Полюс
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Полюс"
Выпуск №123


Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Сегодня объявленная нами цель похода за смыслами – слово «полюс». Как всегда, в наших случаях оно многозначно. Полюс есть в математике, вокруг него возникают и крутятся всякие эвольвенты, револьвенты. Полюс есть в физике – магнит с его северным и южным, синим и красным полюсами. У нашей Земли как у планеты тоже есть свои полюса – Северный, Южный. А что эта категория означает в политическом, гуманитарном словаре? Начинает Вардан Эрнестович Багдасарян.  

Вардан Багдасарян: Сегодня фактически как официальная внешнеполитическая доктрина России озвучивается концепт многополярного мира – Россия выступает за многополярность. Конечно, если сравнивать с ситуацией 90-х годов, когда реализацией линии российской внешней политики был американоцентризм, появляется ощущение некой мироустроительной альтернативы. Но вместе с тем возникает вопрос: само выдвижение к теории многополярности не является ли стратегической ошибкой, и что понимается под этой многополярностью? И здесь мы выходим на вопрос о том, что же является базовой категорией. 

Если многополярность означает много полюсов, что тогда является базовой категорией полюса, и что наталкивает на такого рода рассуждения? Ведь, на самом деле, прежде чем сегодня многополярность взята на щит современной России, эта категория стала активно гулять в политологическом контенте США. У американских политологов была такая мысль, что с уходом периода биполярности необходимо в каких-то иных категориях описать существующую новую реальность. 

Возникает два подхода, как стратегически выстраивать эту реальность.  Известный американский стратег, дипломат и эксперт в области международных отношений Генри Киссинджер высказывался на этот счет, что может быть три варианта системы: либо она является однополярной, либо она является биполярной, либо она является хаосом. Многополярность он отвергал в принципе, в центре системы должны быть США, вокруг которых структурируется весь остальной мир. Это один подход, одна модельная проекция. 

Но есть и вторая модельная проекция, которую чаще всего выстраивают, апеллируя к работе Филлипса Сэмюэля Хантингтона о том, что существует некое цивилизационное множество, и выдвигается концепт многополярности. Подчеркиваю, первоначально он выдвигался в американском политологическом дискурсе, прежде чем был взят на вооружение за пределами США. 

Одной из первых работ в этом направлении была работа Дэвида Кампфа – статья «Появление многополярного мира», затем появляются и другие работы. В Йельском университете, известном своей идеологической позицией, было подготовлено несколько работ с использованием категории «многополярность». Некоторые официальные лица США, например, Мадлен Олбрайт, говорила о том, что США выступает за мир многополярный, причем это было сказано достаточно давно.

В чем же тут заключается стратагема? Она заключается в том, что если мы используем вот эту хантингтоновскую концепцию многополярности мира, то, по сути дела, вариант ценностного объединения человечества как некой альтернативы западноцентристскому, американоцентристскому проекту невозможен. Если мир многополярен, то деструктурируется модель противоборства добра и зла. 

Откуда же слово «полюс» пошло этимологически, сегодня попытаемся разобраться. Этот греческий термин буквально означает оконечность оси, на которой вертится колесо. Есть ось, и есть две оконечности. Грекам античного периода вообще было присуще переносить предметное на уровень космогонического и космогоническое на уровень общественного. Все в мире взаимосвязано, микрокосмос соединен с макрокосмосом. И вот, используя такого рода метафоры, в античное время и стали распространять понятие «полюс» более широко, нежели только на предметную область. 

Значит, есть некая ось, и есть две оконечности этой оси. Если мы это экстраполируем на общественный процесс, то, по большому счету, если убрать все вторичное, то это вопросы противоборства добра и зла. Есть добро – оно выражает один полюс, и есть зло, выражающее другой полюс. И, значит, задача сил добра – объединиться против зла. 

Концепт многополярности размывает вот эту дихотомию – дихотомию борьбы добра и зла, света и тьмы. Есть, впрочем, и другое понимание полюса – как некоего центра системы. Вот есть некий аттрактор, некий центр системы, вокруг которого выстраивается эта система. Тут уместна и вполне рациональна методология, которая первоначально была озвучена Броделем, потом Валлерстайном, о том, что нужно анализировать не феномены, а систему, где главную роль играют уже связи. 

У любой системы есть центр, и есть периферия, и рассмотрение отношений центра к периферии в валлерстайновской методологии имеет ключевое значение. Сейчас в общественном дискурсе достаточно часто замещают, по сути дела, ставят знак равенства между понятиями «центр системы» и «полюс». 

Модель, предложенная Валлерстайном и Броделем, принципиально отличается от модели Вестфальского мира – модели множества национальных государств. Не каждое государство из декоративно объявленных суверенными является суверенным де-факто. Да, есть несколько центров силы, которые определяют, выстраивают развитие в целом мировой системы. И вопрос о центрах – кто может выступать в качестве этого центра силы, является ключевым. 

В русской историософии все было замешано на вопрос о центре. Вспомним «Москва – Третий  Рим». Дискурс заключался в том, что вся мир-система структурируется вокруг некого сакрального центра – Рима. Два Рима пали, и Москва позиционировалась как новый Рим, такая россиецентричная модель, где Россия – полюс добра, удерживающий мир от прихода темных сил. В XVII веке патриарх Никон и иные выступали с идеей Нового Иерусалима, то есть, опять-таки, стоял вопрос позиционирования центра, некого полюса. 

Сегодня вопрос заключается в том, что должна быть выдвинута россиецентричная идеология. В 90-е годы Россия включилась в западноцентричную модель, и, по сути, самосохранение России – это вопрос о выдвижении России как полюса структурирования некой системы мироустройства. 

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин. 

Владимир Лексин: Было уже сказано, что изначальное значение полюса – это конечная часть оси, на которой вращается колесо. Сейчас полюс в глобальном измерении воспринимается более чем своеобразно, потому что в действительности мир давно многополярен. Суть всего сущностного состоит в том, чтобы определить границы того, вокруг чего вращается тот или иной мир. 

Недавно я прочитал две книжки, и я рекомендую взглянуть на них, если будет такая возможность. Во-первых, это книга известного нашего философа Александра Дугина «Теория многополярного мира», очень любопытная и очень красиво написанная книжка. Вторая книга, о ней очень много говорили, это книга Ниала Фергюсона «Цивилизация», в которой говорится о мощной апологии западного одноцентричного мира. 

Но задается самый главный вопрос – есть ли предел могуществу Запада? И вот это опасение и боязнь прослеживаются сквозь всю апологетику фергюсоновской, западной цивилизации, которую он считает самой хорошей, самой нужной для всего человечества. 

Дугин же в своей книге «Теория многополярного мира» с самого начала утверждает, что на самом деле никакой теории не существует. Есть некая практика, зафиксированная в истории человечества, в истории последнего времени, когда менялись центры притяжения государства, центры распределения сил, и менялись понятия «ядро», «периферия». Он же, кстати, напоминает о том, что еще в 2009-м году Барак Обама, когда приходил к власти, называл себя предвозвестником многополярного мира. 

Джозеф Байден, вице-президент США, самый, наверное, однополярный человек, заявил: «Мы идем к многополярному миру – это главная задача внешней политики Соединенных Штатов Америки». Это было совсем недавно, буквально на наших глазах. Я думаю, что сейчас понятия однополярного, многополярного мира нельзя исключать из контекста глобализации, глобального мира, который становится все более вестерным, западным миром. 

Как мне представляется, глобализация – это то же самое, что вестернизация, только в политике, в экономической сфере, в отношениях между государствами и так далее. Западный мир, который распространяется в своих разного рода культурных, финансовых, долларовых, евро интенциях и так далее, на самом деле сейчас комфортней всех других мировых систем, которые существуют. Под словом «глобализация» он провозглашает все, что угодно. 

Что означает такое странное, может быть, словосочетание – «однополярная глобализация»? Это соединение индивидуализма и сплоченности всех, это интерес к решению экологических проблем. Западный мир вежлив, улыбчив, между своими, естественно. Он богаче, разнообразнее других, и в то же время он един. Вот эта модель глобализации, на самом деле, это и есть модель однополярного мира, это однополярная глобализация по-западному. 

Жить в рамках этого однополярного глобального мира вообще-то комфортней, чем жить по-индуски, по-китайски, по-русски, по-африкански и так далее. То есть это, на самом деле, очень привлекательная идея, как бы против нее ни восставали многие политики, в том числе и российские. И вообще весь процесс модернизации современного мира – это интеграция стран, переход в целостные идеи, в будущее единое целое. 

Цивилизационная система, какая она ни есть, это, опять же, модель не многополярного, а однополярного мира. Очень часто многополярность прикрывает понятие однополярности, прикрывает наличие этого однополярного мира. 

Был ли мир когда-нибудь двуполярным, многополярным? Да, был, во времена существования содружества CCCР и государств, в которых социалистические идеалы были главными, и мира капитализма, во главе которого стояли Соединенные Штаты Америки и некоторые страны Европы. Это действительно был двуполярный мир. Но был и третий мир, о нем сейчас говорят мало, но он очень любопытен. Помните, были такие неприсоединившиеся страны? Этот любопытный третий мир тоже был со своим полюсом. 

Распад двуполярной системы и появление однополярной, реально существующей сейчас, наверное, прошли не безболезненно для многих. Более чем для миллиарда людей это было большим личностным, индивидуальным потрясением. 

В 1648 году, когда только закончилась 30-летняя война, в двух городках – Мюнстере и Оснабрюке, придумали идеологию отдельных суверенных государств – так называемую Вестфальскую систему международных отношений, которая исключала в то время понятие единого центра  

Аугсбургский религиозный мир – тоже очень любопытная вещь, установил полную независимость имперских сословий в религиозных вопросах согласно принципу «чья страна – того и вера». То есть в каждом государстве вера могла быть своя. На самом деле, отдельные страны, более того, отдельные народы и народцы становились во главе мира, правили им в той или иной степени. 

Византия – это действительно был центр западного мира, огромный мощный центр с потенциями, финансами, культурой, превосходящей все, что было вокруг. Китай в это время уже становился одним из центров восточного мира, Османская империя, которая пришла на смену Византии – все они становились центрами. Это был однополярный мир в границах этого мира. Земной шар был как бы поделен на определенные секторы, в которых появились те или иные центры. 

Сейчас, наверное, речь идет все-таки о том, что идея однополярного мира в таком классическом понимании в течение долгого времени будет обсуждаться как идея негативная. Многополярность желательна. Это понимают интуитивно, это доказывают теоретически, и, самое главное, это доказывает практика. 

Мне кажется, что в будущем, пройдя через среду многополярности, мир все-таки станет однополярным. Это будет мир нового Интернационала, мир новой глобальной демократии, может быть, мир анархократии, но в любом случае это будет однополярный мир в том смысле, что будет некая объединяющая идея, которая не позволит одним государствам или группам возвышаться над другими. 

Еще раз вернусь к тому, с чего я начал. Однополярный, двуполярный, многополярный, бесполярный мир – это конструкции, которые часто больше зависят от нашего отношения к этому, но в то же время они имеют реальную политическую силу. Это не абстрактные понятия, это понятия действенной политики, понятия, я бы сказал, насильственного распространения влияния на других. Спасибо. 

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Конечно, в нашем контексте речь идет не о магнитных полюсах Земли и не о магнетиках. Речь идет о мировом полюсе. Необходимость такой терминологии появилась из характеристики однородности либо разнородности устройства мира. Самая крупномасштабная логика философской модели, подход к теме однородности или разнородности подсказывает нам, что когда-то, давным-давно, когда человек как разумное социальное существо только зарождался в каком-то одном месте, мир был абсолютно однороден. Ни о каких полюсах говорить не приходилось. 

Перенесемся теперь в этом мысленном эксперименте на бесконечное время вперед. Когда делить будет нечего, потому что ресурсов будет достаточно, когда человечество придет в своих терзаниях, исканиях, противоречиях и столкновениях к пониманию добра и зла, достаточно однозначному, мир вроде бы тоже должен будет стать однородным. Но «вроде бы» потому, что есть закон нашего мироздания, говорящий о том, что вся природа устроена дихотомически, то есть абсолютной гомогенности, абсолютной однородности быть не может принципиально. Минимум, всегда будет два – он и она. Для молодежи это особенно интересно. 

Плюс и минус, есть наличие или нет наличия, постоянство чего-нибудь и изменчивость чего-нибудь. Что дает волновая природа, которая пронизывает все наше мироздание, например, маятник потенциальной и кинетической энергии? Она дает циклическое движение. Электромагнитная волна, электрическая энергия, магнитная энергия, их взаимодействие дают движение, перенос энергии, массу приложения которой человек применяет. 

Иными словами, развитие мира, его существование, базовая природа как минимум всегда будут формировать дуализм, дихотомичность, двойную картину. Поэтому, когда теперь мы возвращаемся мыслью к устройству современного текущего мира для исторического анализа или для футурологического полагания, то как минимум структуризация этой непростой материи мироустройства будет включать в обозримой перспективе два начала. Но, поскольку это только минимум, то начал может быть и больше. 

Вот так мы сейчас подходим через представление о сложной структурной организации мира к необходимости ее постижения, анализа, теоретического описания и практических применений. Отсюда и возникает потребность в обозначении центра влияния. Самая близкая коннотация, которая меня подводит к дефиниционной формуле, описывающей понятие мирового полюса или полюсов в сокращенной версии и центр влияния. Получается вот такая дефиниция. 

Мировой полюс – это наиболее мощная страна и альянс стран вокруг нее, способные существенно влиять на остальной мир. Два главных сущностных признака: полюс – это страна и альянс и их способность влиять на остальной мир. Это определение допускает наличие одного и любого количества полюсов. 

Из логики содержания определения не следует ограничение количества полюсов. Эти ограничения следуют из других соображений – уже не сущностных признаков, а содержательных обстоятельств. Каким же образом может осуществляться влияние? Экономическим образом за счет обменов, поставки, торговли, военно-политическим – за счет превосходства собственных вооруженных сил, размещения баз по всему свету, угроз военной агрессии. 

Собственно, вы сейчас понимаете, что речь идет о реалиях современного мира, Соединенных Штатах Америки и их претензиях на однополярный мир. Политическое влияние, когда авторитет угрозы воздействия материальными инструментами действует на политиков, заставляя их в оставшихся странах мира повести себя тем или иным образом. Сегодня этот полюс мира – США, пытается заставить Россию поменять свою политику. 

Мы понимаем, что полюсоформирование в истории мира неслучайно, оно имеет свои закономерности. Если когда-то влиятельная страна, альянс и страны вокруг накапливали богатства в виде финансов за счет крестовых походов, ограблений с помощью войн остальных территорий, когда эти финансы начинали работать в мировой торговле, возникало право эмиссии мировой резервной валюты. То в Великобритании обретал вес фунт стерлингов, то с 1913 года в Соединенных Штатах доллар, сейчас вот юань, для того чтобы претендовать на эту роль. Таковы были закономерности полюсостроительства в истории. 

Но что происходит сейчас, и куда выходит этот процесс? Мне кажется, очень важна мысль, которая предложена вам корреспондентно в логико-философской модели, а именно, что Соединенные Штаты Америки, Запад, вовлеченные регионы мира типа Австралии, Японии, иных регионов, конечно, это полюс. 

Ему в двуполярной системе мира противостоял Советский Союз со своим Варшавским договором, со своим социалистическим лагерем. Оставшийся, третий мир, это консолидирующее движение, присоединение и так далее. Но мир был двуполярным, потому что третий мир, так или иначе, тяготел либо туда, любо сюда, разыгрывал свои конъюнктурные интересы, в основном, конечно, финансово-экономические, реже политические, ценностные, содержательные. 

Сегодня Запад во главе с США – очевидный полюс с очевидной претензией сохранить мир как однополярный. Но столь же очевидно, что рождается второй полюс, и там тоже находится наиболее мощная страна – это Китай. У него уже есть опыт альянсостроительсва в виде ШОС, БРИКС, в виде китайской мечты, которой сейчас руководство Китая превращает национальную адресацию в адресацию TPP – Trans Pacific Partnership, то есть глобально-региональное увязывание Юго-восточного азиатского и Тихоокеанского регионов, и уже столкнулось с Америкой в этих своих крупных стратегиях. 

Мир вновь начал делиться, но я хочу выдвинуть идею, что это деление не конъюнктурное, не просто связанное с тем, что какие молодцы китайцы, Дэн Сяопин и руководство, и народ, который развил мощь своей страны, в отличие от России, которая свою мощь, к сожалению, разбазаривает и уничтожает. Так вот, деление на два полюса сопровождается очень важной деталью с той самой логико-философской модели. 

Дело в том, что Соединенные Штаты Америки свое благополучие и лидерство базируют на глобальном социальном паразитизме, а именно, внося материальных благ в мир на уровне 20% мирового ВВП, потребляют в мировом потреблении 30%. Это классический паразитизм, основанный на манипуляциях с долларовой системой. Туда как бенефициары подключены еще страны альянса. 

На ком же может паразитировать этот полюс мира? Только на оставшемся мире. Но ведь, если бы и оставшийся мир был паразитом, то это было бы невозможно, потому что кто-то же должен производить блага, потребляемые в дальнейшем. Так вот, получается, что, наряду с полюсом глобального социального паразитизма, в современном мире рождается, ширится и крепнет полюс, который основан на труде, на производстве материальных благ. 

Простой вопрос: для какой системы, для какого полюса будущее более перспективно и обеспечено? В чем заключается проект Господа Бога – наша Земля, человечество и его мегаистория? Чтобы вырастали паразиты, или чтобы вырастали люди настоящие, истинные, трудящиеся, их сообщества, страны, государства и альянс? Ответ, мне кажется, очевиден. 

Правильная сторона истории, человеческая эволюция, это, конечно, второй вариант. Поэтому полюс, возглавляемый американцами в глобально-историческом футурологическом смысле, обречен. Это момент оптимизма, но маленький момент пессимизма заключается в том, что совершенно неясно, где в этом дихотомическом устроении мира находится Россия. По Медведеву, мы строим постиндустриальную экономику, то есть экономику финансового паразитизма. По высказываниям еще очень знаменитых ныне политиков, мы, кроме газа и нефти, вообще ничем не интересуемся, хоть за доллар, хоть за юань. Трудовая тематика, материальное производство в стране деградируют. 

Кто мы, куда мы идем? Европа ли мы, как нас 23 года объявляли и убеждали, или когда сейчас Европа дает под зад России? Это вопрос, на который нам надо отвечать. Поэтому тема мирового полюса – она, как видите, глобальна, фундаментальна и политически конъюнктурна, а еще и жизненно важна для нас с вами, для нашей страны, для нашей, в конце концов, ответственности и гордости за нашу державу, которой тысяча лет. Итак, мировой полюс – это наиболее мощная страна и альянс стран вокруг нее, способные существенно влиять на остальной мир. 

В следующий раз мы рассмотрим такой сдвоенный термин, который родился не так давно и описывает явление, давно известное, но обретающее сегодня в мире глобальный характер и значение. Это термин «социальный расизм». Встретимся, поговорим. Всего доброго. 

comments powered by HyperComments
2054
17521
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика