Подорожает ли хлеб?

Подорожает ли хлеб?

Бродит-завихряется слух о близком подорожании хлеба. Меня, как человека, причастного сельскому хозяйству, часто спрашивают: как там — будет дорожать? Отвечаю: будет! Хотя нет никаких экономических и вообще материальных причин для повышения цены. Мало того, есть причины для снижения.

Зерно, хоть урожай и ниже прошлогоднего, не подорожало. Мало того, у нас в Ростовской области на прошлой неделе цена почему-то даже слегка припала. В прошлые сезоны внутренняя цена зерна определялось мировой биржевой ценой. Сегодня, когда экспорт зерна монополизирован и доступен немногим избранникам судьбы, внутренняя цена отцепилась от мировой. И болтается на уровне НИЖЕ мировой.

Я могла бы рассказать о разных сортах и категориях, но не буду этого делать, поскольку всё это не имеет ни малейшего значения. Потому что в цене хлеба цена зерна составляет 10–15%. Остальное — различные факторы производства плюс ПСИХОЛОГИЯ. В современной экономике это главнейшая составляющая цены.

Что такое в наше время цена? Уж точно не издержки производства плюс резонная прибыль, как учили в советские времена. Цена в рыночной экономике на насыщенном рынке — это денежная сумма, за которую ты можешь продать товар. И всё! Если ты сумеешь убедить клиента, что это стоит столько, ты молодец и успешник, а не сумеешь — убогий лузер. В современной экономике процентов восемьдесят — психологии. Покупатель вынимает кошелёк и платит за приобретение одной из двух вещей: 1) спасения от опасности (лучше, если удастся убедить его, что не просто от опасности, а от неминучей гибели) и 2) прироста собственной значимости, самооценки. Некоторым особо успешным продавцам удаётся совместить оба фактора.

Чем ниже ценовая ниша и соответственно беднее покупатель, тем значимее первый фактор — ужас-ужас-ужас! Разговоры о том, как всё плохо и вообще скоро нам всем кирдык, повышают цены на простые и дешёвые массовые товары, подтверждая тем самым, что всё, действительно, очень плохо и создавая на будущее предпосылки для новых повышений. При этом все факторы производства этого товара могут находиться на прежнем уровне. А конечная цена — растёт! Хлеб, крупы, макароны принадлежат к этой категории товаров. СтОит прокричать что-нибудь апокалиптическое, тотчас начинают запасать крупы (говорят: соль и спички, но в реальности скорее крупы). На этом фоне подорожания ждут, и оно не замедлит явиться. Это и есть то, что называют самосбывающимся прогнозом. И цена на зерно имеет тут абсолютно второстепенное значение.

Когда имеется ощущение благополучия — как было с начала нынешнего века до восьмого года — растёт цена на дорогие вещи: на дорогую недвижимость, мебель и всякие атрибуты модной элегантной жизни. Сейчас цена на недвижимость в неявном виде падает, что, вероятно, и позволяет нашим руководящим органам полагать, что инфляция у нас невелика.

Вернёмся к хлебу. Цена буханки имеет огромное символическое, а не только реальное значение. Хлеб при всех подорожаниях остаётся доступен даже самым бедным. И — признаемся! — очень редко для кого именно хлеб — основа рациона. Обидно то, что его много выбрасывают. Мне думается, уменьшенный формат буханки позволил бы выбрасывать меньше.

Когда-то моя бабушка, знавшая голодные времена, не могла выбросить ни кусочка. Сушила сухари, делала гренки. Сегодня редко кто этим заморачивается. Любопытно, что наличие в доме тостера позволяет использовать не идеально свежий хлеб и его меньше выбрасывать. В моё детство, в 60-е годы, в деревнях хлеб часто скармливали скотине (в личных хозяйствах). Это оказывалось выгодно — при низкой цене хлеба. Помню, чёрная буханка стоила 12 коп. Тётя Маруся, у которой мы брали молоко, тащила из лавочки по целому мешку этих буханок. Моя бабушка возмущалась: кормить скотину печёным хлебом — невиданное безобразие. Так что низкая цена на хлеб — не абсолютно прекрасная вещь.

Есть попытки предложить дорогой, как выражаются маркетологи — премиальный хлеб.

На Таганке есть лавочка Германа Стерлигова, экстравагантного бизнесмена-дауншифтера. Продают самую обычную пищу: хлеб, мёд, но только гораздо дороже обычного, потому как экологически чистое. Каравай хлеба — 500 руб. Я попробовала бесплатные мелко нарезанные кусочки — ничего особенного, даже и не вкусно; впрочем, эко-еда и не обязана быть вкусной. Кое-кто покупает: экология — это модно, а дороговизна повышает самооценку: могу себе позволить, чай не нищеброд.

Любопытно, что дорогие обиходные вещи покупают вовсе не богачи (те самоутверждаются не хлебом, а домами и машинами). Я даже термин когда-то придумала: «дорогие дешёвые вещи». Так вот дорогие дешёвые вещи любят покупать люди, слегка приподнявшиеся над бедностью: на дорогую машину не тянут, а вот дорогое мыло или особый хлеб приятно ласкает самооценку. Но покупатели, прямо сказать, эко-лавочку не осаждают.

Так что подорожание будет. Не радикальное. Чем больше о нём говорят — тем быстрее и больше будет дорожать. Собственно, те буханки, что покупаю я, уже подорожали — на 1 руб., с 34 до 35 руб.

Татьяна Воеводина

Источник


Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, сельхозпроизводитель, публицист и блогер.



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2069
8567
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика