Телеграм-ма от гиппопотамма

Телеграм-ма от гиппопотамма

Автор Степан Степанович Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор.

Средства массовой информации, общественное пространство переполнены спорами и тревогами по поводу «наезда» Роскомнадзора на мессенджер П.Дурова «Телеграм».

Что такое мессенджер? Это электронный сервис, который позволяет быстрые обмены информацией. Им пользуется в основном, конечно же, «продвинутая» часть общества — молодёжь.

Что стоит за, казалось бы, совершенно законными требованиями о регистрации этого мессенджера по российскому законодательству? Стоят несколько важных вещей, которые носят не столько технократически-прогрессистский характер, сколько относятся к вопросам безопасности.

И понятно, что не Роскомнадзор придумывает эти жёсткие меры и требования, а политическое руководство страны и органы, обеспечивающие безопасность страны. Но вот слово «безопасность» оказывается у нас с недавних пор раздвоенным — безопасность политического режима, президента Путина и его команды, которые узурпировали власть и бессменно правят страной, и безопасность, собственно, российского государства. И эти две «безопасности» совершенно различны. Поэтому, когда речь идёт о безопасности российского государства, то доводы такого рода, как, например, «террористы используют этот сервис для переговоров между собой», справедливы. Но ровно так же справедлива мысль о том, что если этот сервис будет закрыт, то террористы будут пользоваться другим сервисом.

Правда, есть утверждения, что другие сервисы контролируются органами госбезопасности, но есть также и доводы такого рода, что они контролируются и органами безопасности других государств. И что, как говорится, лучше? Или, наоборот, хуже?

Мессенджер «Телеграм» закодирован, зашифрован и, как говорят специалисты, очень труден для раскрытия. Можно поддержать усилия руководства страны в борьбе с угрозой терроризма, в борьбе с угрозами подготовки вооружённых мятежей, хаоса, стрельбы в нашей стране. Это бесспорно.

Но что-то заставляет сомневаться в единственности и искренности постановки этих целей. Что заставляет? В конце 1990-х и начале 2000-х годов страну сотрясали совершенно дикие теракты, взрывы домов в Москве и в других городах, подрывы самолётов, захваты заложников в концертных залах, захваты родильных домов. Слава Богу, что органы безопасности с этим справились. Но в те же месяцы и годы зарождавшийся политический режим, ныне называющийся путинизмом, политически мобилизовал и консолидировал страну с помощью угрозы таких терактов, с помощью угрозы подобных несчастий. В итоге мы получили вместо одних несчастий другое — недееспособный диктатороподобный режим, который не может управлять развитием страны и обеспечить ей, в том числе, безопасность. Главное, что теперь, кроме внутренней, еще и глобальную безопасность.

Но в целях своей собственной политической безопасности осуществляет ограничение информационных возможностей и свобод. Абсолютна, например, цензура на центральных телевизионных каналах. Говорю это как свидетель, поскольку самому уже сколько раз опускали чёрного цвета шлагбаум даже тогда, когда приглашают на некоторые каналы, а потом за полчаса говорят, мол, «извините, Вам не удастся сегодня выступать». Политическая цензура присутствует практически везде, она даже превратилась в самоцензуру, когда, например, люди, отвечая на вопросы социологов, боятся говорить правду. Это очень плохо, потому что страна, лишённая правды, страна, лишённая свободы, страна, в которой нет возможности говорить о сложных вещах корректно и законно, но хотя бы говорить, такая страна обречена. Что сейчас, собственно, и происходит и проявляется.

Готовятся перевыборы Путина на очередной срок. Фактически это означает, что никаких перемен не будет. А если не будет перемен, то сползание страны к краху будет продолжаться. И наступление на электронные средства коммуникаций и на интернет в этом контексте очевидно. Рейтинги Путина «валятся», ситуация для «них» становится горячей, протесты нарастают. Но вместо того, чтобы решать проблемы страны, вызывающие эти протесты, режим борется с самими протестами, профессионально и идеологически не будучи в состоянии решать проблемы. Вот такая ловушка, вот такой замкнутый круг.

И в этом замкнутом кругу, конечно же, понятно, что раскрытие (а при упорстве П.Дурова — закрытие) мессенджера «Телеграм» сильно подогреет недовольство в молодёжной среде и, собственно, ещё раз подтвердит недееспособность режима и его намерение, нацеленность на самовоспроизводство во власти до бесконечности и на борьбу со своим собственным народом.

Вот такой анализ вытекает из простого факта. И хотя П.Дуров, спасая российских пользователей Телеграм, сманеврировал — выводов этот факт не меняет.




Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
338
948
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика