Рациональный
Передача «Обретение смыслов»

Цикл передач "Обретение смыслов".
Выпуск №112.

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Позвольте поздравить вас с майскими праздниками, с праздником Великой Победы, и вместе с вами перейти к нашему новому трудовому семестру. Сегодня, как и планировалось, мы выносим на обсуждение, на постижение смысла термин, категорию, понятие «рациональный». Это интересный пример, потому что он позволяет увидеть классическую полифункциональность гуманитарных терминов, когда существуют равнозначные для разных контекстов смысловые нагрузки одного и того же слова. Начинает Вардан Эрнестович Багдасарян.

Вардан Багдасарян: Существуют различные формы познания и мышления. Есть мышление рассудочное, когда человек из своего житейского опыта черпает какие-то знания. Есть мышление художественное, образное, в значительной степени интуитивное, есть религиозное познание, и наконец, есть мышление рациональное, и в своей основе оно логическое. На рациональном мышлении выстраивается, в частности, феномен научного познания.

Тем, кто занимается возрастной психологией и физиологией, возрастной эволюцией, хорошо известно, когда, на каких стадиях, какую составляющую мышления человека нужно развивать. Это наглядно действенное мышление, оно возникает у человека в раннем возрасте, а далее мышление уже наглядно образное.

Неслучайно методисты говорят, что для определенных возрастных категорий нужно вводить иллюстративный материал. Он действенен в средней школе, его хорошо воспринимают для подачи материала, поскольку он хорошо соотносится с возрастной психологией. И наконец, абстрактное мышление, которое необходимо акцентированно внедрять в старшей школе, в высших учебных заведениях, когда мышление уже построено на логике, когда для школьников, учащихся, студентов уже предлагают схемы, модели, и эта составляющая развивается акцентированно.

В таком же плане можно посмотреть и на историю человечества, ведь хорошо прописана эволюция до образования человека, антропогенез до образования цивилизации. Но ведь с образованием цивилизации, с образованием государств эволюция не прекратилась, она не прекращается и сегодня.

Мы задаемся вопросом: как случилось, что Запад, западная цивилизация оказались исторически доминирующими в мире, за счет чего взял Запад, в чем была его сила? Можно совершенно справедливо сказать, что Запад использовал такие механизмы, в результате которых он стал паразитировать на остальном мире.

Но почему же изначально Запад стал преобладать над другими культурами в геополитическом, геоэкономическом соперничестве? И вот здесь, пытаясь ответить на этот вопрос, мы как раз и приходим к феномену рационального. Рациональное, логическое мышление, с которым вышел Запад, на основе которого смогла развиваться наука и техника, были построены правильные управленческие технологии, и дало историческое преимущество Западу.

Известный французский философ и антрополог Люсьен Леви-Брюль в своих трудах говорил о так называемом до-логическом мышлении по отношению к архаическим сообществам Мышление же современного человека в своей основе логическое. Левое полушарие мозга человека отвечает за логику, и Леви-Брюль писал, что у современного человека левое полушарие развито в большей степени.

Иначе воспринимал мир человек архаических сообществ. Здесь в большей степени играла роль интуиция, проекция на некие мистические составляющие и так далее. Восприятие мира, действительности существенно отличалось от восприятия мира современным человеком. Далее происходит эволюционная фаза – развитие левополушарного сознания, которое недостаточно описано в учебниках по антропогенезу. И вот как раз исторический прорыв Запада, то, что называют периодом модерна, и был связан с формированием рационального мышления.

Если говорить об успехе Советского Союза, то можно вспомнить о том, какое внимание уделялось научной, логической составляющей.

И когда пытаются говорить, что Советский Союз выиграл за счет чего-то другого, и что логика рационального мышления не играла значимой роли, это принципиально неверно, поскольку как раз культ науки и научности в эпоху советского рывка имел очень большое значение.

Сегодняшний рывок, который предпринимают Китай и Индия, прослеживается даже по различным школьным и студенческим олимпиадам – китайцы и индусы побеждают на этих олимпиадах. Но мы традиционно воспринимаем и Китай, и Индию, и Восток в целом в каком-то интуитивно-мистическом ключе, а значение рационального фактора для них сегодня непринципиально.

Итак, мы определили, что исторический успех Запада, генезис подъема западной цивилизации связан с фактором рациональности.

Но вот начинается период наступления на рациональное, попытка дезавуировать сам факт рационального с различных позиций. Феномен когнитивного оружия – это не только феномен современного мира, он складывался и ранее, и первое противопоставление – рациональное противопоставляется духовному. Рациональный человек – это якобы человек, который мыслит в категориях экономической прагматичности в духе Адама Смита, а человек духовный – это нечто другое. Отсюда эта принципиальная подмена, которая и была представлена.

Понятно, что рациональное не противоречит духовному. Мы можем вспомнить многих мыслителей, религиозных богословов, которые выстраивали рациональные системы. В итоге образовалась подмена: с одной стороны рационалист, буржуа, с другой – духовно центричный человек, а религиозная традиция, мистика была как бы в такой дихотомии. Славянофилы мыслили: «Нам не нужна логика, логоцентричная система, в которой развивается Запад. Давайте жить на основе чувств, мистики, интуиции, чего-то еще. Наша сила – в вере, но не в логике».

И вот это принципиальная подмена. Вроде бы, да, апелляция к русскоцентричному фактору, но вместе с тем принципиально ошибочный путь – путь архаизации, отказа от той силы и компоненты, которая, действительно, и в геоэкономическом, и в геополитическом противостоянии могла бы сыграть важную роль.

Второе направление, возникшее в конце XIX – начале ХХ веков, связанное, прежде всего, с именами Шопенгауэра и Ницше, вызов по отношению к рациональности – воля, воля к жизни. Воля противопоставляется как некое интуитивное психоэнергетическое начало, она противопоставляется «рацио». То есть, если отбросить «рацио», можно уйти к интуиции.

Ницше писал: «Еще одно поколение читающих людей, и закончится способность к творчеству». Опять-таки, ложное противопоставление воли и «рацио». Все это делало ставку на том, чтобы подорвать фактор, который играл принципиальную роль.

Следующая попытка подрыва – Фрейд и связанное с ним направление. Давайте будем анализировать. Есть подсознание, и неважна логика, неважно «рацио». Все формируется в подсознании, а сознательная сфера – это всего лишь сублимация некоторых инстинктов. Логический, рациональный «человек разумный» расчеловечивается и превращается в некий свод анализируемых комплексов.

Далее возникает направление постмодерна. Его трудно интерпретировать иначе, чем некий проект. Одна из главных фигур постмодернистского дискурса – Фуко. Напомню, что ключевое его исследование – «феномен психбольницы». Клиент психбольницы вначале воспринимался как нечто аномальное.

Сегодня в современном большом дискурсе то, что считалось аномальным, перестает таковым быть, и вот она – происходящая подмена. Логики нет, у каждого своя логика. Психбольница становится нормативностью в интерпретации постмодерна и Фуко. Зачем все это, куда все это ведет?

Чтобы ответить на этот вопрос, я сошлюсь на опыт школы. По сути дела, что такое сегодня система ЕГЭ? Благодаря этой системе человек отучивается мыслить логически, рационально. Казалось бы, объем занятий, который обрушивается на школьников, очень большой, а вместе с тем, ввиду того что в школе не учат причинно-следственным связям, не учат мышлению именно в рациональном плане, через большой объем не связанных между собой знаний это рациональное, «рацио», подрывается. В результате выпускник школы, несмотря на большой объем нагрузок, который на него приходится, оказывается менее способным к логическому, абстрактному, рациональному мышлению.

Для чего все это, с чем это связано, есть ли в этом какая-то проектность? Действительно, эволюция человека была связана, в том числе, с развитием его интеллектуальных и рациональных способностей. И вот фиксируется проект – проект расчеловечивания человека с целью лишить его разумного начала, репрессировать это разумное начало.

Понятно, что если рациональное будет подавлено, а преобладать будет интуитивное, инстинктивное, это уже не будет человек в настоящем смысле слова, это будет стадо, и этим стадом будет значительно легче управлять. Вот поэтому вопрос о рациональном, о «рацио» выходит, по сути дела, к вопросу об эволюции человечества.

Владимир Лексин: Вардан Эрнестович подробно и детально рассказал об эволюции и о разного рода зигзагах в понимании слова «рациональность» и всего, что с ним связано, я же попробую остановиться на некоторых дефинициальных точках, что очень важно именно сейчас.

Несколько лет назад одним очень хорошим московским издательством был издан удивительный двухтомник, он называется «Рациональность на перепутье». Сейчас эта тема – тема перепутья – очень активно развивается во многих политологических, культурологических, философских работах, как западных, так и восточных. Особенно активно эта тема развивается в Китае, да и в наших отечественных работах вот это перепутье становится как бы главной темой обсуждения, отходя от того, что такое разум, рассудок, рациональность и так далее. А ведь это достаточно важно.

Рационализм – это философская и мировоззренческая установка на то, что все истинные основания бытия, нашего поведения, познания, представления о мире основаны только на разуме. И здесь появляется удивительная философская, политологическая и в то же время физиологическая дефиниция «разум», возникшая из теологических исследований.

В «Граде Божьем» Августин очень четко говорил, что нужно освободить религию от всего, что не может быть предметом разумного объяснения, и это будет рациональным. То есть вот эта теологическая рациональность как освобождение от всего, что исключает объяснение с точки зрения разума, является очень серьезным моментом.

В этом же труде Августин начал противопоставлять разум рассудку как низшей ступени познания. Рассудок – это такой вид мыслительной деятельности, который связан с выделением и фиксацией определенных абстракций, то есть каких-то изначально концептуальных положений, которые только и позволяют составить полное истинное знание о предмете.

Эта традиция дошла до Канта. Кант говорил о том, что собственный рассудок – это стремление к освоению предмета мышления через определенные правила. То есть рассудок действует в системе привычных правил, представлений, и здесь какой-либо полет мысли, какие-либо глубочайшие спуски в глубину предмета становятся невозможными. И не исключено, что то, что он называл это низшей ступенью разума, низшей ступенью познания, для нас очень существенно. Я думаю, что мы сейчас живем более в мире рассудка, чем в мире разума.

Кант писал, что разум возвышается над чувственным, над эмоциями, над чем-то случайным, и истину он пытается обнаружить, прежде всего, в фактах. Он написал две очень известные книги – ”Kritik der Reinen Vernunft” и «Kritik der praktischen Vernunft». Вторая книга посвящена именно практическому разуму, и она считается самой читаемой из всех книг Канта.

Книга Канта о практическом разуме отвечает на самый важный вопрос, этим же вопросом задается и наш центр – что я должен делать? Что я должен делать с позиций представления о главных ценностях современного мира, имея в виду систему знаний о том, что такое хорошо, и что такое плохо. Здесь деонтология – одно из главных оснований этого дела. У Канта это проходит через 2-3 страницы в этой его знаменитой книге. Казалось бы, это самая простая мысль, но для нас она сейчас очень важна.

Надо сказать, что идеи высшей разумности всего происходящего – это идеи в основном XVII-XVIII веков. Практически все они были выстроены на творениях известных философов Декарта, Мальбранша, Спинозы, Лейбница, которых тогда считали чуть ли не гуру интеллектуального мира.

Тогда же сложилось и фундаментальное основание классического рационализма – достижение абсолютной неизменной истины, обладающей универсальной значимостью. Это формула Лейбница. Это такой очень краткий дефинициальный свод понятия «рациональность», но он очень существенен. Надо сказать, что гигантское количество заблуждений связано с тем, что люди руководствовались именно этим принципом, но это уже другой вопрос и отдельная тема для рассуждений – куда нас заводит разум, а еще более – куда нас заводит рассудок.

Вернусь к тому, с чего я начинал, что тема рациональности сейчас звучит в большинстве культурологических, социально-философских, философско-антропологических, политологических исследований. Существует тенденция оценивать, например, развитие культуры по тому, насколько в ней присутствует признак рациональности с привнесением или, наоборот, убыванием рационального. Начинают оценивать степень демократизации общества по тому, насколько разумно люди ко всему подходят. Кстати, один из показателей так называемой шкалы демократизации – уровень цивилизации, эффективность социальных институтов, и здесь важен критерий вот этой самой рациональности. Обратите внимание, я сказал насколько разумно, а не рассудочно люди ко всему подходят.

Здесь нужно вспомнить и нашу недавнюю историю, и то, что все мы видим сейчас. Сегодня утром в “EuroNews” опять звучала тема Украины, где было сказано, что Запад по отношению ко всему этому действует рационально, он действует «по уму», так, как нужно. И это действительно так.

Мне вспомнилось, как в 1944 году главнокомандующий всеми военными и не только военными действиями в Советском Союзе Сталин оценил деятельность Черчилля, который говорил о том, что до той поры, пока последняя пуговица не будет пришита к мундиру английского солдата, он не перейдет Ла-Манш. Так вот, Сталин сказал: «Ну, что же, это рационально». Это вот такая дихотомия того, что умно и действительно рассудочно, правильно, и того, что на самом деле следует из этого, и это составляет гигантскую лакуну, и мыслительную, и логическую – какую угодно.

Я приведу небольшую выдержку из этого двухтомника, мне эта мысль очень понравилась. Совершенно удивительный человек, один из самых известных исследователей историко-философской и философско-антропологической мировой мысли, которого сейчас уже нет в живых, говорил, что сейчас раздаются призывы вернуть рациональность, во многом утраченную в техногенной цивилизации, вернуть рациональность и роль важнейшей культурной ценности, вновь обратиться к разуму как к той высшей человеческой способности, которая позволяет понимать смысловую связь не только человеческих действий и душевных движений, но и явлений природы, взятых в их целостности, в единстве, в их живой связи с политической жизнью государства.

Это очень важно – вернуть полноту рациональности, которая ушла на уровень каких-то технических приемов. И абсолютно биологические представления о том, что все, что выгодно кому-то, и есть разумно, наверное, это очень хороший призыв. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Сегодня у нас очень интересный разговор. Конечно, я должен присоединиться, поддержать все те иллюстрации, генезисные картины, которые позволяют подойти к смысловому содержанию термина «рациональный», данные моими коллегами.

Очень интересно вновь рефлексировать, как же мы сами, в каких усилиях, какими методами, в каких информационно содержательных полях отыскиваем эти самые смыслы. Очевидно, что мы обращаемся к словарям – энциклопедическим, специализированным, философским и так далее. Очевидно, что мы перебираем известные из литературы коннотационные картинки, связанные с использованием данного термина с его иногда сложной жизнью, набирая коллекцию проявлений бытия этого термина в пространстве человеческой деятельности и человеческого сознания. Мы анализируем свой собственный опыт. У разных терминов есть какой-то свой угол жизни, кусочек пространства бытия.

Чаще всего в свой словарь и словарь будущий, который мы обязательно издадим, подыскиваем актуальные политические, общественно-актуальные термины, но они всегда, и иногда в очень значительной степени, проникают, живут и цепляются за обычную рутинную бытовую сферу в жизни любого человека.

Есть какие-то пограничные смысловые зоны, куда этот термин то заглядывает, то укореняется там, а то и живет на равноправном основании. Есть термины, которые уходят в сугубо специализированные, профессиональные поля употребления, и есть термины, которые могут жить как бы жизнью смысловых многоженцев.

Сегодняшний термин относится ко второму типу. Конечно, в значительной степени основная нагрузка связана с противопоставлением или обозначением специфики человеческого бытия как существа не только биологического, с эмоциями, с чувствами, с инстинктивными бессознательными контурами реагирования деятельности, но и с деятельностью, основанной на сознании, на разуме. И вот это первая важнейшая смысловая нагрузка, понятие, это коннотирование, связка, иллюстрирование, некоторое специфическое раскрытие важнейшего свойства человека, его сознания и его разумности.

Рациональный – это значит относящийся к разуму, основанный на разуме, на логике как специфическом и уникальном способе реализации процесса разумности, рефлексивного, с обратными связями, отношения к окружающему мирозданию и получения информации, переработки, использования ее и реализации в активно-деятельностной нагрузке человека.

Здесь тонкость в том, что в биологической природе, у животных вроде бы тоже есть цель, как и у человека, цель – жить, но в природе неуразумленной никогда животное не ставит эту цель, не корректирует ее и не активирует свою деятельность по ее достижению. Эта особенность присуща только человеку, который рационален, то есть целесообразен. Но человек не просто сообразен цели, как животное сообразно цели жить, и у него все инстинкты рассчитаны на это, человек сам ставит цель.

Иногда возникает очень непростой вызов. Я продолжу пример, который привел Владимир Николаевич. Пока Черчилль пришивал пуговицы к мундирам солдат, затягивая время вступления вторым фронтом во Второй Мировой войне, наш народ воевал, приносил жертвы.

И были такие моменты, когда Верховное главнокомандование ставило задачу освободить или захватить такой-то город к знаменательным датам – допустим, к празднованию годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, еще к каким-то датам, но какая в этом рациональность? Казалось бы, военные операции, назначения, приказы должны исходить из критериев минимизации потерь, максимального эффекта, должного согласования по линии фронта и так далее.

Многие историки, а еще больше публицисты обвиняют Сталина за ту военную, даже цивилизационную, я бы сказал, манеру ведения войны, которая была характерна для Советского Союза с точки зрения избыточных потерь. В Берлине мне тоже говорили представители нашего посольства, что трудно себе вообразить последние 300 метров войны – до Рейхстага, и почему нужно было поднимать в полный рост наши ряды пехотинцев под кинжальный огонь, где они тысячами погибали, когда можно было заморить их голодом, разбомбить и так далее.

Так вот, вопрос следующий: что рационально, а что нет? Смог бы Советский Союз победить в той войне, если бы он действовал по правилам Черчилля, и только по этим правилам, если бы вот эта рациональность, прусская военная выкладка использовались без взлета человеческого духа, совершенно иррационального поведения, когда бросались собственной грудью на амбразуры?

Поэтому здесь есть до конца не додуманная смысловая нагрузка, что человеческий разум и человеческий дух относятся к разным пространствам смысловой нагрузки. Возможно, вот эта нерациональность с точки зрения простых, логических, примитивных построений – это есть человеческая принадлежность и рациональность более высокого спиралевидно восходящего типа разумности.

Скажу парадоксально чудную вещь. Вне разумности, рутинной, простой, математически выверенной, возникает разумность более высокого порядка, основанная на жертвенности, на высших смыслах, чем просто существование собственного бренного тела или той самой рациональности «второго сорта», а именно: рассудочности, расчетливости, рачительности, экономности и так далее.

Поэтому, вот смотрите, есть теоретическая смысловая нагрузка этой категории – разумной, логически выверенной, просчитанной, но одновременно есть самостоятельно существующая онтологическая площадка бытия термина – это целесообразный, рачительный, экономный. Она, кстати, пересекается с бытовой площадкой.

Но есть еще одно забавное размножение смысловых площадок – это математическая площадка. Дело в том, что рациональное – это есть число, просто особый тип чисел. Он определяется как дробь – m/n, где m и n – целые числа.

То есть рациональными числами в математике называют целые числа или дробно-цельные дроби, а иррациональными – числа, которые находятся в промежутке.

Зачем это придумано, для кого это вообще важно, кто использует это в своей жизни или в гуманитарных приложениях? Никто, нигде и ни зачем. Но существует рациональное число. Это еще раз иллюстрирует значимую надобность очень щепетильно и тщательно для самого себя, для диалога, для научного поиска, для научного изложения нагружать термин в твоем контексте точным смыслом, который помогает тебе понять себя, понять мироздание, и чтобы тебя понял твой сосед.

Вот такая сегодня была иллюстрация, очень, на мой взгляд, классическая, методологически и методически интересная. Спасибо за наше сегодняшнее общение. На следующее упражнение мы выносим слово, которое сейчас, наверное, одно из наиболее часто употребляемых в общественно-политическом дискурсе и словаре – «референдум». Всего доброго.


comments powered by HyperComments
2721
8937
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика