Деньги, оказывается, есть?

Деньги, оказывается, есть?

Автор Владимир Викторович Волк — эксперт Центра Сулакшина.

На последней сессии парламента Крыма глава республики Сергей Аксенов заявил, что за три года в составе России даже без учета федеральной помощи, крымчане почти вдвое превысили доходы украинского периода. То есть деньги всё-таки есть!

Возникает вопрос: кто обманывает народ — Аксёнов или Премьер-министр Дмитрий Медведев, в прошлом году сказавший крымским пенсионерам, что денег нет.

Цифры, представленные Аксёновым, нужно сказать, впечатляют. По словам Аксенова, даже в самые лучшие времена в составе Украины бюджет Крыма составлял по курсу валют немногим более 22 млрд рублей. В 2016 году в консолидированный бюджет региона поступило 40,6 млрд рублей доходов. Это почти в два раза больше, чем в «лучшие украинские времена», и почти на треть больше, чем годом ранее — в 2015 году.

Не каждый российский регион может похвастать такими бюджетными показателями. Но это на словах! В минувшем году подавляющее большинство субъектов РФ предусмотрели дефицит в своих бюджетах. С профицитом были сверстаны бюджеты всего четырех регионов — Вологодской и Волгоградской областей, Чукотского автономного округа, Краснодарского края. В Респуб­лике Крым при запланированных доходах в 67,4 миллиарда рублей и расходах в 86,7 миллиарда бюджетный дефицит составил 19,3 миллиарда. В декабре 2016 года руководителям Крыма даже пришлось привлекать кредит из федерального бюджета на частичное покрытие дефицита в размере 5 млрд рублей. Тут уж, как ни крути, а Медведев прав, денег нет.

Тогда совершенно непонятны победные реляции господина Аксёнова. Бюджет — это такая хитрая штука, что в нём можно как «спрятать» миллиарды, так и показать их доверчивой публике. Финансовая эквилибристика.

В 2014 году на волне подъёма российского патриотизма Кремль пообещал увеличить бюджет Крыма в два раза в случае, если регион по итогам референдума примет решение о вхождении в состав России. Обещание было выполнено. Бюджетникам подняли зарплаты до уровня российских (правда, при этом пропаганда часто забывает, что низкие украинские цены на товары и услуги тоже выросли, многое — в разы). Вот первый «фокус» манипуляций с цифрами. При повышении профинансированных Москвой зарплат, и резком увеличении цен бюджетные поступления налогов с физических лиц, а также с прибылей производителей и реализаторов товаров и услуг растут независимо от стахановского труда госменеджеров. Растут в рублях, а не в объёмах выпущенной продукции, килограммах, литрах, километрах.

Например, изготавливал и продавал пекарь тысячу булок по цене 4 украинских гривны в 2013 году, что по курсу составляло около 12 рублей. А сейчас пекарь делает то же самое, в том же количестве, но продаёт булки по цене 24 рубля. В рублях рост есть. В производстве продукции — нет.

Прибыль крымских металлургов в 2013 году составила 827 млн рублей (по курсу), в 2016 — 989 млн рублей. Власть рапортует, что доходы от производства увеличились на 167 млн рублей. Даже с поправкой на то, что в настоящее время украинская хунта интенсивно уничтожает металлургию Донбасса, так сказать основного конкурента металлургических олигархов РФ, сравнивать уровни цен на металл в 2013 и 2016 годах как-то совершенно некорректно. На некоторые виды металлопродукции рост цен в 2016 году составил 100% по сравнению с 2015 годом. Вот за счёт них и доходы бюджета. Но опять же — в рублях, а не в улучшении экономических показателей. Сравнивать-то нужно в сопоставимых, а не текущих ценах!

Идём далее. Фактически сразу же после перехода Крыма под юрисдикцию РФ на полуострове начался массовый процесс переоформления собственности. Не теми темпами, как хотелось бы, но и квартиры, и дома, и земля, и киоски, и машины потребовали российской «прописки». В том числе и украинских собственников. Кроме этого, новые документы пришлось оформлять и всем субъектам хозяйственной и предпринимательской деятельности. Вот и ещё одна статья бюджетного дохода, не считая паспортизации новых граждан России с уплатами бюджетных пошлин.

Точных цифр по национализации имущества Крыма нет. Известно лишь, что она завершена. Крымские юрлица, которые до 1 марта 2015 года не перерегистрировались по российским правилам и остались, таким образом, в украинской юрисдикции, подвели своё имущество под гриф «бесхозное» и фактически передали в собственность региона. А далее — российским инвесторам, у которых нет обязательств перед западными партнёрами.

Несмотря на то, что под видом инвестиций в Крыму попросту идёт дерибан земли, нужно отметить, что в 2015 году в основной капитал частными инвесторами было вложено 31,3 млрд. рублей, в 2016 году — более 36 миллиардов. А это, как мы понимаем, деньги на зарплаты строителям, транспортникам, энергетикам, легализаторам. То есть — налогооблагаемые суммы, зашедшие с материка, а не от местного производства.

Но наибольшая доля в объёме привлечённых в Крым средств — федеральные бюджетные деньги. Как все мы помним, для решения задач интеграции Крыма была принята целевая программа «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года», позволяющая сконцентрировать финансовые и трудовые ресурсы для их наиболее эффективного использования. Общий объем финансирования федеральной программы составляет 681,2 млрд. руб. с учетом 23,1 млрд. руб. внебюджетного финансирования.

Докладывая в январе текущего года информацию по бюджету региона, министр финансов Крыма Ирина Кивико акцентировала внимание на том, что объем безвозмездных поступлений из федерального бюджета в казну Крыма в 2016 году вырос на 20,5% — до 79,7 млрд. рублей. Расходы на дорожную деятельность, например, увеличились на 40,3%. О чём это говорит? О том, что местные подрядчики получили значительные федеральные ассигнования, и, освоив их, заплатили налог в бюджет Крыма. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что об увеличении собственных доходов и выходе на бездотационное существование Крым может пока только мечтать. Пока новый субъект Федерации мало чем отличается от дотационной и высоко снабжаемой Чеченской республики. Чечня и Крым станут получателями самых крупных федеральных дотаций и в 2017 году: финансирование Чечни (без учета различных субсидий и субвенций, которые ей полагаются наряду с другими регионами) составит 40,4 млрд руб., а Крыма — 37,15 млрд рублей.

Пожалуй, это самый яркий индикатор, опровергающий слова привыкающего к кремлёвскому стилю манипулирования цифрами Сергея Аксёнова. Ещё один индикатор — показатели статистики. По данным Росстата, в Крыму растёт уровень безработицы, а также доля неформальной занятости населения. Эти два показателя — как зеркальное отражение состояния местного бюджета региона. Есть официальная работа, есть доходы, идут налоги. Нет работы, люди уходят в тень, нет налогов.

Впрочем, по словам Дмитрия Медведева, безработицы, как и денег, в России тоже нет. Вряд ли стоит удивляться красноречию чиновников из плеяды новых россиян. Им, безусловно, нужно доказывать свою состоятельность перед федералами и удерживать место под солнцем цифрами роста и графиками прогресса. Иначе — получить заветную должность на южном побережье не откажутся чиновники-конкуренты с «большой земли». Да и президентские выборы не за горами.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Оптимизация как конец «автономного плавания» Крыма?

Годовщина присоединения Крыма: выводы и уроки

Проблемы Крыма — проблемы России

Региональная политика России — слова и дела

Крым: будущая цена успеха



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
3579
11846
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика