Русская весна
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Выпуск №118

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Смыслы размножаются, поиски их усложняются, и мы продолжаем свой поход. Сегодняшний термин – термин новый, это термин «русская весна». Сегодня будет немножко необычный разговор, потому что, как правило, мы с вами брали термины, категории широко известные, растиражированные в различного рода справочниках, энциклопедических словарях, учебниках. 

Но очевидно, что жизнь не стоит на месте. Более того, общественная жизнь, исторический процесс в современный период ускоряются, и все их проявления, и результативность жизненного процесса нарастают. Возникают новые явления, новые смыслы, с которыми стоит разбираться. 

Что напоминает термин «русская весна»? Прежде всего, конечно, он напоминает термин «арабская весна», означающий в государствах региона череду потрясений, революций, переворотов, контрпереворотов, которые привнесли в регион хаос, ликвидировали в значительной степени арабскую солидарность, государственные потенциалы стран региона. 

Конечно, почти очевидно, что эти события носили системный характер и имели свою причину. И причина, на наш взгляд, как всегда, коренится в противоборстве интересов – интересы конфликтуют. Самый главный стержень и вектор напряженности в регионе – это судьба и безопасность Израильского государства и окружающего иноверческого мусульманского регионального сообщества арабских стран. 

«Арабская весна» – это не единственный термин, который рожден действительностью. Можно вспомнить такой новый термин как «оранжевые революции», хотя их именуют по-разному, красочно – и «революциями роз», и «революциями гвоздик», и «бархатными революциями», как угодно. Но, конечно, главный, наиболее устойчивый термин – «оранжевые революции». 

На что это похоже? В моем каком-то логико-смысловом поиске вспоминаются Варшавский поход, высадка союзников в Нормандии, Берлинская операция, Блицкриг, в общем, терминология из пространства противоборства, войны, противостояния, конфликтов. И вот это дорога, по которой я попробую пройти в поисках смысла нового термина, нового явления. 

Нет серьезных сомнений, что в привязке к русской тематике этот термин, конечно же, апеллирует к особенностям и реалиям современного российского политического, геополитического, геоэкономического, некого макрополитического процесса. Наша страна живет в современном мире, возникают какие-то процессы, явления, события, и вот в этом контексте и родилось понятие «русская весна». 

Заметьте, не «российская», а «русская весна», и это очень важно. Близость, но и различия двух смысловых площадок – «российский» и «русский», мы не раз обсуждали. Здесь переплетается этничность, гражданственность, политичность, переплетаются факты значимости и долей в структуре российского населения, этнически русского народа и других этнических народов. 

При этом существует единство нашего общероссийского сообщества, которое называется russian, «русские». Это только мы вынуждены делать оговорки – «русские этнические», «русские гражданские», «русские цивилизационно», но не буду в это углубляться. 

Что же за фактология стоит за этим термином? Это 2014, текущий год. Это неожиданное резкое изменение хода внешнеполитической жизни страны, когда был воссоединен Крым, и Россия, несмотря на сегодняшнюю официальную противоречивую позицию, солидарна, оказывает помощь на уровне человеческих возможностей и контактов Юго-Востоку Украины. 

Россия оказывает помощь Россие-, русскоориентированному населению, преобладающему в этих регионах, помощь настроениям, преобладающим в этих регионах, русскому языку, с попрания которого начался резкий и теперь уже кровавый конфликт внутри Украины. Русская тема в этих событиях значима и ярка. 

Почему вдруг это событие, это явление, так поименованное, входит в политический словарь? Я уверен, думаю, что и многие уверены, что с нашей страной ведется война. Она ведется новыми способами – нет стрельбы, нет воющих бомб, ракет и самолетов над головой, но война ведется – война информационная, информационно-психологическая. 

Она ведется со своими атрибутами, с помощью Пятой колонны, с помощью диверсионных групп. На поле брани это диверсионно-разведывательные группы, а вот на поле виртуальном, информационном это диверсионные группа. 

Война всегда ведется за ресурс, территорию, богатства, недра, человеческий капитал, деньги, власть. Как правило, нападают на другую страну, желая обрести вот эти ресурсы. Смотрим на вектор «Россия – Запад», «Россия – Запад – США», «США – весь мир». Совершенно ясно, что именно за эти ресурсы ведется борьба. 

И то, что после распада Советского Союза русскую тему искореняли и искореняют из сознания, из истории, из ценностных порядков и рядов, из Конституции, в которой для обозначения русского народа, русской цивилизационной идентичности нашей страны места не нашлось, это очень похоже на те планы, которые строил Гитлер против нашей страны, когда славян, русских объявил недочеловеками, объявил планы по их истреблению. Сегодня, повторяю, антирусская, антироссийская война ведется другими методами. 

И вдруг на тему русскости российское общество консолидировано беспрецедентным для последних 25 лет образом. Президент, который своей волей, шагами, действиями способствовал совершению акта присоединения Крыма к России, имеет максимальный в истории рейтинг. Уровень консолидации российского населения вокруг этой темы – Крыма, Востока Украины, беспрецедентно высок. 

Это означает, что тема русскости для населения невероятно важна. Это такой ресурс, который может объединить наше население, подвигнуть его на великие подвиги созидания, свершений, каких было немало в истории, на победы в условиях неравенства сил, когда наша страна, будучи в меньшинстве и более слабой, чем нападающий агрессивный враг, тем не менее, побеждала. Вот какой это мощнейший ресурс. Он коренится в душах, в исторической памяти, в социальной генетике нашего народа, и искоренить его очень трудно. 

Но ведь и нападающая сторона тоже об этом знает. Утрачивая свои позиции, либерально-космополитические круги, которые правили и продолжают править сегодня страной, замечая, что в России поддержка либеральных контридентичных антирусских идей все меньше, что власть, основывающая на этих позициях свою прочность в течение 20 лет, теряет эти позиции, эти круги, получая очень профессиональные советы с той стороны линии фронта, начинают искать новые способы, придумывать новые трюки. Она начинает эксплуатировать русскую тему. 

Русский патриотизм, русская цивилизационная идентичность, русская тема, русская история, русские ценности в цивилизационном смысле слова начинают идти в тираж. Это трюки, политический пиар, способы укрепить власть режима, которому нет дела ни до русских, ни до русскости. 

Существующий режим интересует обогащение, дружба с Западом, которые сейчас становятся, по-видимому, приоритетными, отчего меняется политика в отношении Юго-Востока Украины, русскоязычного населения, проблемы русского мира и так далее. 

И вот эта опасность, этот камуфляж, когда власть предержащий режим эксплуатирует тему русскости, в очередной раз обманывая русских, русское население и русские надежды, очень тревожны. Но это все разговор об обстоятельствах, о феноменологии, как бы о проявлениях категории и термина, для того чтобы перейти к определению самого этого термина и его содержания. 

Еще одна мысленная связка. Мне кажется, что термин «русская весна» возник в 2014 году, когда страна вдруг воспрянула духом, сделала шаги в Крым, на Украину, консолидировалась, как будто бы расцвела новая надежда, так, как это весной и происходит. 

Поэтому и образовалось это словосочетание – «русская весна» как явление надежды на то, что снова прорастет социальная генетика, историческая память, цивилизационная скрепа нашей страны, и страна вновь начнет развиваться и расцветать, в отличие от того убогого периода деградации, болезненности, когда ей навязывали совершенно другие ценностные оболочки в течение 25 лет. 

Но проблема состоит в том, что их навязывали некие люди, которые и сегодня эксплуатируют тему русскости. И поэтому не нужно удивляться, что официальная линия в отношении Крыма, весны – физической, календарной весны этого года, сегодня, осенью, совершенно видоизменилась. 

Здесь я бы предложил еще один термин, думаю, он приживется в политологическом словаре, это термин «русская осень». Потому что та весенняя надежда, то явление, которое и до сих пор не исчерпало своего потенциала как явления оздоровления, выздоровления России от либерально-космополитической чумы, к сожалению, сейчас все больше обретает черты, во-первых, как бы события случайного, импровизированного, во-вторых, события в руках тех людей, которым, мягко говоря, совершенно безразлична эта тематика. 

Этим людям важна власть, важно собственное положение во власти и богатство, которое конвертируется из этой власти. Эти же люди, к сожалению, приводят к явлению, которое я называю «русской осенью». Так вот, «русская весна», на мой взгляд, это обозначение периода возможности восстановления русских цивилизационных идентичных потенциалов России на исходе провалившегося либерально-космополитического исторического эксперимента в течение 23 постсоветских лет. Такое определение я этому даю. 

Но актуальная деталь, как всегда, заключается в том, что народ вновь обманывают, и народ вновь обманывается, и это будет стоить очень дорого с точки зрения стабильности и обратной реакции. Знаете, как русский человек поступает, когда вдруг прозревает: «Ах ты гад! Да ты же меня обманул! А ну-ка тебе в пятак». Думаю, что такая реакция созреет, и это очень тревожно. 

Но я с оптимизмом вспоминаю, как под Москвой в декабре-январе 1941-1942 года первое наступление, первый успех советских войск дал надежду на победу. Мы знаем, что были еще 4 года кровопролитнейших, тяжелейших испытаний, но победа пришла. 

«Русская весна» 2014 года сродни тому наступлению под Москвой, она показала, что это обязательно сработает, что это непобедимо. И, несмотря на то, что нашей стране еще предстоят, может быть, не 4 года, а больше очень тяжелых испытаний, победа русской цивилизационной идеи неизбежна. 

Я в тысячный раз повторю, что никому не позволено использовать совершенно провокационные трюки типа «Россия – для русских». «Русский» – это значит «российский», это значит вся наша история, весь наш народ, все религии, все наше государство, которое выстроено на громадной части территории земного шара. И они победят, и это будет называться «русской победой». Началом и первым сигналом к этому и стала «русская весна». Спасибо. Слово предоставляется профессору Багдасаряну.

Вардан Багдасарян: В политической борьбе, помимо идей и программ, очень важны метафоры. Метафоры, образы зачастую играют мотивирующее значение, если этот образ удачен. Достаточно вспомнить российскую революцию 1917 года и использование образов, созданных в марксистском лексиконе. Это и призрак коммунизма, бродящий по Европе, и пролетарий, срывающий цепи, и так далее. Все это имело мотивирующее значение, и эти метафоры сыграли в политической борьбе весьма значимую роль. 

И вот появляется метафора «русская весна». Что предполагает эта метафора? Весна предполагает пробуждение от некой спячки. Была спячка, была зима, после этой спячки наступает оттепель, наступает весна. Впервые этот термин прозвучал еще в XIX веке – это серия революций 1848-1849 годов, которая была названа «весной народов». 

Тогда были выступления против консерватизма, иерархического порядка, сочетающего в себе элементы феодализма, идущего в Европе из Средних веков, в том числе против Священного союза, когда Российская империя воспринималась в качестве легитимизирующей силы этого старого порядка. 

Сейчас очевидно, что «бархатная революция», «оранжевая революция», «арабские революции» серийны, удивительным образом связаны между собой, но ведь так было и в XIX веке, и «весна народов» показывала связанность. Одна революция в одной стране переходила в другую в другой стране, и появлялись координирующие центры. 

Можно говорить об определенном секулярном проекте, который управлял этим процессом. В этом контексте появляется и заявляет о себе марксистский Интернационал, первый Интернационал. В этом контексте зарождается течение национализма как нациостроительство по отношению ко многим народам, которые не обрели собственного государства. 

В общем, этот опыт достаточно показателен – опыт XIX века, и его целесообразно учитывать применительно к веснам последующего периода. Подавленная «Пражская весна» указывала на появление социализма, как тогда говорили, «с человеческим лицом», затем была «арабская весна», и вот появляется «русская весна». 

«Русская весна» и ее идейная семантика – это связь с надеждой на возрождение русского народа. Можно с тем же успехом говорить и о русском возрождении. Прежде всего «русская весна» – это заявленная реабилитация русскости. Принципа русскости в государственном строительстве постсоветской России нет, нет его и в государственных документах. 

Если мы посмотрим программы государственного развития, там перечисляется, что угодно – различные малые народы, а русской субъектности нет. Ее нет даже в сегодняшнем гимне России, хотя в гимне еще советского времени звучало «сплотила навеки Великая Русь». Нет ее и в Конституции, хотя в Конституциях большинства стран мира идентичность доминирующего народа обозначена, нет ее даже в истории. 

Открываем учебники истории России. Слово «русские» как идентификатор, как обозначение исчезает где-то с XVII-XVIII веков. Упоминаются разные народы, но слово «русский» вообще не используется. И это совсем неслучайно, это началось не сегодня. Наверное, в последний раз тема русскости прозвучала при Сталине, а затем, возможно, из соображений политкорректности или из каких-то других соображений эта тема полностью исчезла. 

По-видимому, это стало важным фактором в распаде СССР, когда была упразднена советская идеология, которая выполняла как бы цементирующую функцию. Оказалось, что цементирующей силы не осталось, и другого маркера идентификации, другой скрепы не существует. Тема русскости не была поднята, русская идея при распаде СССР в 1991 году никоим образом не была актуализирована. Ядро было поражено, и опыт распада СССР показал, что без этого ядра государство существовать не может. 

И вот поднимается русское знамя на Украине, даже не в России, и это знамя может быть призывом для самой России. Иногда я слышу, как говорят: «А вот бы присоединить Новороссию к России». В этой постановке вопроса, если именно там поднято это знамя, наверное, более правильно звучал бы призыв присоединить Россию к Новороссии. 

Можно провести аналогию, каким образом это поднятое знамя играло роль где-то на окраине цивилизации для самого цивилизационного ядра. Известная борьба в Нагорном Карабахе сплотила Армению, и два из трех президентов Армении – это выходцы из Карабаха. Тема Карабаха для самой Армении стала неким сакральным символом. 

Зачастую случается так, что у больших народов, когда нет военного напряжения, больших вызовов, чувство опасности уходит, и сознание опасности атрофируется. Не это ли произошло, когда была одержана победа в Великой Отечественной войне, потом был достаточно долгий период мира, и чувство опасности было атрофировано. Распад Советского Союза – это тоже одно из следствий того, что это чувство опасности было утрачено. 

Другое дело на окраинах, там, где есть чужеродное, чужецивилизационное окружение. Там приходится быть в постоянном напряжении, и зачастую там может быть поднято именно знамя осознания русскости по отношению к другим цивилизациям и той идентичности, которая должна быть связана с ядром. 

В современной ситуации есть, конечно, определенная опасность и настораживающие моменты. Мы говорим о «русской весне», но сегодня социологические опросы показывают двойственное состояние. Да, действительно, есть часть молодого поколения, которое восприняло этот призыв, и, в общем-то, идет патриотический подъем, есть добровольцы, желающие спасать население Донбасса и так далее. 

Но есть принципиально другое, есть потребительская часть молодежи, мечтающая уехать из страны, и их много в молодежной среде. И когда в ходе социологических опросов спрашивают: «Вы считаете, что Родина у человека одна, и только на этой Родине можно жить, или Родина для человека – это там, где ему лучше?» - большинство россиян говорят, что Родина у человека одна, причем, как правило, так говорят поколения, которые воспитывались в советское время. Те же поколения, которые воспитывались, получали образование в постсоветский период, отвечают совершенно иначе – Родина там, где лучше. Гордость за свою страну, за свою историю испытывают очень немногие.

Русская идентичность исчезает, «весна» может закончиться, пассионариев могут перебить, и этот тренд настораживает. Пока он не свидетельствует о том, что «русская весна» стала таким феноменологическим фактором, который охватил всю Россию, в частности, всю российскую молодежь. 

Есть и другая опасность – сегодня, как никогда, Россия бюрократизирована и олигархизирована. И есть принципиальная опасность, что бюрократы и олигархи – это главные противники любой «весны», любых перемен, и поэтому они могут уничтожить этот порыв, подавить пассионариев, забюрократизировать процесс, затехнологизировать его, и «русская весна» будет выхолощена. 

Есть еще одна принципиальная опасность, что под маркером «русской весны» часто возникают националистические движения. Сегодня национализм растет, делается более сильным. Согласно социологическим опросам, 36% населения считают, что русский – это русский только по крови. Это совсем другое понимание, отличное от того, которое исторически и цивилизационно складывалось в России. 

Ведь что такое Новороссия? Русские в Донецкой области составляют 38%, украинцы – 56,8%. Значит, если движение за Россию там поддерживает большинство, значит, это большинство – этнически не русские люди, это украинцы, которые оказались сопричастными к русскому миру. Значит, националистическая трактовка этничности, выдаваемая за русскость, здесь не действует. 

В Луганской области те же самые цифры – 57,96% украинцев и 39% русских. В Крыму русских больше, 58,3%, но тоже не подавляющее большинство. Значит, это движение другое, здесь не этническое, а цивилизационное понимание русскости. 

Конечно, в движении, которое разворачивается в Новороссии, участвуют очень разные политические силы. Есть политические силы, которые мыслят о русскости исключительно в категории «русский идентизм», и может произойти подмена идеей русской крови, этничности. При такой подмене цивилизационное возрождение России, вывод ее многоэтничной симфонии народов на какой-то интегрирующий потенциал  невозможен. 

Конечно, мы приветствуем само пассионарное движение, надежды на возрождение России, связанные с происходящими событиями, вместе с тем есть и существенная опасность, которая может перечеркнуть «русскую весну», и манипуляции категорией «русская весна» сегодня достаточно очевидны.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Мы провели некоторую ревизию пройденного пути. Нами уже было разобрано больше 100 категорий и терминов. Остается, вероятно, еще пара-тройка десятков терминов. Я приглашаю тех, кто нас слышит и видит, присылать на orgrusrand.ru свои предложения по тем терминам и категориям, которые вам кажутся актуальными, неоднозначными, и с которыми стоит поразбираться. 

Примите участие в формировании финишного рывка программы на наши последние смысловые походы, после которых мы начнем оформлять конечную книгу, которая будет называться «Междисциплинарный практический справочник государственной политики и государственного управления». Ну, а следующий термин, с которым мы будем разбираться, это термин «эволюция». Всего доброго.


comments powered by HyperComments
43
77
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика