Расизм. Нацизм.
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Расизм. Нацизм."
Выпуск №126


Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! С приближающимся вас Новым годом, с будущим Рождеством! За окном падает снежок, настроение хорошее, новогоднее, постараемся его еще улучшить с помощью нашей передачи. 

Сегодняшний наш термин сдвоенный, и он продолжает ту небольшую микротематику, которую мы затронули в прошлой передаче. Если вы помните, мы рассматривали термин «социальный расизм». Сегодня мы будем обсуждать два близких термина – «расизм» и «нацизм». Эти термины актуальны, потому что актуальны сами явления, и иногда они становятся даже еще более актуальными, то есть опасными. Начинает Багдасарян Вардан Эрнестович.

Вардан Багдасарян: Совсем недавно Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую героизацию нацизма. Против этого на всех этапах голосования выступали Соединенные Штаты Америки и Канада, на определенном этапе Украина, европейские страны воздерживались. Инициировала осуждение героизации нацизма Россия, подавляющее большинство стран мира поддержали эту инициативу, высказались за то, что героизировать нацизм недопустимо. 

Возникла некая цивилизационная развилка, которая показывает отношение к данному явлению в мире. По большому счету, она обнажает парадигму, связанную с вопросами превосходства и неравенства, которая исторически существовала, исторически воспроизводилась в рамках противоречия «Россия – Запад». 

Когда говорят о понятии «фашизм», говорят так: «Вот вы критикуете фашизм, говорите об угрозе новой фашизации, а на самом деле надо вести речь не о фашизме, а о нацизме. А если конкретнее, фашизм был в Италии, а нацизм – в национал-социалистской Германии, и поэтому, будьте добры, уточните и разведите эти понятия». 

В действительности же можно говорить об общем, объединяющем понятии – это идеология превосходства. Фашистское государство – это государство, которое утверждало идеологию превосходства. Другое дело, что это превосходство могло выражаться по-разному на основании социального происхождения, клановой корпоративной принадлежности. 

В итальянском варианте превосходство выражалось на основе принадлежности к расе, к нации, в германском варианте нацизм, равно как и расизм, являлся одним из видов фашизма, одной из эманаций идеологии превосходства. В чем же суть этих явлений? 

Расизм утверждает биологическое превосходство определенной расы или определенных рас над другими расами. Нацизм утверждает превосходство нации, но существует два как бы столбовых определения нации – нация как гражданская категория, связанная с французской школой и французской традицией, и нация, связанная с немецкой традицией, восходящей еще к Римской империи, когда впервые использовалось слово «нация», где оно понималось как нечто племенное, этничное. То есть нацизм есть превосходство племенного, опять-таки, биологического уровня, биологической общности над другими общностями. 

По большому счету, и расизм, и нацизм встраиваются в общую объяснительную методологию в отношении истории, которая показывает историю как воплощение биологического. Существует биологическая борьба видов, в этой биологической борьбе одни выигрывают, другие проигрывают. Действительно, в человеке есть и биологические, и социальные, и духовные начала. 

И расизм, и нацизм акцентируют внимание именно на биологической составляющей и через нее уже интерпретируют и социальную, и духовную составляющие. Принципы жизни, которые характерны для животного мира, переносятся в данном случае на человеческое общество. 

Если мы рассмотрим исторический генезис расизма, то именно расизм был воплощенной идеологией и в Древней Греции, и в Древнем Риме. Варвары считали эллинов другим расовым типом, более низким, звероподобным, и фактически так была воплощена идеология расизма. 

Приход Христа, Нагорная проповедь Христа принципиально опровергала эти расистские подходы – «несть ни эллина, ни иудея». Христианство несло идею единства человечества во Христе, впоследствии от этого происходит научный подход, связанный с тем, что человечество представляет собой единый вид. И вот здесь, еще на заре нового времени, возникает принципиальное противоречие. 

Итак, одна позиция – моногенез, или человечество едино, и вторая позиция – полигенез, или человечество не едино. Если применять эволюционную теорию, человечество имеет происхождение от разных видов животных, и вот эта теория начинает кооптировать сторонников. 

Один из первых сторонников – небезызвестный представитель эпохи Возрождения Парацельс, которого у нас традиционно зачисляют в гуманисты, говорил, что не все люди потомки Адама. То есть, есть потомки Адама, но есть и потомки животных – обезьян. 

Этой же теории придерживался и Джордано Бруно, известный своими астрономическими изысканиями. Он также был сторонником полигенеза и исходил из того, что разные расы происходят от разных видов животных, и от этого задается принципиальное неравенство рас и народов. 

Многие видные фигуры были представлены в наших традиционных учебниках, правда, без этого расистского содержания, что зачастую деформировано само их учение. Оказывается, Карл Линней в своей классификации выделял группы существ, которые являются промежуточными видами между человеком и животным. Например, он туда относил пигмеев, мифических существ – сатиров, троглодитов, хвостатых людей. Все это получило свое развитие в начинавшуюся эпоху колонизации, где политика развивалась в сочетании с наукой. 

В XVIII-XIX веках наука обосновывала расовое превосходство, дальше приходили политики, военные, и они воплощали это уже в колониальной практике. Труды многих материалистов XIX века – Фока, Бюхнера, Дарвина, Геккеля – можно отнести к расисткой теории и к расовой парадигме. 

Влияние Фока, видной культовой фигуры, сопоставимо с влиянием Дарвина. «Мы не понимаем, - писал он, - отчего нельзя производить различные виды американцев от американских обезьян, негров – от африканских, негритосов – от азиатских обезьян. 

Геккель наряду с Дарвиным в равной мере считается одним из основоположников теории эволюции, и еще непонятно, кто внес в теорию борьбы за существование больший вклад. Вот высказывание Геккеля: «Разум является большей частью достоянием лишь высших человеческих рас, а у низших весьма несовершенен или же вовсе неразвит. Эти первобытные племена, например, ведды или австралийские негры, в психологическом отношении стоят ближе к млекопитающим (обезьянам, собакам), чем к высокоцивилизованному европейцу». Дальше – больше. Дальше эти теории используются в США для обоснования рабовладения, военной экспансии. 

Теория Артура Гобино была одной из базовых компонент, из которых вырастала германская расология, когда измеряли черепа в фашистской Германии. Между тем Гобино возглавлял канцелярию в Министерстве иностранных дел Франции, определял французскую политику, и такой мейнстрим колониального, империалистического периода состоял в утверждении этой теории расизма. 

Фигура Дарвина у нас связана с другим. Дарвин в школьных учебниках представлен как основоположник важной научной теории – теории эволюции. Но достаточно почитать, кроме его наиболее важной книги «Происхождение видов», книгу «Происхождение человека и половой отбор», и можно увидеть прямые откровенные расистские высказывания. Удивительно, как в советское время эта книга издавалась и была в свободном доступе. Возможно, цензоры ее читали невнимательно, через главы. 

Дарвин сделал прогноз, что в недалеком будущем, возможно, уже через несколько сотен лет, цивилизованные расы целиком вытеснят или уничтожат в мире все варварские расы. Первая работа Дарвина, «Происхождение видов», вышла в тот самый год, когда окончательно утвердилось английское владычество в Индии, и это было важно для обоснования той колониальной политики, которую осуществлял Запад. 

Далее все это логически привело к германскому фашизму, к миллионам жертв, к газовым камерам и ко всему прочему. Потребовались консолидированные усилия человечества, потребовалась особая роль России, называвшейся тогда Советским Союзом, чтобы в 1945 году остановить весь этот расовый проект, угрозу фашизации, утверждение легитимизации расизма и нацизма, сказать им «стоп». 

Но проходит время, Советский Союз пал, Россия находится не в том виде, в котором она могла бы противостоять всем этим тенденциям. Мир оказывается однополярным, и как следствие, начинается новое возрождение расовой темы, возрождение нацизма, зачастую под иными видами, условно называемыми неорасизмом, неонацизмом, но вызов здесь тот же, что был и 70 лет назад.

Степан Сулакшин: Спасибо. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Я, наверное, единственный среди нас троих, кто реально жил в то время, когда германский, и не только германский нацизм реально еще существовал, и когда в нашем обиходе слова «нацист» и «нация» воспринимались точно так же, как слова «фашист», «агрессор», «оккупант» и так далее. 

Это было время до 1945 года, и тогда ни у кого не возникало ни малейшего сомнения в том, что как только Советский Союз победит, а в этом была полная уверенность, с этими понятиями, внедренными в жизнь людей, будет покончено. Но получилось совершенно не так, и я уверен, что нацизм и расизм – это два таких понятия, которые становятся все большей реальностью и в наше время. 

Наверное, удивительно не то, что эти понятия становятся реальностью, а то, что само имя вот этого явления – нацизм плюс расизм, получило уже взрослое существо. Понятиями «нацизм» и «расизм» стали обозначать то, что уже давным-давно существовало в той или иной форме. При этом и нация, и раса – это вполне объективные понятия. Это то, что реально существует, пока не сбылось пророчество Дарвина о том, что произойдет интернационализация.  

Но реальные вещи – нация, где этническое начало является главным, и раса, где главным является общность происхождения и некие наследственные физические признаки – форма черепа, цвет кожи, ДНК и так далее. Из объяснения и использования этих двух понятий получилась отдельная история, и, к сожалению, история нацизма и история расизма еще не написана. 

Если когда-нибудь будет создаваться учебник общей истории человечества, наверное, главы о нацизме и расизме будут самыми жуткими во всей этой книге. Самое неприятное в идеологии и практике нацизма то, что это один из редких случаев, когда, казалось бы, идеологическая, научно-методологическая и иная концепции стали оправданием самых страшных деяний человечества. 

Рабство, которое существовало в древнем мире, потом было прекрасно реализовано и освещено идеологией расизма в совершенно извращенных чудовищных формах белой расой, англосаксами, а не только испанцами, людьми, казалось бы, наихристианнейшими, в XVI веке и последующих веках. Люди, которые были насильственно вывезены на территорию Латинской Америки и теперешних Соединенных Штатов, это не что иное как результат оправдания самой теорией расизма, тем, что это люди неполноценные, что они чуть ли не полуживотные и так далее. 

Назову только одну цифру. До 80% тех, кого увозили с африканского материка в сторону Южной и Северной Америки, погибали во время пути. По сравнению с потерями скота, который одновременно перевозили в Соединенные Штаты Америки, потери людей были в 8 раз больше. Это были даже не люди, черные даже не были живым товаром, они просто были некой биологической машиной, которую можно было использовать, а затем выкинуть за ненадобностью. 

Американцы первыми в истории реализовали идею мощного геноцида, основанную на расовом принципе, когда были уничтожены десятки миллионов индейцев, для того чтобы расчистить территории для новых поселенцев. Далее, колониализм также основан на реализации того, что является нацизмом и расизмом. 

В наше время и нацизм, и расизм стали средством оправдания тех или иных действий реальной политической борьбы в мире. Иногда это таковым не называется. Считается, что сказать о чем-то, что это проявление нацизма или расизма, несколько неэлегантно, тем не менее, по сути, так оно и есть. 

Причем все это соседствует с совершенно удивительным трепетным отношением к братьям нашим низшим, так называемым меньшинствам, когда оберегают племена, находящиеся на низшей стадии развития, в джунглях или в других отдаленных местностях. Принято множество законов о защите национальных меньшинств, которые имеются в тех или иных странах, и все это соседствует с откровенным нацизмом и расизмом. 

Время белого человека сменилось временем Homo Democraticus, Homo Liberalis, то есть появилось новое нацистско-расистское определение. Можно считать, что оно уже стало явью правительств этих народов, которые используют давным-давно отработанные технологии уничтожения целых народов или правительств этих народов, изменения политических режимов в тех или иных странах. 

Низшее и высшее сейчас определяется не цветом кожи, хотя и это тоже есть, и часто даже не убежденностью в том, что одна религия выше другой, а тем, что где-то есть высшие либеральные, либерально-демократические ценности, а где-то их нет. И там, где этих ценностей нет, используются те самые средства, которые были и раньше. 

Латентное рабство – оно существует, и латентный геноцид, латентный колониализм нового типа продолжается, и все это очень и очень опасно, потому как и расизм, и нацизм, основываясь на реальных различиях сути наций и рас, становятся прикрытием мощных политических акций, результатом которых является все то же, что было в средние века, 2-3 века назад, и что было в совсем недавнем времени, когда на территории теперешней Европы был третий рейх, который сейчас постепенно сменяется четвертым рейхом во главе с фюрером, Führerin Merkel. Возникает ощущение, что это снова возвращается в самых извращенных формах. 

Юлиус Фучик, деятель чехословацкого коммунистического движения, писатель, критик, журналист, находясь во время Второй Мировой войны в пражской тюрьме Панкрац, написал в своей книге «Репортаж с петлей на шее»: «Люди, будьте бдительны». Нацизм и расизм бродят вокруг нас, и это очень опасно, ведь завтра это может появиться, где угодно. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Коллеги сделали обширные смысловые и исторические контексты, поэтому я больше остановлюсь на попытке генерализации понятия, категоризации, что ли, вырабатывания некой абстрактной формулы, которую можно произнести как определение, как дефиницию. 

Здесь есть ключевые терминологические опорные точки, которые и путают, с одной стороны, смысловое поле, а с другой стороны, они его как бы формируют. Например, раса. Ведь, говоря о расизме, не вникнуть в понятие «раса» нельзя. Раса – это довольно условное деление человеческого вида в биологическом смысле этого слова на основании внешних признаков. 

Вообще биология исторически развивалась как наука наблюдений. Есть разный цвет кожи, значит, есть некая разница, есть основание для классификации. Раса и этнос – близкие вещи, потому что этнос тоже включает в себя различия внешние, биологические или генетические, кровно запрограммированные, но уже и социально накопленные. 

Можно условно говорить о социальной генетике, и в целом это биосоциальные устойчивые признаки, которые и определяют, что такое этнос. Но дадим определение понятия «расизм». Расизм – это теоретическое и практическое утверждение неравенства людей в их правах по причине в основном биологических, этнических, расовых и в некоторой степени социальных различий. 

Значит, расизм – это, с одной стороны, теория о том, что люди разного качества, разного достоинства, разных прав, которые они обретают в человеческом обществе, и во-вторых, это политическая практика, практика государственного устройства или строительства, которая реализует уже вживую, в действительности, вот это неравенство прав. 

Этот термин, эта теория, эта практика родились тогда, когда человечество, мыслители осознавали характеристики эволюции, стадии развития человечества, когда возникало понятие о стадиальной версии цивилизованности, возникала дихотомия цивилизованной Европы и прочих дикарей, почти зверей, нелюдей. Именно оттуда идет такое представление, что все люди разного качества, и их достоинство может быть делимо на высшее и низшее, и одни могут превращать других в орудие труда, в рабов и тому подобное. 

Конечно же, расизм и теоретически, и практически был основой, базой для порабощения, для колонизации, для эксплуатации людей. По большому счету, это в эволюции человечества одна их составных частей глобального явления от дикарства к образу и подобию, к нравственному совершенству. 

Мы уже говорили, что расизм на основе биологических различий, все больше учитывая этническую компоненту внутри себя – социальную характеристику, переходит ныне в социальный расизм, а в корне явление имеет вот такой смысл. 

Нацизм имеет то же поле, в котором есть, как такие смысловые кочки, однокоренные термины – национализм, нация. К этому примыкает народность, этнос. Для того чтобы подойти к точному смысловому аксиоматическому понятию «нацизм», нужно представить себе длинную шкалу смыслов. 

Левый полюс – это «свой», такой же, как ты, обстоятельства нашего видения, ощущения окружающего человеческого сообщества. А правый полюс, естественно, «чужой», иной, не такой, как я. Вот в этом диапазоне умещается целая радуга, палитра, спектр понятий, которые перетекают из одного в другое и помогают взаимно уточнить то самое аксиоматическое содержание, которое мы и ищем, обретая смысл. 

Итак, слева «свой» – это этноидентичность плюс биологическая и социальная идентичность. Мы живем в одной семье, мы кровно связаны, у нас одни традиции, одна внешность, одни виды деятельности, одни ценности, и это комфортно – быть среди своих. Это народность, которая близка к тому же самому, это народостроительство. И мы понимаем, что это вполне достойные позитивистские, может быть, даже, позитивные, положительные обстоятельства жизни человека и сообщества. 

Это нациестроительство, при котором возникает вот эта нация – nation. Английские смыслы часто самостоятельные, отличные от русских смыслов, которые вкладываются в термин. Я бы так пояснил на полях рассуждений, что этнос – это биосоциальная сплоченная общность, а нация – это государствооформленный этнос, хотя понятие «нация» употребляют и в самых разных смысловых полутонах, но все-таки нация, национальное государство появляется тогда, когда к этносу прибавляется еще и государствоподобная оболочка, с институтами, пирамидами и так далее. 

Но идем дальше, от полюса «свой» к полюсу «чужой» –нациестроительство. Здесь еще нет той предосудительности, опасности, зла, к которому мы начинаем приближаться. Дальше уже идет национализм такого двоякого смыслосодержания. «Русский национализм» – сегодня это активная смысловая конструкция в жизни нашей страны. Это сплочение русского этноса, но в поле многоэтничного народа, многоэтничной гражданской нации нашей страны. 

Если русский национализм тяготеет к восстановлению, обретению идентичности русского этноса, это замечательно и правильно, так же, как для любого народа нужно помнить свою историю, нужно дорожить памятью предков, своим языком, культурой и так далее. Но если национализм – это уже тяготение направо, к полюсу «чужой», где как раз укореняется нацизм, то это уже не соединительная позитивная программа, а это программа, которая отторгает, не принимает чужого. 

Эта программа разрушительная, и она начинает порождать явления, которые достойны зверя, но недостойны человека, ибо зверь борется с другим зверем за выживание, а человек за выживание не борется, если он настоящий человек, а не социал-дарвинист, либерал, расист и фашист. Если он настоящий человек, он кооперируется с другими людьми, он создает кооперативную форму жизни, более эффективную, чем жизнь в виде конкуренции и борьбы. 

Итак, нацизм – это шаг к полюсу, в котором уже коренится фашизм. Вот шкала: этноидентичность, народо-, нациестроительство, национализм, нацизм, фашизм, свой – чужой. Поэтому определение нацизма для меня таково: нацизм – это неприятие со стороны определенного этноса или национальности как государственного этноса других этносов. 

Слово «неприятие» требует раскрытия: неприятие иного, чужого, неприятие другого этноса – это отторжение, унижение его, поражение в правах – сегрегация, это колониальная эксплуатация, и, наконец, это уничтожение, геноцид. 

Вот мы и начинаем понимать, что нацизм – это преступная, конечно, недостойная человеческого звания жестокая деятельность, которая, безусловно, будет искоренена, но при этом вся остальная палитра, к которой примыкает это черное явление, тоже одновременно должна быть в нашей голове, в нашем смысле, иначе мы будем продолжать плутать в этих однокоренных терминах. Думаю, что какой-то смысл мы с вами совместными усилиями обрели.

Как всегда, традиционно делаем объявление о следующей задаче. Следующий термин, который мы будем разбирать, «компрадорство». Но это уже будет после Нового года. Отдыхайте, набирайтесь сил, и в январе мы будем бороться с компрадорством. Всего доброго.

comments powered by HyperComments
3510
14603
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика