Цель
Передача «Обретение смыслов»

Интернет-передача "Обретение смыслов"
Тема: "Цель"
Выпуск №136

Степан Сулакшин: Добрый день, друзья! В прошлый раз мы объявили для сегодняшнего рассмотрения категорию «цель». Это непростая категория, и что формирует и подкрепляет ее смысловую конструкцию, мы сегодня и разберемся. Вардан Эрнестович Багдасарян.

Вардан Багдасарян: Начну с известного высказывания Сенеки о том, что для корабля, не знающего своего курса, не бывает попутного ветра. Не потому ли сегодня не дует попутный ветер в паруса российской государственности, что цель, в сторону которой нужно двигаться российскому государству, не определена?

Любая социальная система развивается, она существует во времени. То есть, есть некое исходное положение, есть временной отрезок, и есть следующее положение, куда из исходного положения эта социальная система перемещается.

Как же происходит это движение, и может ли оно происходить без целевого выбора? Вот система находится в некоем броуновском движении, она приплыла к одному берегу, приплыла к другому. Понятно, что риски и угрозы для этой социальной системы, которая не определилась с направлением собственного движением, весьма значительные. Эту систему двигают обстоятельства, а не целевой выбор.

Рассмотрим второй вариант – цель сформулирована, поставлена, и социальная система движется в направлении к достижению этой цели. На это работает и государство, и общество, и институты, и этой цели подчинены все решаемые задачи. Конечно, такая система более динамична, и можно измерить ее эффективность.

Есть, наконец, третий вариант, когда социальная система не номинирует собственной цели. При отказе этой социальной системы от собственного целеполагания цель определяется другими, и тогда происходит внешнее управление этой социальной системой. В данном случае цель для социальной системы неизвестна, но зато об этом знают другие, те, кто, по сути, форматирует политическую повестку.

Безусловно, наличие цели – важнейшая составляющая идеологии. Цель проистекает из ценностей. И, удивительное дело, казалось бы, слово «цель» употребляется довольно часто, но в Конституции Российской Федерации используется всего лишь дважды, и не в смысле некой перспективы общественного развития, а в совершенно других смыслах.

Для сравнения, например, в советской Конституции слово «цель» использовалось порядка 15 раз, в Конституции Бразилии – более 70 раз. Совершенно очевидно, что произошло сознательное выхолащивание этого слова из Конституции Российской Федерации.

Объявленная деидеологизация коснулась и выхолащивания ценностного компонента, но от ценностей была производна цель. Борясь с наследием и опасаясь возможности выдвижения новой идеологии, а, как известно, в советское время была провозглашена цель – «коммунизм», началась борьба против любого целеполагания, и это целеполагание было предельно выхолощено в таком стратегическом документе как Конституция Российской Федерации.

Цели бывают разными. Если мы говорим об общественных целях, они могут быть финалистскими. Например, цель «коммунизм» – это финалистская цель, это то, к чему стремилось советское общество. Эта цель определяет наличествующий социальный проект.

Могут быть операционные цели, то есть достижимые во времени как некий этап в дальнейшем достижении цели финалистской. Например, цель советского периода «электрификация», которая являлась одной из целей на пути к коммунизму, то есть к финалистской цели.

Аналогичная операционная цель советского времени «индустриализация», проведение которой, повышение ее потенциала должно было в перспективе привести к достижению поставленного целевого ориентира.

По заявленной цели целесообразно измерять эффективность социальной системы. Как вообще можно измерить эффективность системы? По этому вопросу написано много, выдвигаются разные критерии, но очевидно, что если цель артикулируется, то можно посмотреть, как она принимается на уровне общества, общественного консенсуса.

Цель артикулирована, принята, и дальше мы смотрим, движется ли политическая команда в направлении этой цели, или же она от нее отклоняется, или достижимые реализуемые показатели к этой цели не ведут. В итоге мы можем определить, насколько эта политическая команда эффективна, приблизилась ли она к достижению тех целей, которые были заявлены и приняты обществом.

Очень часто с выхолащиванием целевого уровня происходит подмена цели средствами. Например, в качестве цели преподносится реформа, перестройка, а в последнее время модернизация. Но ведь что такое реформа? Реформа – это средство, это не сама ценность. Реформы могут вести к достижению цели и могут не вести.

То же и перестройка. Перестраиваются ради чего-то, в итоге к чему приходят. Модернизация – это средство достижения каких-то целей. Но если целей нет, значит, непонятно, к чему эти средства прилагаются.

Чаще всего, исходя из российского опыта, мы видим, что в варианте № 3 эти цели задавались другими, и система внешнего управления реализовывалась через захват этого ценностно-целевого уровня в определении перспектив России.

В США недавно вышел документ – новая Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. Если раньше иронизировали над советским экспериментом, считали лозунг «наша цель – коммунизм» неким утопическим, и в его адрес было много иронических и саркастических высказываний, то в Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки черным по белому прописано, что целью является американское мировое лидерство.

Это мировое лидерство дальше декомпозируется на военное, экономическое, ценностное лидерство, и все подчинено целевому ориентиру, который провозглашается в качестве основы национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. Цель заявлена и номинирована достаточно четко.

Таким образом, понятно, что без выбора цели никаких перспектив у какого бы то ни было государства быть не может.

Степан Сулакшин: Спасибо, Вардан Эрнестович. Владимир Николаевич Лексин.

Владимир Лексин: Само по себе слово «цель», которое мы так часто употребляем в различных вариациях, является очень многозначным и многосмысленным. Цель зачастую отождествляется со смыслом. В чем смысл твоей жизни? Чаще всего в данном случае был бы желателен ответ на вопрос, какова цель твоей жизни, для чего ты живешь. То есть само понятие «смысл» очень важно для понятия цели.

Там, где смысл соединяется с целью или, по крайней мере, тождественен ему, раскрывается очень много сути того, что такое цель. Под целью чаще всего, конечно же, понимают результат, причем не ожидаемый результат, тот, который случится сам собой, а результат желаемый, необходимый, обязательный, для того чтобы либо система существовала, либо мы могли жить как люди в каком-то сообществе, и так далее. Это результат.

В то же время цель – это определенный ориентир, это некая точка направления, и в любом случае цель – это желаемый, необходимый, полезный результат.

Вообще слово «цель» появилось в русском языке не позже XVII века. К нам оно пришло из польского языка, где оно так и звучит – цель. До этого смысл этого слова выражался словом «мета». Кстати, слова «отметить», «метиться» были близки к этому, и Даль использовал это как некий предел, установку, результат.

В польский язык слово «цель» пришло из немецкого языка, где слово «цель» есть. Оно существует там очень давно, буквально уходит в глубь веков, даже есть устойчивое выражение со словом «цель» – “ohne ziel schießen”, что означает «не попасть в цель», «промахнуться».

Это слово появилось у нас и сразу стало достаточно популярным. Оно вошло в наш литературный язык, а оттуда примерно через 100 лет и в наш обиходный язык, и мы до сих пор им пользуемся.

Даль, рассматривая слово «цель», во-первых, говорил, что это тот предел, к которому мы должны стремиться, то есть это некая рубежная мета, желаемый результат, а во-вторых, это способ достижения этой цели, а затем и сам процесс ее достижения.

В этом определении Даля, мне кажется, очень важно не отделить слово, которое означает этот желаемый результат, от того, каким образом он достигается, и как он расшифровывается, что же это такое.

Надо сказать, что само по себе обозначение цели в примитивных системах делается очень просто. Самая примитивная система из всех, которые существуют, это бизнес, и цель у него одна – получение прибыли. Это замечательное ясное четкое понятие.

С усложнением системы понятие цели необходимо все больше и больше разжевывать. Если, например, говорится, что нашей целью является построение правового демократического и социального государства, то нужно обязательно пояснить, что же мы понимаем под демократическим, что под правовым, и что под социальным государством.

Если этого не сделать, не расшифровать, то само по себе это понятие становится неким оксюмороном – словом, смысл которого или извращен, или очень легко преподан в совершенно другом понятии. Здесь становится очень важным процесс, который в системном анализе и не только в нем мы называем «целеполаганием» – как правильно установить цель, обозначить ее, расшифровать.

Еще раз повторю, цель без уточнения ее основных составляющих ничто. Даже замечательная целевая установка «Россия должна быть. Россия должна быть всегда» требует пояснения. Какая Россия должна быть – Россия в пределах Московии, или здесь имеется в виду целостное государство? Россия – это государство или то, что сейчас имеют в виду наши либералы, то есть это некий западный вариант окраины цивилизационной империи? Это очень важно понять.

Каждый раз, определяя цель, сразу продумывайте, каким образом вы ее будете достигать, и что вы имеете в виду, называя эту цель. Главная цель, конечно, в реальной жизни проходит декомпозицию, то есть она разбивается на некие промежуточные цели и так называемые подцели.

Каждая большая цель существует только в том случае, если есть несколько подцелей, объединяемых воедино. Но тут возникает сложнейшая логическая задача – как объединить эти подцели, чтобы каждая из подцелей не разрушила гармоничных существований в качестве отдельной цели. Здесь появляется логическая, методологическая, технологическая задачи, как каждую подцель сделать такой, чтобы она била в главную цель.  

Разрушить в значительной степени главную цель можно тогда, когда подцели входят в клинч друг с другом, и при этом возникает проблема рисков. Вообще, когда мы говорим о целях, мы всегда должны иметь в виду и риски, связанные с тем, что мы собираемся эту цель достичь.

Это могут быть риски того, что соединение подцелей, из которых потом выстраивается главная цель, может быть нарушено таким образом, что мы не достигнем какую-то одну подцель, и рухнет вся система.

Оценка рисков в целеполагании, в постановке целей – это очень важная вещь и в житейском смысле, и, самое главное, в смысле политическом. На мой взгляд, в политологии сама по себе задача целеполагания с учетом рисков, с учетом определений, декомпозиции вот этих целей могла бы быть очень важным направлением. Не уверен, что сейчас в нашей политологии оно каким-то образом развивается на теоретическом уровне. Спасибо.

Степан Сулакшин: Спасибо, Владимир Николаевич. Обычно на интуитивном уровне, на уровне какой-то мало проявленной практики и житейского опыта человека на вопрос, что такое цель, просится такой ответ – это то, чего хочется. Но здесь возникает недоговоренность – кому хочется, чего хочется, почему хочется, зачем хочется? В какой сфере мироздания или человеческого бытия этого хочется?

Совершенно очевидно, что смысловая конкретизация идет по направлениям. Говоря о цели, всегда нужно иметь в виду неотрывную от нее субъектность, субъект – кто-то должен эту цель иметь.  Субъектом может быть человек с сознанием, а может быть муравей, бабочка или подсолнух. То есть мы понимаем, что цель, когда она имеет некое контекстное пространство жизни, живет как категория, как смысл. У булыжника или, там, у метеорита, летящего в космосе, цель не просматривается.

Цель – это принадлежность жизни. Почему нам чего-либо хочется? Именно потому, что жизнь требует своего. Для того чтобы жизнь была, а не прекратилась, возникает понятие потребности. Потребность – это необходимость образца жизни обмениваться с окружающей средой информацией, энергией, веществом.

Чего же конкретно нам хочется? И опять мы видим, что конкретное целевое содержание, то, чего хочется, связано с бытием, то есть с обстоятельством жизни человека, с теми самыми потоками энергии, вещества, информации, которые нужно удовлетворять.

Потребности нужно удовлетворять. Это «нужно удовлетворять» означает долженствование действия, и мы получаем ответ на вопрос – зачем хочется? Хочется – для того чтобы действовать. То есть цель и действие неразделимы.

И, наконец, в каких сферах весь этот конгломерат, увязанный и упакованный в плотное смысловое ядро «цель», существует в моей смысловой жизни? Конечно, в пространстве предметов человеческой деятельности. Здесь мы получаем следующую смысловую формулу. Цель – это по каким-то причинам желаемые характеристики предмета человеческой деятельности.

Кто здесь является субъектом? Человек. По каким причинам желаемые характеристики? Потому, что у человека есть потребности, по-любому связанные с его категориальной сущностью, его бытием, наличием у него жизни.

Вот человек умер, и какие у него цели? Да никаких. Цель есть только у червяков, которые его кушают там, под землей. Характеристики предметов человеческой деятельности – это конкретные описания чего-нибудь, например, большое, тяжелое, вкусное, горячее, круглое, угловатое, колючее, гладкое и так далее. Это прежде всего характеристики предметов человеческой жизни, которые окружают его и связаны с его бытием, с его жизнеосуществлением.

Но это не просто пассивные окружающие обстоятельства и предметы, это предметы человеческой деятельности. И здесь тоже важнейшая смысловая развертка, координата – человек, наделенный сознанием в отличие от окружающей биологической природы, преобразует окружающий мир.

Все цели, которые он ставит, имеют обязательную связанную с ними проекцию. Надо что-то делать с характеристикой этого обстоятельства, которое для человека возникает как некая дискомфортность, диссонанс, поскольку его потребности не удовлетворены, а удовлетворять их надо, чтобы он был более жизнеспособен, более успешен.

И еще одна совершенно универсальная характеристика в этом пространстве смысловой взаимоувязки и упаковки – это успешность и жизнеспособность, потому что жизнь для того и придумана, чтобы поддерживать, воспроизводить себя и иметь свое место в мироздании. Не развалиться, как булыжник на дороге с течением времени, а быть бесконечной.

Для жизни даже придумана парадоксальная поддержка этой способности – смерть. Вы скажете: «О, какой парадокс – смерть уничтожает жизнь». Нет. Как говорится в религиозных текстах, «смертию смерть поправ», и это тоже способ, для того чтобы жизнь продолжалась как явление вида, рода, человечества и так далее.

Так вот, получается, что важнейший дораздел, позволяющий оттенить, сделать более контрастной смысловую нагрузку цели для человека, заключается в том, что человек сознательный, и он преобразует окружающий мир.

Биологическая природа тоже кажется очень целесообразной, потому что в ней тоже есть жизнь, и у нее тоже есть цель – существовать, но она построена на основании целесообразности. Человеческая же жизнь с сознанием основана на целеположении, целевыборе, целеустановлении и целедостижении каким-то наилучшим способом, который изобретает творческий человек, имеющий сознание.

Поэтому, пройдя по таким узловым реперным смысловым точкам, мы понимаем, что категория «цель» действительно интегрирующая, что она увязана с очень важными понятиями, а сама формула почти математическая, такая логико-смысловая, совершенно отчетливая.

Цель – это желаемые по каким-то причинам характеристики предмета человеческой деятельности. Если исходить из этого, то все остальное вписывается в эту взаимоувязанную картину.

Благодарю за внимание. В следующий раз предлагаем взяться за термин «пассионарность». Вы, конечно, мгновенно вспомнили этот гумилевский термин, но мы обещаем, что на эту категорию будет несколько иной угол зрения. Спасибо. До следующей встречи!

comments powered by HyperComments
579
4911
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика