Российско-китайские отношения в свете опыта реформ в КНР

Российско-китайские отношения в свете опыта реформ в КНР

АВТОР: Катенарий Катенарьевич Меркулов — д.э.н., с.н.с. Центра научной инфор­мации и документации Института Дальнего Востока РАН.

О ПУБЛИКАЦИИ: "Модель современной китайской реформы имеет по существу уникальное значение для всей системы мировой экономики, политики и культуры. КНР в последние 30 лет была первопроходцем в теоретической разработке и практической реализации совершенно нового социально-экономического феномена, который в ряде авторитетных научных кругов образно характеризуется как «Пекинский консенсус», альтернативный модели «либерально-рыночной демократии» в стиле «Вашингтонского консенсуса» и с той или иной степенью гармонии интегрирующий «азиатский», капиталистический и социалистический способы производства". В приводимой статье рассматриваются малоизвестные у нас итоги и уроки идеологических поисков Китая, важные для России и перспектив углубления российско-китайского со-развития и углубления наших с Китаем стратегических «особых отношений» нового типа. Этот анализ особо значим потому, что "на фоне колоссальных успехов КНР и сохраняющихся проблем в проведении реформ в России в нашей стране в последнее время усилились алармистские настроения в государственно-политических, научных и общественных кругах по поводу возможной «китайской угрозы», недружелюбного отношения некоторых китайских политиков, ученых и т.д. к России и россиянам". 

Опубликовано в  XVIII выпуске научного ежегодника ИДВ РАН "Китай в мировой и региональной политике. История и совре­менность" (2013 г.).


Мир и гармония являются высшими добродетелями в небе и на земле. (Конфуций)

Недавно международное сообщество стало свидетелем трех важных событий в истории китайской цивилиза­ции и всего человечества — 60-летия КНР, 30-летия начала про­ведения в Китае политики «реформ и открытости внешнему миру» и ХVIII съезда КПК (8—14 ноября 2012 г.), наметившего новые цели внутренней и внешней политики КНР. В данном материале эти события рассматриваются с точки зрения геостратегического «взгляда из Москвы» — в плане учета опыта КНР в процессах дальнейших реформ на территории России и Союзного государства (далее — СГ) и с ориентацией на мирное и гармоничное со-развитие наших стран в евразийской и миро­вой экономике, политике и культуре.

По прогнозам китайских ученых, опубликованным Акаде­мией наук Китая 10 июня 2009 г. в виде «Дорожной карты науч­но-технического развития, разработанной до 2050 г.», к 2050 г. Китай займет 1-е место в мире по общему объему ВВП и вста­нет в ряды среднеразвитых стран[1] в статусе де-факто «сверхдер­жавы №1». Согласно другим авторитетным прогнозам, КНР по объему ВВП опередит США до 2020 г.[2].

России необходимо сделать все возможное для обеспечения мирного и гармоничного со-развития с Китаем, не останавлива­ясь — с точки зрения широкой исторической перспективы — на достигнутом к 2012—2013 гг. самом высоком за всю историю уровне российско-китайских отношений, характеризуемых в Со­вместном заявлении РФ и КНР от 22 марта 2013 г. как отношения всеобъемлющего равноправного доверительного партнерства и стратегического взаимодействия, взаимной поддержки, совмест­ного процветания и дружбы, передающейся из поколения в по­коление; ставшими примером гармоничного сосуществования великих держав, играющих важнейшую стабилизирующую роль в современном миропорядке, содействующих укреплению мира и безопасности в регионе и мире в целом[3].

Вместе с тем следует иметь в виду появление новых акцен­тов во внутренней и внешней политике пятого поколения руко­водителей КПК и КНР во главе с Си Цзиньпином, пришедшего к власти на XVIII съезде КПК (ноябрь 2012 г.) и 1-й сессии ВСНП 12-го созыва (март 2013 г.). Хотя съезд в целом и под­твердил прежнюю стратегию развития КНР и генеральную ли­нию КПК, однако явно ушли в тень лозунги «социальной гар­монии» и т.п. Зато в выступлении Си Цзиньпина на съезде око­ло 10 раз прозвучал лозунг «возрождения китайской нации» и только 1 раз — лозунг «строительство социализма с китайской спецификой»[4]. Немного позднее Си Цзиньпин сформулировал, по сути, новую парадигму цивилизационно-культурного разви­тия Поднебесной в виде «китайской мечты».

В китайской официальной печати участились публикации на острые «патриотическо-националистические» темы, некото­рые из которых звучат как своего рода проект манифеста «мира по-китайски» (Pax Cinica) — взамен устаревающей теории и практики «мира по-американски» (Pax Americana). Такова, на­пример, тональность статьи Ван Ивэя в газете «Жэньминь жибао» от 11 января 2013 г. под названием «Китайская модель раз­рушает гегемонию «общечеловеческих ценностей»[5].

Все это представляется признаками приближения совер­шенно нового этапа в политике модернизации и реформ в КНР.


«КИТАЙСКАЯ МОДЕЛЬ» РЕФОРМ: НЕКОТОРЫЕ УРОКИ ДЛЯ РОССИИ И СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА

Модель современной китайской реформы имеет по сущест­ву уникальное значение для всей системы мировой экономики, политики и культуры.

КНР в последние 30 лет была первопроходцем в теоретиче­ской разработке и практической реализации совершенно нового социально-экономического феномена, который в ряде автори­тетных научных кругов образно характеризуется как «Пекин­ский консенсус», альтернативный модели «либерально-рыноч­ной демократии» в стиле «Вашингтонского консенсуса» и с той или иной степенью гармонии интегрирующий «азиатский», ка­питалистический и социалистический способы производства. Китайская модель, по оценке профессора Центрального финан­сово-экономического университета КНР Ван Гуанцяня, вклю­чает в себя:

1) проведение реформ, начиная с сельского хозяйства (включая переход на семейный подряд и др. — К.М.) и с решения наиболее жгучих проблем ликвидации бедности;

2) правильное ранжирование отраслевых приоритетов (сна­чала легкая промышленность, потом тяжелая промышленность и инфраструктура);

3) первоначальное использование массированных инвести­ций, затем — упор на расширение внутреннего спроса;

4) увеличение экспорта и привлечение иностранных инве­стиций и техники, полное использование потенциалов внутрен­него и внешнего рынков;

5) организация свободных экономических зон (СЭЗ) с по­следующим перенесением их опыта на другие регионы;

6) постепенная либерализация цен и временное существова­ние «двуколейной системы» цен (плановые и рыночные цены);

7) реформа государственных предприятий, начиная с рас­ширения их хозяйственной самостоятельности и с дальнейшим переходом к акционерной системе (при сохранении особого го­сударственного протекционизма в стратегически важных отрас­лях экономики — сфере финансов, оборонной промышленно­сти и др. — К.М.);

8) финансовая реформа с ориентацией на повышение актив­ности мест при концентрации в центре достаточных средств макроэкономического регулирования;

9) активная монетарная политика (сначала расширение са­мостоятельности банков, затем — создание целостной системы финансовых институтов и фондового рынка);

10) повышение внимания к развитию образования и науки;

11) следование комплексной экономической политике, объ­единяющей задачи индустриализации, урбанизации, информа­тизации и модернизации;

12) стимулирование рыночных механизмов при сохранении государственного макроэкономического регулирования, учиты­вающего конкретную обстановку[6].

Наиболее острой проблемой последнего времени для гло­бальной экономики и ее национально-государственных составляющих стал начавшийся в 2008 г. мировой финансово-эконо­мический кризис. Исследование опыта реагирования на него со стороны руководства КНР, а также вопросов координации со­ответствующих подходов России и Китая уже проведено в рос­сийской научной литературе[7].

В современном мировом китаеведении сосуществуют две по­лярные точки зрения на перспективы развития экономики КНР: одни ученые считают, что «китайское чудо» может продолжаться непрерывно и далее, другие китаеведы, напротив, акцентируют внимание на нарастании (в общем формате глобального финан­сово-экономического кризиса) комплекса проблем в китайской экономике и проблематичности ее эффективной переориента­ции с прежней экспортоориентированной модели роста («как мировой фабрики») на модель, нацеленную на стимулирование внутреннего потребления (в качестве «мирового потребителя»)[8]. Причем некоторые видные китаеведы, как, например, британец Дж.Фенби, глубоко убеждены, что в случае неудачи данной «пе­ребалансировки» и нарастания других проблем экономику КНР ждет глубокий кризис[9]. Разделяя последнюю точку зрения, дру­гой британский политолог П.Нолан особо указывает на призна­ки огромного «финансового пузыря» в экономике КНР (по ана­логии с ситуацией в США к 2008 г.) и на возможные крайне не­гативные последствия вероятной новой волны мирового кризиса для экономики Поднебесной[10].

Помимо чисто «материальных» составляющих процессов модернизации и реформ в КНР все большую значимость в последнее время приобретают морально-политические и духовно-культурные перемены. В связи с этим нельзя обойти молчанием уникальный для КПК и КНР «моральный кодекс», озвученный Ху Цзиньтао в марте 2006 г. Заявив тогда, что необходимо утверждать «социалистический взгляд на славу и позор», Ху Цзиньтао выдвинул 8 взаимосвязанных парных положений, каждое из ко­торых построено согласно традиционной для китайского менталитета схеме, в которой «правильное» противопоставляется «неправильному», а «добро» противопоставляется «злу». Вкратце, речь идет о выдвижении в этом общекитайском моральном ко­дексе следующих идеалов: Любовь к Отечеству, Народ, Наука, Труд, Сплоченность, Честность, Дисциплина и Закон[11].

Новейший исторический опыт модернизации КНР и осо­бенно уроки первых 30 лет проведения политики «реформ и открытости внешнему миру» имеют огромное значение для судеб всей земной цивилизации. Они заслуживают детального науч­но-практического изучения и должны учитываться при прове­дении социально-экономических, политико-идеологических и духовно-культурных реформ на территории России и СГ.

Вместе с тем так называемый «Пекинский консенсус» — не некий «новый конец истории» (типа антитезы в адрес идей Ф.Фукуямы и др.) и не универсальная догма, а методологическое руководство к творческой разработке и реализации еще более со­вершенных моделей социальной гармонии, в том числе теории и практики оптимального биоменеджмента (т.е. богоугодного, че­ловеколюбивого, мирно-гармоничного жизнеустройства — «дос­тойной жизни») на уровне эколого-экономического «базиса», политико-идеологической «надстройки» и духовно-культурного «венца» общества[12].

Именно с учетом этих факторов может и должна быть де­тально теоретически разработана и практически апробирована новая парадигма «особых отношений» России и СГ с Китаем в ХХI в. как магистральная геостратегия оптимального со-разви­тия сторон в евразийской и мировой экономике, политике и культуре (в качестве «реалистическо-оптимистического» сцена­рия), несмотря на возможные временные спады развития этих отношений, вызванные теми или иными факторами внутренней и внешней политики.

Концепция «китайской мечты»: некоторые внутренние и внешние аспекты.

Далее мы попытаемся тезисно охарактеризовать некоторые особенности концепции-феномена «китайской мечты» на осно­ве контент-анализа официальных заявлений по этому вопросу руководителя КПК и КНР Си Цзиньпина.

Выступая на 1-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва (ноябрь 2012 г.), избравшем его на пост генерального секретаря ЦК КПК, Си Цзиньпин отметил, что на нынешнем этапе и в после­дующий период первостепенной политической задачей нового руководства ЦК КПК станет всестороннее претворение в жизнь духа и решений XVIII съезда КПК.

Для ее выполнения необхо­димо:

1) высоко нести великое знамя социализма с китайской спецификой;

2) усилить изучение и практику теоретической системы социализма с китайской спецификой;

3) приложить максимум усилий для построения среднезажиточного общества;

4) уделять повышенное внимание улучшению жизни населения;

5) всесторонне продвигать вперед партийное строительство;

6) углублять реформы и открытость[13].

29 ноября 2012 г. во время посещения выставки «Путь к воз­рождению» в Китайском национальном музее избранный 15 дней назад на пост генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпин, говоря о великом возрождении китайской нации, впервые ввел в официальный оборот выражение «китайская мечта». По словам Си Цзиньпина, китайская мечта — это квинтэссенция многовековых мыслей и чаяний китайского народа о построе­нии справедливого общества, общества, в котором граждане страны будут жить в достатке, а также о месте Китая на мировой арене, которое бы соответствовало достигнутым этим государст­вом успехам в экономике и политике и отражало бы существен­но возросшую военную мощь[14].

«Я уверен, когда КПК исполнится 100 лет, обязательно будет достигнута цель всестороннего формирования среднезажиточного общества, а когда КНР исполнится 100 лет, обязательно бу­дет достигнута цель создания могучего, демократического, циви­лизованного и гармоничного модернизированного социалисти­ческого государства, мечта о великом возрождении китайской нации обязательно будет реализована». По словам Си Цзиньпи-на, КПК является руководящим ядром в деле реализации «ки­тайской мечты», социализм с китайской спецификой — неиз­бежным путем осуществления великого возрождения китайской нации. «Преимущества социалистического строя нашей страны будут все более очевидными, наш путь будет все шире и шире, именно такую уверенность мы должны иметь в нашем пути, на­шей теории и нашем строе», — подчеркнул Си Цзиньпин[15].

Средства массовой информации КНР широко освещали за­явление Си Цзиньпина, подчеркивая, что современный мир — это мир жестокой конкуренции, в котором нация, у которой не будет своей мечты, служащей для нее своеобразной «дорожной картой», не найдет для себя места и окажется на обочине исто­рии. Начиная с «опиумных войн», Китай неоднократно подвер­гался агрессии со стороны других стран, поэтому «китайская мечта» не могла сбыться. Однако в настоящее время, благодаря неустанным усилиям трудолюбивого и мудрого китайского народа, Китай поднимается вместе с другими нациями, поэтому возможность осуществления мечты о великом процветании ки­тайской нации кажется как никогда реальной[16].

Более четкие контуры концепции «китайской мечты» Си Цзиньпин обозначил в марте 2013 г., во время проведения сес­сий ВСНП и ВК НПКС КНР. В своей программной речи на сес­сии ВСНП, избравшей его на пост председателя КНР и предсе­дателя Центрального военного совета КНР (также избравшей Ли Кэцяна премьером Госсовета КНР и утвердившей новый состав Госсовета КНР), Си Цзиньпин подробно высказался о «китай­ской мечте» как о главном лозунге воплощения национальной идеи. Фактически, с этого момента «китайская мечта», по оцен­кам ряда российских наблюдателей, стала официальной идеологемой КНР как минимум на ближайшие 10 лет[17]. 17 марта 2013 г. в Пекине Си Цзиньпин заявил, что для осу­ществления «китайской мечты» необходимо следовать по ки­тайскому пути, а именно — по пути «социализма с китайской спецификой».

«Нам необходимо умножать свои силы и неук­лонно идти вперед для того, чтобы в дальнейшем продвинуть вперед социализм с китайской спецификой и бороться за дости­жение “китайской мечты” о великом возрождении китайской нации», — подчеркнул он, выступая на заключительном заседа­нии 1-й сессии ВСНП 12-го созыва. При этом Си Цзиньпин от­метил, что путь «социализма с китайской спецификой», кото­рый имеет глубокие исторические корни и широкую реальную основу, дается нелегко[18].

«Китайская мечта» отныне будет главным лозунгом Подне­бесной при построении «социализма с китайской спецификой, заявил в своем программном выступлении новый председатель КНР. «В ходе реализации китайской мечты следует развивать дух Китая. Это национальный дух, в основе которого лежит пат­риотизм. Это также дух эпохи реализации реформ, исходящий из стремления к национальному возрождению, построению мощного государства», — процитировал слова Си Цзиньпина ИТАР-ТАСС. Глава китайского государства особо подчеркнул, что в претворении в жизнь этой идеи «следует идти по китай­скому пути, который, в сущности, и есть путь социализма с китайской спецификой». «Эта нелегкая дорога, она проистекает из более чем 30-летней практики китайских реформ», — отметил он. При этом он добавил, что китайская нация «обладает бес­прецедентной созидательной силой»[19].

В своих заявлениях на посту лидера КПК и КНР Си Цзинь-пин уже несколько раз отмечал, что Китай неустанно стремится к миру и усиление Китаем оборонного строительства нацелено на защиту государственного суверенитета, безопасности и террито­риальной целостности и обеспечение мирного развития государ­ства. Си Цзиньпин неоднократно констатировал, что КНР неиз­менно выступает твердой силой в защите мира на планете и будет строго соблюдать данные торжественные обещания: «Китай ни­когда не будет гегемоном, никогда не будет заниматься экспансией». Си Цзиньпин считает, что Китай и мир уже стали сообще­ством общих интересов, и осуществление «китайской мечты» не­возможно без мира и развития на планете. При этом он отмечает, что процветание и стабильность в мире благоприятны для Китая, а развитие самого Китая является шансом для всей планеты; и Китай выступает не только активным инициатором обоюдовыиг-рышного сотрудничества, но и его реальным исполнителем[20].

Наряду с этим, Си Цзиньпин указывал, в частности, сле­дующее: «Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем торговаться своими ключевыми интересами, ни у кого не может быть ни малейшей надежды на то, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов раз­вития государства». «Его выступления заложили основную мысль китайской дипломатии в будущем», — так прокомменти­ровало слова нового лидера КНР агентство «Синьхуа»[21].

Таким образом, китайская мечта, как справедливо отметил 4 апреля 2013 г. обозреватель портала «Чита.ru» Т.Куприянов, «является экзаменационной работой для китайского народа и народов всего мира после того, как Китай возвысится. Необхо­димо ответить на вопросы центральной задачи продвижения вперед, сохранения судеб человечества, продолжить следование делам великих умов прошлого, навеки установить мир. «Китай­ская мечта» — это очень серьезно, поскольку человек и нация реализуют свои требования к жизни через мечту. Без мечты смысл существования страны оказывается в современном мире потерян»[22].

Китайские стратеги, сконструировавшие само выражение «китайская мечта», по-видимому, отталкивались от выражения «американская мечта». Однако ясно, что Китай не намерен повторять американский или европейский путь. В действительности Поднебесная может и готова смоделировать и реализовать свой собственный специфический путь цивилизационно-культурного развития. Разумеется, императивы спасения и совместного выжи­вания человечества диктуют необходимость признания по сути аналогичного права для каждого другого народа и геоцентра. С учетом вышеизложенного, представляется чрезвычайно актуальным и для России (и СГ), и для других прогрессивных геоцентров оперативно доработать и начать реализовывать на практике соответствующие проекты собственной «националь­но-патриотической мечты».

Думается, что особую, ведущую роль в процессах формиро­вания «всеобщего мирно-гармоничного консенсуса» и его инте­грально-системных элементов (в том числе «русской мечты», «российской мечты», «славянской мечты», «православно-хри­стианской мечты», «новоевразийской мечты», «новоевропей­ской мечты», «новоамериканской мечты» и т.д. и т.п.) по праву может и должна сыграть наша великая возрожденная Россия, ее мудрая и искусная дипломатия и ее главные союзники (начиная с собственных вооруженных сил) и друзья.


РОССИЙСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ХХI В.: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОЙ ГАРМОНИИ

Российско-китайские отношения, зародившись в начале XVII в., прошли долгий 4-вековой путь исторической эволюции.

Отношения СССР и КНР пережили в своей истории, образ­но выражаясь, «четыре десятилетия — четыре политики»:

1) пе­риод «особых отношений» двух «коммунистических гигантов» в 1950-е годы;

2) этап конфронтации в 1960—1970-е годы;

3) пе­риод «осторожного наведения мостов» в 1980-е годы;

4) этап нормализации и развития отношений после советско-китайской встречи на высшем уровне (М.С.Горбачева и Дэн Сяопина) в Пекине в мае в 1989 г.

Нынешние отношения России и Китая, которые, по оцен­кам руководителей обеих сторон, являются лучшими за всю их историю, прошли в своем развитии ряд этапов. В 1992 г. сторо­ны подтвердили необходимость рассматривать друг друга как дружественные страны. В 1994 г. было решено установить отно­шения конструктивного партнерства, а в 1996 г. — равноправ­ные доверительные отношения партнерства, направленные на стратегическое взаимодействие в ХХI в.

15 июня 2001 г. в Пекине руководители наших стран (вместе с лидерами Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекиста­на) подписали Декларацию о создании Шанхайской организа­ции сотрудничества как международной организации нового типа (социально гармоничной, миротворчески ориентирован­ной, не направленной против третьих стран). Далее, 16 июля 2001 г. в Москве был подписан Договор о добрососедстве, друж­бе и сотрудничестве между РФ и КНР со сроком действия 20 лет. В этом договоре зафиксировано намерение сторон «под­нять отношения между ними на новый уровень». А в Москов­ской Декларации, подписанной тогда же президентом РФ В.В.Путиным и председателем КНР Цзян Цзэминем, было за­фиксировано наличие между нашими странами «межгосударст­венных отношений нового типа».

Таким образом, между нашими странами ныне развиваются межгосударственные и, шире, международные отношения ново­го типа, социально гармоничные, миротворчески ориентиро­ванные, не направленные против третьих стран и т.д.

Помимо этого высшие руководители России и Китая 23 мар­та 1997 г. подписали Российско-китайскую совместную Декла­рацию о многополярном мире и формировании нового между­народного порядка, а 1 июля 2005 г. — Совместную декларацию о международном порядке в ХХI в., в которых указано стремле­ние сторон к формированию «нового справедливого и рацио­нального международного порядка» и «гармоничного мира».

На нынешнем историческом перепутье геостратегическая миссия Новой России и Нового Союзного государства вместе с нашими ближайшими союзниками и друзьями (включая обнов­ляющееся СНГ, гармонизирующийся Китай, возрождающуюся Индию и др.) — начать созидать ранее не виданный справедли­вый и рациональный социум, включая формирование двусто­ронних и многосторонних международных отношений нового типа (МОНТ) и его идеал — новое оптимальное (мирно-гармо­ничное и т.д.) мироустройство, синтезируя при этом весь поло­жительный опыт человеческой цивилизации.

В силу действия целого ряда факторов одним из первых про­образов МОНТ призваны стать как раз взаимоотношения России и СГ с Китаем — как на уровне оптимального развития двусто­ронних политико-дипломатических, торгово-экономических, приграничных и межрегиональных, оборонно-стратегических и оборонно-промышленных, духовно-культурных, гуманитарных и других связей, так и в формате оптимального (мирно-гармо­ничного и т.д.) стратегического партнерства в многосторонней региональной и глобальной дипломатии.

Вместе с тем следует избегать чрезмерной «эйфории» от ны­нешнего состояния взаимодействия России и СГ с КНР. В свя­зи с этим примечательна, в частности, оценка ряда ученых СИ-ПРИ о том, что определенная часть населения и руководства Китая в своих отношениях с Россией ныне преследует, прежде всего, конкретные прагматические цели техногенного и т.п. характера[23].

И все же — в духе великих пророчеств о светлом будущем прогрессивной части человечества — верится, что будущее внут­реннего прогресса и внешних взаимоотношений наших стран (как и всего передового социума) будет характеризоваться опти­мальной (мирно-гармоничной и т.д.) моделью развития.

Ключевую роль в процессах умиротворения и гармонизации системы международных и вообще общественных отношений могут и должны по праву сыграть Россия, СГ и КНР и наши «особые отношения» нового (мирно-гармоничного и т.д.) типа как историческая альтернатива «классическим» военно-блоко­вым «особым отношениям», подобным «англосаксонскому» партнерству США и Великобритании в период «холодной вой­ны» 1946—1989/90 гг.[24]

При всем этом в практическом организационно-политиче­ском плане речь пойдет, весьма вероятно, о поэтапном формировании интегрированной системы оптимального (мирно-гармо­ничного и т.д.) геоменеджмента («зеленого» планетарно-между-народного управления и самоуправления) и соответствующих геоконфедеративных институтов как исторической альтернати­вы прежней «рыночно-демократической глобализации» на пути к «эпохе мирно-гармоничной универсализации».


НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ И ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

На фоне колоссальных успехов КНР и сохраняющихся про­блем в проведении реформ в России в нашей стране в последнее время усилились алармистские настроения в государственно-по­литических, научных и общественных кругах по поводу возмож­ной «китайской угрозы», недружелюбного отношения некоторых китайских политиков, ученых и т.д. к России и россиянам[25].

Отметим также, что нам целесообразно не столько «стра­шиться» КНР[26], сколько «дружить и торговать» с Поднебесной путем расширения и наращивания наших равноправных «осо­бых» МОНТ в русле геостратегии мирного и гармоничного со-развития с Китаем (как «реалистическо-оптимистический» сценарий их эволюции) на основе максимально быстрого возро­ждения внутренней мощи Отечества и его соответствующего международного и регионально-глобального влияния (в том числе с учетом упомянутых выше рекомендаций).

В практическом плане могут заслуживать внимания руково­дства отечественной дипломатии на ее китайском направлении следующие предложения:

— инициирование разработки проекта Программы дружбы и сотрудничества России и Китая (возможно, с участием Индии и др.) в ХХI в.;

— Обсуждение возможности заключения двустороннего рос­сийско-китайского Договора о международных отношениях но­вого типа (в дополнение к Договору 2001 г. или на смену ему и его аналогов применительно к другим субъектам международ­ных отношений) и о совместном выживании и устойчивом мир­но-гармоничном развитии человечества и других документов дипломатии нового типа;

— проработка и согласование вопроса о создании (под эги­дой Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития, ТПП РФ и других заинтересованных инстанций) единой Все­российской ассоциации делового сотрудничества с Китаем (и ее аналога в КНР) и широкой сети российско-китайских Домов дружбы и сотрудничества;

— создание российско-китайского (и/или международного, например, под эгидой ШОС) НИИ (или исходно — националь­ного Центра в рамках РАН) стратегической системологии ново­го гармоничного мироустройства;

— доработка и реализация новой парадигмы «внутреннего» оптимального жизнеустройства России, СГ, КНР и других про­грессивных геоцентров и их «внешнего» мирно-гармоничного со-развития;

— зондирование вопроса о провозглашении ХХI в. веком дружбы народов России, СГ и Китая (с возможным присоединением к этой инициативе всех других заинтересованных сто­рон) и всей грядущей новой (верится, — «мирно-гармоничной») исторической эпохи — Эпохой дружбы народов России, СГ и КНР (и, по аналогии, других заинтересованных сторон).

Что же касается фактора подъема «патриотическо-националистической волны» во внутренней и внешней политике Китая и других стран на пути к «миру после рыночно-демократической глобализации», то данный феномен, как представляется, может быть эффективно сгармонизирован на путях геополитики опти­мальной «универсализации». Разумеется, при этом речь пойдет не о навязывании нашей великой Родине, великому Китаю и другим моно- и многонациональным государствам внешних ис­кусственных ценностей, а о всеобщем взаимоприемлемом исто­рическом государственно-дипломатическом и общественно-ди­пломатическом компромиссе-консенсусе (всех) ведущих пере­довых геоцентров в отношении выбора основных путей, форм и методов оптимизации (гармонизации и т.д.) жизнеустройства по линии «человек—семья—общество» на Земле.

При всем этом наша великая возрожденная Родина, велико­мученически пострадавшая на Голгофе истории, по-видимому, может и должна выступить в роли инициатора и лидера всена­родно-всечеловеческого, по возможности, мирного вселенского миротворческого наступления всех гармоничных сил социума на пути к торжеству благих идеалов в мировой экономике, по­литике и культуре, в том числе, возможно, в духе пророчеств о том, что «Восток будет креститься в России»[27]. В добрый путь! «Дорогу осилит идущий»!


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Ван Лэй. Какой будет наша жизнь в 2050 году? // Китай. 2009. № 7. С. 46—47.

[2] Китай глазами российских друзей / Общество российско-китайской дружбы. М., 2012. С. 21.

[3] URL: http://www.russia.org.cn/rus/2827/31296493.html

[4] Лузянин С.Г. Пекин меняет мир // Российская газета. 23.11.2012.

[5] См.: URL: www.inosmi.ru/world/20130114/204595110.html

[6] Ван Гуанцянь. Подъем Китая: «Пекинский консенсус» и «китайская модель» // Цаймао цзинцзи. 2008. № 2. С. 30. (Приводится по: Кондрашова Л.И. 30 лет экономических реформ в КНР. Научный доклад (обсужден на Ученом совете ОМЭПИ РАН 29.05.2008 г. М., 2008. С. 46—47).

[7] Титаренко М.Л. Россия и ее азиатские партнеры в глобализирую­щемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М., 2012. С. 35—51, 144—150, 263—272.

[8] Fenby Jonathan. China's domestic economy // Charting China's Future: Domestic and international challenges / Ed. by David Shambaugh. L. & N.-Y. 2011. P. 35.

[9] Ibid. P. 40—43.

[10] Nolan Peter. China and the Global Economy // Charting China's Future... P. 44—53.

[11] См.: Галенович Ю.М. Моральный кодекс от Ху Цзиньтао // КНР пе­ред XVII съездом КПК. (Материалы ежегодной конференции Центра современной истории и политики Китая ИДВ РАН, январь 2007 г.). Выпуск 22. М., 2008. С. 33—35.

[12] См.: Меркулов К.К. Путь России к постинформационизму. О концеп­ции Спасения и Возрождения России и нового Союзного государства // Обозреватель. 2003. № 9. С. 95—103.

[13] См.: Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013. URL: http://russian.people.com.cn/31521/8170543.html

[14] URL: http://review.chita.ru/48058

[15] Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013.

[16] URL: http://review.chita.ru/48058

[17] Ibidem.

[18] Ibidem.

[19] URL: http://www.newsru.com/world/17mar2013/chinasi.html

[20] Жэньминь жибао он-лайн. 17.03.2013. URL: http://russian.people.com.cn/31521/8170543.html

[21] Там же.

[22] URL: http://review.chita.ru/48058

[23] Европейский взгляд на Китай (международный контекст) / Экс­пресс-информация. М.: ИДВ РАН, ЦНИД, 2012. №5. С. 59—60.

[24] Проблематика международных «особых отношений» классического военно-блокового типа была ранее подробно исследована нами в ряде пуб­ликаций. См., напр.: Меркулов К.К. Англо-американские отношения в 1980-е гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата историче­ских наук. М., 1990; Он же. Геостратегия ведущих индустриальных «цен­тров силы» накануне ХХI века. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 1994; и др.

[25] Многие факты такого рода приводятся, в частности, в фундамен­тальном труде патриарха отечественного китаеведения академика РАН С.Л.Тихвинского. См.: Тихвинский С.Л.Восприятие в Китае образа Рос­сии. М., 2008.

[26] См., напр.: Rise of China: Indian Perspectives / Editors: S.Gopal, Nabeel A. Mancheri. — National Institute of Advanced Studies (Indian Institute of Science Campus), Bangalore. Lancer, New Delhi, Frankfurt, IL, 2013. 244 p.

[27] См., напр.: Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий. М., 1997. С. 56.


Источник


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
3351
11786
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика