Сеть
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Сеть"
Выпуск №133

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! Сегодняшний термин, который мы будем постигать, знаком, конечно, всем. Это термин «сеть». Но это не рыболовная сеть и не шпионские сети, в которые кто-то попадает, как муха в паутину. Этот термин современный, он касается современных явлений, очень быстро развивающихся технологий, коммуникаций, информационных и политических процессов, и поэтому стоит с ним разобраться. Начинает Вардан Эрнестович Багдасарян.

Вардан Багдасарян: Развитие интернета, само появление этого феномена изменило очень многое в жизни. Интернет связал пространства, расширил коммуникационные возможности, ускорил их, расширил коммуникационные возможности взаимодействия власти и общества. Интернет дал развитие новым технологиям управления, новым технологиям борьбы государств.

Вопрос – насколько эти изменения повлияли на сущность социальных систем? Получила развитие теория сетевого общества. Согласно этой теории эти изменения принципиальны, и с появлением интернета социальные системы стали принципиально иными.

Какие аргументы свидетельствуют об этих изменениях? Об изменениях говорит то, что сеть упразднила или упраздняет иерархию, что при сетевой модели общества нет необходимости в наличии лидера, нет необходимости во власти в ее классическом понимании, как она формировалась раньше, так как все участвуют в сети, и здесь взаимодействие коллективное.

Не имеют значения границы, не имеют значения территории. По большому счету, развитие теории сетевого общества подводит к тезису, что государство уходит, что национальное государство – это уже архаика. Уходят партии старого типа, формировавшиеся через иерархию, через идеологию, через наличие политического лидера. Сетевая модель эти партии упраздняет, и об этом много говорят и пишут. Достаточно вспомнить Мануэля Кастельса, ведущего исследователя информационного общества.

Что все это означает? Сегодня различные теории не только объясняют общественные явления, многие теории, запускаемые в информационное пространство, проектируют дальнейшее развитие мира. Вброс концепта сетевого общества означает уход государства. Национальное государство уходит, оно уступает сети, а в сети силен тот, кто обладает соответствующим ресурсом. Таким образом, вместо модели национального государства приходит некий актор, который и управляет этой сетью.

С другой стороны, так как партии старого типа якобы упраздняются и заменяются сетевыми партиями, происходит уход реальной оппозиции по отношению к тому же государству, и вместо нее формируется очень сопряженный концепт – формируется нетократия или власть посредством владения информацией. Теория сетевого общества подводит к тому, что определенные круги захватывают власть в глобальном пространстве, и это представляется естественным процессом развития современных технологий.

Мы в нашем центре используем такое понятие как когнитивное оружие, когда вбрасывается некий концепт, который как бы создает впечатление реального описания. Действительно, интернет развивается, и кто будет с этим спорить? Но политические задачи этого вброса достаточно очевидны, и они играют на руку тем политическим акторам, которые и продвигают этот концепт.

В действительности то, что именуется сетями, существовало, конечно же, и в период до интернета. В любой социальной системе была иерархия, но были и горизонтальные связи. В частности, по сетевому принципу были организованы христианские общины в Римской империи. Сеть христианских общин охватывала всю Римскую империю, и коммуникационное взаимодействие осуществлялось по сетевому принципу.

В еврейском рассеянии тоже действовали связи по сетевому принципу. Ленин создал РСДРП – партию нового типа, и в ней была жесткая вертикаль, даже иногда, говоря об РСДРП, проводят аналогию с сектой, с церковью, но вместе с тем там была действительно жесткая вертикаль и жесткая партийная иерархия, была и сеть. Эта сеть была создана на базе позднего народничества, и к 1903 году эта сеть социалистически ориентированных групп была уже распространена по всей России.

Конечно, с появлением интернета коммуникационные возможности принципиально возросли, и вопрос заключается в умении использовать эти коммуникационные возможности, он заключается в том, кто поставит себе на службу коммуникационные возможности интернета.

Цветные революции организовываются сетевыми группами, они организовываются по сетевому принципу, принципиально иначе, чем революции классические. И то, что у этих цветных революций не было видно никакого штаба, никакого мозгового центра, совсем не означает, что этого штаба и этого мозгового центра не существовало, просто этот штаб был закамуфлирован.

Совершенно очевидно, что есть мировой центр управления этими цветными революциями, и, по большому счету, этот факт вовсе не означает, что принципиально изменилась сама технология революций. Для иллюстрации этого можно привести пример популярной теории так называемого управляемого хаоса.

Говорят, что есть сфера управляемого хаоса, сегодня уже говорят о теории неуправляемого хаоса, но то, что называют словом «хаос», только кажется хаосом тем, кто не видит нити управления. В действительности никакого хаоса нет, здесь действуют достаточно жесткие управляемые схемы, и то, что эти схемы невидимы для многих, совсем не значит, что они не существуют. Это означает только то, что они вышли на новый уровень.

Говоря о сетевом обществе, о сети, нельзя не сказать о тех негативных последствиях, которые привнесла для человечества вот эта новая утверждаемая модель. Сегодня, по свидетельствам многих разоблачителей, в частности, американского глобального шпионажа, глобальные службы слежки получают значительную часть информации через социальные сети.

Включаясь в социальные сети, человек предоставляет значительный пакет информации о себе, и он оказывается под колпаком вот этих служб. Сети создали такую модель, что человек вступает в эту коммуникационную интернет-сеть не как реальный человек, он вступает под неким ником, как аноним, где он может представлять себя в любом образе. И здесь ощутима квинтэссенция агрессии, квинтэссенция конфликтных интенций.

Человек, скрытый под ником, подталкивается самим этим форматом к выплескиванию той темной энергии, которая традиционно подавлялась существующими нормами, культурой. Вместо реальных органических связей, которые выстраивались в традиционном обществе, стали возникать связи виртуальные, и это можно считать новой фазой развития индивидуализма.

Сверху находится нетократия, управляющая информационными потоками, и традиционные структуры в этой модели – государство, церковь, общины – устраняются, а снизу находятся атомизированные индивидуумы, которые управляются через включение в эту новую систему коммуникаций. По большому счету, модель, которая предлагается как модель новая и глобальная, вписывается в механизмы нового латентного управления миром.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: О сетях написано очень много. Эта проблематика активно обсуждается в научных, околонаучных, политических кругах. Я бы сказал, что это и проблематика конкретных научно-практических дел, в том числе связанных, например, с развитием искусственного интеллекта, новых информационных технологий и так далее. То есть сеть – это понятие и научное, и практическое, и к тому же перспективное научно-техническое.

Думаю, что мы сейчас даже не догадываемся о том, в каком направлении пойдет развитие сети, и к каким результатам это приведет. Сеть – это метафора, причем одна из лучших метафор, которая когда-либо была придумана, вот это пересечение множества нитей, связанных определенными узлами, сеть частая, с широкими ячейками, наподобие волейбольной сети.

Есть много людей, которые специализируются на этом поприще. Здесь уже упоминалось имя Кастельса, так вот, у него есть отличные исследования по этому поводу, причем не только философского плана, но и конкретные социологические исследования о том, в чем заключается суть этого явления.

Блестяще изложены западные представления в этом направлении в известной работе Коллинза «Социология и философия». Она много раз у нас переиздавалась, это огромный том, 1200 страниц. В нем речь в основном идет именно о сетевых явлениях.

У нас тоже работают люди, профессионально исследуя философские и прочие вопросы в данном направлении, печатаясь в разного рода оккультных журналах типа «Вопросы философии» и прочих, например, небезызвестный Назарчук и так далее.

Эта тематика достаточно хорошо разработана, и в то же время в ней содержится много такого, что имеет непосредственное отношение к каждому из нас. Те, кто занимается сетевыми вопросами, назовут массу различных вариантов этого понятия, но, в принципе, это некая децентрализованная кооперированная система, состоящая из чего угодно, и переплетенная самым причудливым образом.

На различных семинарах, конференциях по этому поводу я слышу о клеточных, модульных, эквипотенциальных, нейронных, социальных, эгалитарных сетях и так далее, но, по идее, в любом случае речь всегда идет о децентрализованных кооперативных системах.

Очень важно и то, что это не банковские, не хозяйственные сети, в основном это сети виртуальные, и это очень суживает предмет наших обсуждений, потому что, скажем, банковские сети или сеть финансовых капиталов мира – это вполне реальная существующая структура, где нет анонимных вещей, где есть свои акторы, свои исполнители и так далее.

Виртуализация человеческого, хозяйственного, интеллектуального потенциала – это то, что сейчас связано с понятием сети как таковой. Причем в социальных структурах это системы социальных групп, слоев, классов населения – каких угодно групп, их отношение по поводу положения в обществе. Причем положение в обществе более всего волнующее, то, что называется сейчас социальными сетями.

Нужно сказать, что идеализация сети весьма опасна, ведь какое здесь ключевое слово? Децентрализация, то есть наличие множества каких-то мелких управляющих центров, распределенных по всему пространству существующих сетей. Но на самом-то деле есть самые главные центры, есть в сети нечто, что объединяет децентрализованные точки, вот эти узлы управления.

Кстати, я назвал слово «узел», и, может быть, люди, имеющие техническое образование или занимающиеся этим делом, помнят, что были такие графы, то есть соединения узлов, вершин, и это очень четкое наглядное изображение сети.

Еще раз подчеркну, что децентрализация – это весьма и весьма сомнительное определение сети, поскольку в нем всегда есть управляющий центр, кроме того, есть еще множество самоуправляемых, но на самом деле тоже стянутых единой сетью центров.

Организация без границ, без подразделений, наверное, очень несущественная вещь, и мы знаем, что это такое. Скажем, театральный коллектив – это организация без подразделений, но и здесь есть определенные границы, и эти границы в каждой сети достаточно четко очерчены составом самих участников сети.

Границы сети – это не географические границы, это границы, определенные участниками сети. Я уже не говорю о том, что такое менеджмент без контроля, о чем часто говорят о сетях. По-моему, это просто какая-то глупость.

Если ты попал в сеть – ищи паука. Любая сеть, в которую попадает человек, дает массу разных преимуществ. Это быстрота реакции, это возможность соединения интеллекта, и самое главное – это то, на чем основана каждая сеть, не на единицах, входящих в нее, а на коммуникациях. Коммуникации – это главное, что есть в сети, не элементы, а связи этой системы.

Минусов в сети сколько угодно. Это и потеря собственного «Я», это и возможности манипулирования, и масса других малоприятных особенностей. Но сеть – это реальность. Сейчас мы живем не в выдуманном Кастельсом или кем-то еще сетевом мире, мы живем в реальном сетевом мире, где существуют сетевые сообщества.

Догадываясь об этом или нет, мы все равно являемся ячейками этой сети, и мы тоже управляемы. Мне кажется, это очень важно помнить. Если ты попал в сеть – а все мы в этой сети – ищи паука. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Термин «сеть» актуализируется в современной информационной научной терминологической жизни. Он развивается, он не вполне однозначен, и, тем не менее, смысловые контуры его уже вполне определенные.

Как подойти к этому смысловому ядру, как его сформулировать? Как всегда, это делается путем обзора, перебора жизненных проявлений этого термина, явлений, сущностей, которые этот термин покрывают. Какие ключевые признаки сущности и самого термина являются бесспорными? Это узлы, точки, как в рыболовной сети узелки ниток, это связи между ними, это понятие множества – много узлов и связей.

И это горизонталь – некое равноправие в распределении этого облака пространства, множества узлов и связей, которое на первый взгляд не предполагает центризма, централизации, единого управления, но и абсолютно их не исключает. Потому что как паук властвует над сетью, так и в их создании, управлении и часто манипуляции, конечно же, существует один локализованный центр управления.

Центров может быть несколько, они тоже могут быть в иерархии, поэтому на самом деле сеть – это развивающиеся при наличии новейших технических и технологических информационно-коммуникативных возможностей связи, устройство социума. Здесь принципиальным признаком является то, что это не сеть каких-то, не знаю, консервных банок или автомобилей по всему свету, а сеть социальных акторов, то есть людей и их групп.

Поэтому первое содержательное, на мой взгляд, определение, хотя оно несколько обобщенное и не очень куда-то продвигающее, но необходимое на пути этого обретения смыслов, для меня таково: сеть или социальная сеть – это форма воплощения общественного бытия как коммуникации.

Человек – принципиально общественное существо, он живет в кооперативной моде взаимодействия с ближними досягаемыми своими визави, но через это сетевое построение, через развитие возможностей коммуникационного трафика оказывается, что достигаемость становится безграничной. Конечно же, техническое воплощение этой возможности – это, прежде всего, интернет. Мне и сидящим здесь достигаем любой человек в мировой сети, где бы он ни находился, отсюда актуализация понятия «сеть».

Второе и тоже очень важное смысловое определение заключается в том, что есть две формы жизни этого термина. Первый – это некое виртуальное, математизированное, схематизированное понятие. Например, в математическом аппарате известно понятие «аппарат графов». Это отображение, схема, чертеж множества связанных между собой участников смысловых коммуникаций.

В математическом плане это могут быть люди, социальные акторы, это могут быть профильные кусочки информации, которые связаны с подобными кусочками, это графы смысловых построений, стратегий развития, существования и прогнозирования развития систем.

Очень мощный математический аппарат используется в военном анализе и планировании операций, стратегий и так далее. Это очень серьезная вещь, но это вещь виртуальная, воображаемая, так же как чертеж на листе ватмана соотносится с реальным физически построенным зданием, объектом или целым городом.

Второе пространство бытия этого термина – это уже физическое, реальное бытие. Действительно есть живые конкретные люди, связанные между собой различными коммуникациями и типами информационных обменов, информационных ресурсов. Они могут одновременно участвовать в разных сетях.

Эти сети кто-то может строить, кто-то может использовать их для каких-то своих надобностей. Например, сетевой маркетинг – это торговые сети, у которых задача – продать как можно больше товара по как можно большему адресному списку. Это социальные сети по профессиональным, познавательным интересам, по интересам досуга, по гендерным, политическим интересам и так далее.

Много внимания уделяется тому, что такие политические сети, особенно создаваемые в режиме «вспышки» – флэшмоб – используются как инструменты социальных политических переворотов, кризисов, смены власти, захвата власти и тому подобное. Поэтому второе определение, вполне сформировавшееся на сегодняшний день, которое, естественно, корреспондентно с первым определением, такое: сеть или социальная сеть – это виртуальная, воображаемая, реконструируемая или физическая реально существующая совокупность горизонтально связанных социальных акторов.

Если мы таким образом будем понимать, что есть виртуальная и есть физическая сеть, и что эта форма существования современного человечества, его кооперативного бытия, будет развиваться и становиться все более мощной по емкости трафика, кооперируя человеческое сообщество, то, в общем, мы будем ставить правильный акцент. Это очень серьезные важные термины и категории, которые нужно понимать по их существу.

Спасибо! В следующий раз мы будем обретать смысл еще более свежего, актуального, что называется, «со сковородочки» термина – это термин «гибридная война». Человечество изобретает все новые виды войн: информационные, информационно-психологические, когнитивные. И вот недавно, всего лишь несколько месяцев назад, впервые в комментариях политологов относительно событий на Украине прозвучал термин «гибридная война». Понятно, что он теперь будет жить всегда, но столь же понятно, что нужно знать, что при этом имеется в виду.

Спасибо. До следующего похода за смыслами. Всего доброго! 


comments powered by HyperComments
3069
9857
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика