократическая модель, при которой суверен – это глава государства, то есть он верховный суверен, и все ответственны перед ним. Абсолютный же монарх ни перед кем ответственности не держит.

Автократический режим существует и сегодня. Идея безответственности верховного суверена, то, что он ответственности ни перед кем не несет, даже если зачастую и прикрывается какими-то иными обоснованиями, иными идеологемами, существует и поныне и устойчиво воспроизводится.

Третья модель – это модель условно демократическая, когда политическая власть несет политическую ответственность перед народом, хотя сегодня большинство конституций начинаются с того, что сувереном является народ или нация. Соответственно, исходя из этой формулы, власть несет ответственность перед народом или нацией.

Так выстраиваются конституции, готовится, например, еженедельное послание американского президента народу, хоть в действительности за счет применения различных механизмов власть пытается уйти от этой модели – ответственность перед народом, перед нацией, перед большинством – пытается подменить ее каким-то процедурами и механизмами, в общем, заменить саму модель на нечто иное.

Следующий тип режима условно называется партократическим, когда представитель высшей политической власти отвечает не перед народом, он несет ответственность перед политической командой, перед партией, перед некой политической группой, которая поставила его на соответствующую должность, дала ему эту власть. Идея ответственности перед партией в значительной степени воспроизводилась в советской модели, хоть в советское время и апеллировали к модели демократической.

Следующая модель – условно олигархический тип режима, при котором представитель высшей политической власти отвечает перед кругом, который его поставил. Этот круг находится за ширмой власти, но за счет имеющихся у него ресурсов он поставил у власти соответствующих политических фигур. Эти политические фигуры номинально отвечают перед народом, но де-факто они отвечают не перед народом, а перед тем кругом олигархов, которые, по сути дела, учредили эту власть.

Американские историки пишут о том, что в начале XX века весь политический истеблишмент США почти на 90% определялся марионеточными фигурами, которых выдвигали те или иные корпорации. Вот перед той корпорацией, которая выдвинула эту свою политическую фигуру, перед теми представителями крупного капитала, которые ввели ее на политический Олимп, и несется ответственность. Это другой тип, другая модель государственности.

Есть нечто среднее, и тенденцию формирования этого среднего мы наблюдаем в современной России, это такой гибридный вариант между олигархическим и автократическим вариантами. Этот вариант корпоратократии и ответственности в рамках него не подпадает ни под одну из этих чистых моделей, здесь мы имеем и одну составляющую, и другую.

Есть, наконец, еще один вариант модели и политической ответственности, когда реализуется модель внешнего управления. При модели внешнего управления политическая ответственность, по сути, несется перед тем внешним политическим актором, который реально распоряжается этой страной, этим государством. Так отчитываются политические лидеры псевдосуверенных государств перед Госдепартаментом США.

Таким образом, в зависимости от модели суверенитета, от того, кто реально является сувереном, в значительной степени и выстраивается ответственность по отношению к этому суверену. Здесь, конечно, важно прописать процедуры осуществления политической ответственности, в какой форме осуществляется эта политическая ответственность.

Опасно, когда есть принцип политической ответственности, но нет процедуры. На том, что власть должна отвечать перед народом, и что процедура, в общем-то, не важна, а важен принцип, в значительной степени построены многие «цветные революции».

В результате небольшая группа людей захватывает улицу, выступает как бы от всего народа и требует ответственности власти перед этим небольшим кругом лиц. То есть происходит некая подмена принципа, подмена идеи политической ответственности, когда ответственность перед народом подменяется ответственностью перед ограниченной группой лиц.

Мы говорили о политической ответственности по отношению к собственной стране, но есть политическая ответственность и в международном праве, и здесь используется такое понятие как политическая ответственность государства по отношению к неким установленным «международным нормам и правилам».

Сегодня активно внедряется категория, которая, по сути, является неким заходом сбоку, это вопрос о суверенитете и десуверенизации. Если существуют некие международные нормы, которые выше национального суверенитета, и если национальные государства несут политическую ответственность за диссонанс по отношению к этим международным нормам и правилам, то здесь возникает вопрос, насколько эти национальные государства суверенны.

По большому счету, категории «суверенитет» и «политическая ответственность» увязаны между собой. И если мы говорим о национальном суверенитете, в данном случае национальном суверенитете России, то политическая ответственность должна быть по отношению к народу, нации России, которые учреждают государство, в данном случае государство российское.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Категория «политическая ответственность», которую мы сегодня пытаемся обсудить, очень любопытна и крайне противоречива. Она любопытна потому, что ни в одном юридическом словаре нельзя найти понятие «политическая ответственность», хоть там есть около 18 разных видов ответственности.

Мы не найдем этого понятия ни в Конституции, ни в решениях Конституционного суда, который должен бы использовать такого рода словосочетание, ни в отдельных законах Российской Федерации. Поэтому все, о чем пишут наши политологи, публицисты, о чем говорят политики, выступая на разного рода публичных мероприятиях, слушаниях, все это, к сожалению, неустановленная норма, которая давно уже требует достаточно жесткого установления, особенно в условиях Российской Федерации.

Дефиниции разного рода существуют, но, как мне кажется, их нужно узаконить, для того чтобы было понятно, что это такое. Почему это так важно, и что есть вообще политическая ответственность? Это результат неблагоприятных для общества или для отдельных лиц действий или решений людей, которые обладают политической властью.

Субъектом политической ответственности являются те, кого можно назвать субъектами публичного права, если переходить в юридическую плоскость. Их довольно много. Это и президент, и администрация президента, и отдельные лица, которые там есть. Это наше правительство – глава правительства, министры, это чиновники разных уровней, вплоть до разного рода муниципальных лиц. Это партии, это оппозиция, которая каким-то образом конституциирована.

Их достаточно много, и они являются субъектами публичного права. И вот эта категория, то, что я сейчас ее называю, уже есть основание для того, чтобы можно было более четко определить, что это такое – политическая ответственность.

Переведу это в грубо словесную форму. Политическая ответственность – это возмездие, это форма реального возмездия за те действия или решения, которые привели к неблагоприятным последствиям для общества, для отдельных страт этого общества или отдельных лиц.

Но тут опять начинает действовать старая логика либерально-демократического отношения к понятию «политическая ответственность», и во многих наших книгах, статьях можно прочитать о том, кто, собственно, виноват за то, что такие действия случились.

Начинают с народа: «Вы же сами добровольно выбрали ту или иную власть и тем самым вы взяли на себя ответственность за то, что такой-то человек пришел к власти и стал вами править». И такого рода лукавых уверток очень много.

Нужно все-таки представлять, что есть очень четкий слой этих лиц – субъекты публичного права, которые должны были бы нести определенное возмездие за то, что они натворили. Ответственность этих лиц тоже может быть разной. Она может быть конституционно-правовой, потому что в Конституции есть определенные нормы, которые позволяют говорить об ответственности, хоть в Конституции слово «ответственность» упоминается лишь один раз, и то не в этом контексте. Это уголовная, административная ответственность, и вообще их достаточно много.

Вардан Эрнестович говорил о международном праве, где нормы тоже очень размыты, но там существует целый ряд институтов, судов, которые как раз и осуществляют эти акты возмездия за то, что они называют нарушениями прав людей в результате неправомерных действий политических лиц – это Международные трибуналы.

Первые Международные трибуналы – Нюрнбергский и Токийский трибуналы. В 1993 году состоялся трибунал по Югославии, в 1994 году – по Руанде и так далее. Создаются даже некие международные институты, в которых зачастую с нарушением всех процессуальных, доказательных и так далее норм творятся определенные юридические действия, для того чтобы выносить приговоры, то есть осуществлять вот это воздействие.

В России существует Уголовный кодекс. В нем есть много глав и статей, делающих возможным осуществление возмездия за действия и решения, которые принимают люди, облеченные властью, проводя ту или иную политику. Тут очень важно определить, что же такое «политика», «политическая ответственность», но это уже отдельный вопрос.

30-я глава Уголовного кодекса, которую, я думаю, изучили все чиновники, и федеральные, и региональные, и муниципальные, посвящена преступлениям против государственной власти. Это злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, непредоставление информации Федеральному Собранию или Счетной палате, незаконное участие в предпринимательской деятельности, взятки, коррупция и так далее.

В этой главе очень четко перечислен целый перечень тех действий, которые политик не должен ни в коем случае предпринимать, проводить через свои политические или прочие решения.

Кстати, в Уголовном кодексе я насчитал 10 такого рода глав. Например, в главе 22-й речь идет об экономических преступлениях, которые, опять-таки, относятся не только к отдельным фирмам, корпорациям или каким-то жуликам. В 24-й главе Уголовного кодекса говорится о преступлениях против общественной безопасности, в 26-й – о так называемых экологических преступлениях.

29-я глава посвящена преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства. Кстати, в 31-й главе говорится о преступлениях против правосудия, о воспрепятствовании осуществлению правосудия. Я думаю, что все наши высшие лица в той или иной степени подпадают под какую-нибудь из этих статей, и такого рода прецеденты были.

Ну, и статья 276-я, кстати, она почти такая же, как была в Уголовном кодексе Советского Союза, посвящена шпионажу в пользу других государств со стороны государственных или муниципальных служащих.

Несет ли за что-нибудь ответственность наш президент? Да, несет. И эта ответственность тем более важна, что последствия нарушений им основного закона могут иметь максимальную опасность и для общества, и для отдельных лиц. То есть у него должна быть максимальная степень политической ответственности.

Что грозит президенту? Какое возмездие в отношении него может свершиться? Только одно – отрешение от должности. Есть невероятно сложная процедура, которую, наверное, реализовать практически невозможно. Было несколько подобных попыток еще при действии Верховного Совета, но они не удались, и связано это было с тем, что доказательство того, что по Конституции может быть вменено президенту как государственная измена, необычайно сложная вещь.

В правосудии Соединенных Штатов сказано, что есть два вида преступлений, в отношении которых очень трудно определить, были ли они таковыми, это изнасилование и измена. Если же речь не идет о чистом шпионаже, тогда это уже уголовное преступление. И второе – это иные тяжелые преступления, перечня которых тоже не существует.

Мне кажется, что сейчас было бы очень важно ввести достаточно четкий перечень неких закрытых мер, которые позволили бы достаточно ясно и безапелляционно вменять людям, которые стоят у власти, и которые принимают, еще раз повторю, политические решения или совершают действия политического характера, ведущие к неблагоприятным последствиям.

Наверное, это можно сделать. Кстати, наши юристы пытаются это делать, и такого рода работы сейчас появляются. И чем раньше это произойдет, тем это будет полезнее для нашей страны. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Политическая ответственность. Как найти смысловое содержание, которое ведет к некоторой активной деятельности, порождает мысль, форматы, институты человеческой деятельности?

Что такое ответственность? Чаще всего, конечно же, возникает ощущение, что это необходимость быть наказанным. Но это только половина дела, потому что есть и человек, лицо, ответственное за что-то, например, за науку в стране, за безопасность. Поэтому ответственность – это обязанность исполнить свой властный мандат, свои права в рамках полномочий. Среди этих мандатных обязанностей есть одна особенная обязанность – обязанность понести наказание, если твой мандат выполняется недолжным образом или совсем не выполняется.

Понятно, что мы сужаем сферу человеческих номинантов представителем власти. Понятно, что мы сужаем сферу отношений, в которых политическая ответственность возникает как институт, не теми отношениями, которые имеют место в правовой, нормативной ответственности – человек и норма.

Человек обязан следовать законодательной норме, при ее нарушении он наказывается с помощью правоохранительных органов, судебной процедуры, наказывается дисциплинарным, административным, уголовным порядком.

Мы с вами подходим к другому типу отношений – не «человек и норма», а «человек и человек». Первый человек тот, кто подпадает под институт ответственности, это властное лицо, лицо во власти, облеченное полномочиями и попавшее туда двумя путями. Первый путь – избрание избирателями на выборах. Это демократический путь.

Здесь возникают отношения «человек и избиратель», властное избранное лицо со своим мандатом и с той самой искомой политической ответственностью как институтом и смыслом и избиратель, который его туда делегировал. Эта штука принципиально отличается от правовой ответственности, где человек визави с нормой.

Второй путь попадания человека на властную позицию – это назначение его вышестоящей властной же инстанцией. Вроде бы путь другой, а на самом деле общего между ними очень много, потому что этот властный человек получает свой мандат, полномочия для служения обществу. Вот это пространство, ограниченное властным включением, властной включенностью человека, и в случае его избрания для попадания туда, и в случае его назначения сверху для попадания туда, порождает систему отношений «человек и человек».

Поэтому правомочно и целесообразно отделять политическую ответственность от широко известной распространенной правовой ответственности и искать соответствующие формы ее реализации, формы того самого наказания или возмездия, как говорили коллеги, в случае недолжного исполнения своего мандата, при таком подходе, который, повторю, порождает развитие, поиск форм реализации этого института, форм наказания, механизмов приведения этого человека к ответственности со стороны тех, перед которыми он отвечает за реализацию своего мандата.

Поэтому политическая ответственность вот в таком активно-деятельностном контексте – это обязанность избранного на выборах властного лица выполнить свои предвыборные обещания, текущие наказы и требования избирателей и понести наказание в случае их невыполнения или недолжного выполнения, обязанность, гарантированная соответствующими правами избирателей, а для назначенного властного лица обязанность понести наказание со стороны лица, его назначившего, при невыполнении, недолжном выполнении своих служебных обязанностей.

Маленькие иллюстрации. Избиратели избрали депутата. Он на следующий же день забыл все свои предвыборные обещания и занимается своими делами. Он должен быть наказан? Конечно, должен, потому что его обещаниям поверили люди, они вверили ему свои жизни, свои заботы, а он их обманул.

Вторая иллюстрация – назначен премьер российского правительства. Кем назначен? Президентом. Премьер никакой, он проваливает все, что только можно провалить, а лицо, его назначившее, говорит: «Молодец! Все правильно. Хорошо работаешь». Но ведь премьер отвечает своими действиями не только перед президентом, он организует работу власти всей страны, которая определяет жизнь общества. В данном случае президент не выполняет своей нравственной, по крайней мере, обязанности отправить в отставку такого премьера.

Поэтому природа отношений в пространстве политической ответственности отличается от природы отношений в пространстве правовой ответственности. Здесь не дисциплинарная, не административная, не уголовная ответственность, хотя она может в них перетекать, это особенная ответственность и особые виды наказания.

Например, публичное порицание, когда избиратели получают по закону о политической ответственности (а такой закон нужен) право вынести свое мнение относительно избранного депутата – пригвоздить его к позорному столбу. Это самоотставка в условиях, когда воздействуют предписанные законом определенные меры психологической аттестации и давления.

Это снятие с должности, пример, который я приводил, это отзыв с выборной должности, право на который должны иметь избиратели, это отрешение от должности, импичмент. И все это распространяется на депутатов, губернаторов, мэров, премьера, президента.

И последняя очень важная мысль. Нужный в нашей стране закон о политической ответственности не только должен номинировать случаи такого рода ответственности, природу этой ответственности, формы несения ответственности. Все это не будет работать, если этот закон не зафиксирует соответствующие релевантные права избирателей и обязанности лиц, которые заложились в своих назначенцев.

Должен признаться, что такой закон мы разрабатываем. Мы будем благодарны за идеи в адрес нашего Центра по наполнению его конкретными нормами. Оказывается, вот такая интересная, уникальная, не очень традиционная категория, которая просится в жизнь, стучится в нее, и, если она будет реализована, то, как мне представляется, она привнесет очень важные элементы нравственности в организацию государственной власти, и не только нашей страны. Мы покажем пример всем.

Спасибо. Следующий термин, с которым мы будем разбираться, совсем простенький, всем знакомый, и всем, конечно, ясно, что это такое. Это «цель». Вот в нее мы и будем целиться в следующий раз. Всего доброго.   

comments powered by HyperComments
496
962
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика