Ильхам Алиев в Тегеране: оборотная сторона праздничного официоза

Ильхам Алиев в Тегеране: оборотная сторона праздничного официоза

Автор Игорь Николаевич Панкратенко, востоковед, доктор исторических наук. 

Украинский кризис, как и обострившийся кризис отношений с Белоруссией медийно заслоняет важные политические тренды постсоветских республик. Из-за избирательности медийной пропагандистской машины они менее освещаются, кажутся происходящими «без особого шума». Но оттого не становятся менее геополитически значимыми для судеб постсоветского пространства, да и самой России. Ярким примером такого рода является выстраивание взаимоотношений Азербайджана с Ираном, и складывающаяся региональная ось Россия-Азербайджан-Иран.

О реальном состоянии дел и важных тенденциях в этом треугольнике — аналитический материал И.Н.Панкратенко, посвященный итогам визита президента Азербайджана Ильхам Алиева в Исламскую Республику Иран, состоявшегося 5 марта 2017 г.. 

Опубликовано на портале haqqin.az.


Отгремели фанфары официальных реляций о визите президента Азербайджана в Иран. Утомленные составлением праздничных рапортов, журналисты уже заняты поиском новых тем. Транспаранты свернуты, ковровые дорожки вычищены и убраны на склад. Наступило время анализа, поиска ответа на вопрос «А что это было?» Причем за что и не любят аналитиков, реальное положение дел в их материалах несколько, порой — весьма категорично, отличается от красивой и парадной «картинки», данной в масс-медиа, как иранских, азербайджанских, так и, куда ж без них, российских.

Вопреки расхожим представлениям, объективная оценка итогов того или иного визита либо встречи первых лиц не несет в себе особой сложности. Есть лишь три варианта ответа: два государства по итогам стали ближе, их позиции все более расходятся, общее положение дел в двусторонних отношениях, по сути, осталось неизменным. Это первое.

Второе. Затасканный до полной девальвации термин «стратегическое партнерство», которым лихо оперируют комментаторы, означает совсем иное, чем подписание совместных, пусть и насыщенных добрыми словами и благими пожеланиями официальных деклараций. В политическом плане «стратегическое партнерство» означает наличие у двух государств общих противников/угроз/вызовов (нужное подчеркнуть), против которых они готовы бок о бок в любой момент совместно выступить. Есть ли подобный «общий враг» у Азербайджана и Ирана, если не считать, конечно, пресловутый международный терроризм, вещь весьма скользкую? В том-то и дело, что нет. Более того, реальными союзниками Баку на сегодня (не говорю — плохо это или хорошо, лишь оцениваю факты) являются Анкара и Тель-Авив, с определенными оговорками — Вашингтон. Турция — региональный конкурент Ирана, два остальных государства — его непримиримые противники.

Что, кстати, счел необходимым подчеркнуть в личной встрече с азербайджанским президентом верховный лидер Ирана.

«Пагубный сионистский режим прилагает больше усилий, чем все враги, чтобы ослабить братские отношения между Ираном и Азербайджаном, — сказал Али Хаменеи на встрече 5 марта с Алиевым. — Поэтому две наших страны должны проявить бдительность в защите своих дружественных отношений на фоне таких предполагаемых усилий».

И что, кто-то всерьез верит, что в угоду азербайджано-иранской дружбе Баку откажется от традиционного партнерства с кем-то из трех вышеназванных государств, более того — выступит против него совместно с Тегераном? Да и почему Азербайджан, собственно, должен это делать, коль уж партнерство с этой тройкой служит реализации его национальных интересов?

Возникло временное совпадение в виде отмывания криминальных доходов, роста религиозного экстремизма и связанного с ним терроризма — в ходе нынешнего визита президента Алиева председатель Палаты по надзору за финансовыми рынками Азербайджанской Республики Руфат Асланлы и исполнительный директор Управления финансового мониторинга при Министерстве экономических вопросов и финансов Исламской Республики Иран Мейсам Насири Ахмадабади подписали «Меморандум взаимопонимания о сотрудничестве между Палатой по надзору за финансовыми рынками Азербайджанской Республики и Управлением финансового мониторинга при Министерстве экономических вопросов и финансов Исламской Республики Иран в области борьбы с легализацией денежных средств и другого имущества, полученных преступным путем, и финансированием терроризма».

«Мы убеждены в том, что терроризм, проистекающий из салафитской и ваххабитской идеологий, представляет серьезнейшую угрозу региональной безопасности. Необходимо навсегда стереть в регионе экстремистские идеи», — прокомментировал это событие иранский президент Хасан Роухани.

Звучит солидно, конечно. Но непредвзятому наблюдателю очевидно, что на сегодня этот документ — максимум возможного в совместной практической деятельности двух государств в сфере национальной безопасности.

В экономической составляющей пресловутого «стратегического партнерства» ситуация выглядит не менее драматично, если не сказать — пикантно. Основные страны-партнеры Азербайджана по импорту (2015 год) — Россия, США, ФРГ, Турция, Япония и КНР. Основные страны-партнеры Азербайджана по экспорту за тот же год — Италия, ФРГ, Франция, Индонезия, Израиль и США.

Теперь — Иран. Основные торговые партнеры по экспорту — Китай, Индия, Турция, Япония, Италия и Испания (тот же 2015 год). Основные торговые партнеры по импорту — ОАЭ, Китай, Южная Корея, Турция, Индия.

Как может заметить любой, ни Баку, ни Тегеран в топе основных экономических партнеров у другой стороны не присутствуют. Еще раз повторю: номера мест в списке у каждой страны могут меняться, но основная тенденция до наготы откровенна: экономики двух стран, граничащих друг с другом, более заинтересованы в третьих, в первую очередь внерегиональных партнерах, чем в развитии отношений между собой.

Вывод очевиден. Никакого «стратегического партнерства», в правильном, а не журналистском толковании этого термина, между Ираном и Азербайджаном в ближайшей перспективе не предвидится. Дружественный нейтралитет в политике, не исключающий, впрочем, периодических «обменов любезностями», к чему склонны и одна, и другая сторона. Неспешное развитие экономических взаимосвязей, в том числе и на уровне региональных проектов. Это тот максимум возможного, что есть и будет, и что полностью подтвердил состоявшийся визит президента Ильхама Алиева в Тегеран. Но вот парадокс. Этот кажущийся незначительным после «красивых картинок» в освещавших визит масс-медиа максимум не просто устраивает и Баку, и Тегеран. Более того, он является краеугольным фактором безопасности всего Южного Кавказа и Каспийского региона.

Политика есть искусство возможного, и две основные политические фигуры прошедшего визита — Алиев и аятолла Али Хаменеи (Хасан Роухани здесь фигура техническая) — в полной мере продемонстрировали, что этим искусством владеют виртуозно. Нейтралитет безусловно лучше вражды. Но и псевдодружба может оказаться куда опаснее, чем крепкая нейтральность в отношениях.

Ох, как многим бы хотелось антииранского Баку! Не меньше, чем антиазербайджанского Тегерана. Ох, как много готовы были бы за это пообещать, и даже часть из обещанного выплатить! В этом отношении поездка Алиева и проведенные переговоры с иранской стороной — ответ открытым текстом: «Не дождетесь!» И это — то истинное, что заставляет ставить прошедшему визиту самую высокую оценку. За реальный успех, куда более весомый, чем «стратегические фантазии».

И еще о примечательном, что как-то не слишком привлекло внимания комментаторов. В сообщениях российских информагентств об азербайджано-иранских переговорах на высшем уровне выделили только один кусок: «Президент Ирана Хасан Роухани на совместной со своим азербайджанским коллегой Ильхамом Алиевым пресс-конференции в Тегеране заявил, что стороны обсудили на встрече трехсторонний формат сотрудничества Тегеран-Баку-Москва».

Для определенной категории местной политической публики это послужило очередным поводом для оптимизма. Для которого, впрочем, особых оснований нет, поскольку полная цитата из Роухани выглядит следующим образом: «Мы с моим коллегой обсудили трехсторонние форматы сотрудничества Иран-Азербайджан-Россия, Иран-Турция-Азербайджан, а также Азербайджан-Иран-Грузия. В рамках первого формата, то есть Иран-Азербайджан-Россия, ранее были совершены позитивные шаги и проведена трехсторонняя встреча».

Но от того, что формат Тегеран-Баку-Москва был не единственным, «одним из», значение факта обсуждения данной темы не уменьшается. Поскольку, по сути, речь идет о том, что без медийных истерик и пропагандистской шумихи начата серьезная работа по созданию нового интеграционного объединения Турция-Азербайджан-Грузия-Иран. В случае успеха этого проекта перед нами возникнет совершенно иной регион с совершенно иными возможностями для его участников. И только из-за 20-30 минут разговора на эту тему Алиеву уже стоило лететь в Тегеран.

Источник 


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Россия и вызов восстановления общей идентичности в ближнем зарубежье — I

Постсоветское пространство в контексте Украинского кризиса

Если завтра война...

Нагорный Карабах, страшное завтра и новый мир



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1024
3473
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика