Украина: Как России победить в борьбе за сердца и разум?

Украина: Как России победить в борьбе за сердца и разум?

Автор Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии.

Комментарий порталу КМ.ру

Говорят, что современные украинские учебники истории отличаются воинствующим непрофессионализмом. С этим нельзя согласиться. В плане решения политических задач они очень профессиональны. Современная враждебная к России Украина является прямым результатом реализованного, долгосрочного исторического проекта. Возмущаются аморализмом всех — вероломного Запада, изменников русского мира, неонацистов — бандеровцев... Но что все это дает для принципиального изменения ситуации?

Необходимо выявить интегральную причину современной украинской россиефобии и далее уже целевым образом воздействовать на нее. И эта причина обнаруживается не в сфере экономики — выбор между российским газом и европейскими визами, а в гуманитарной сфере. Причина состоит в ломке исторического сознания украинского населения. Россия борьбу за историю фронтально проиграла. Она ее, по сути, и не вела. Скажу больше, она на историческом фронте воевала долгое время сама с собой.

Существуют разные уровни идентичности — этнический, национальный (в плане национального государства), цивилизационный.

Очевидно, что для обоснования общности разных народов требуется обосновать их единство — по одному из параметров — этническому, национально-гражданскому, цивилизационно-ценностному. Для их разделения следует проделать прямо противоположную операцию. В Российской империи великороссы и малороссы были объединены в рамках единого этноса — русские, что отражалось в том числе в переписи российского населения. Другим фактором единения являлось православие. Последующее включение в украинцев униатской общности приводило к принципиальной ломке этой модели. В Советском Союзе русские и украинцы были объединены в рамках единого красного мирового проекта. Для увеличения числа субъектов проектов потребовалось даже разделить русских и украинцев, Россию и Украину. Подразумевалось, что это разделение — тактический ход.

Но при демонтаже коммунистической идеологии тактическое разделение стало разделением реальным. Продолжаемая на Украине по сей день декоммунизация является в этом отношении не столько борьбой с коммунизмом, сколько выражением размежевания с Россией и русскостью, декларацией разрыва цивилизационного единства.

Постсоветская Россия какого-либо интегративного концепта, восстанавливавшего бы русско-украинское единство, за четверть века сформулировать так и не смогла. В то же время предлагаемый Западом концепт европейской идентичности Украины и европейских ценностей, с одной стороны, и концепт украинского исторического великодержавия, с другой, стали важнейшими факторами притяжения.

Общность с Россией последовательно в течение тридцати лет разрушалась посредством исторической пропаганды через методический подрыв всех несиловых скреп российско-украинского единства. Этническая общность разрушалась с помощью распространения мифа о различиях линий русского и украинского этногенеза. Русские будто бы явились узурпаторами русского имени, принадлежавшего исторически украинцам. Они якобы потомки монголов и финно-угров, тогда как украинцы — скифов, сарматов, древних укров, ариев.

Государственное единение подвергалось разрушению через ломку восприятия российского государствогенеза в качестве осевой линии русско-украинского государственного строительства. Для этого происходит существенное, измеряемое тысячелетиями удревление истории украинской, в которую зачисляются многие государства и квазигосударства античного времени.

Статус средневекового суверенного государства придается Запорожской Сечи. Равновесомым с российским государственным опытом рассматривается опыт жизни украинского народа в составе Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, Австро-Венгрии, Польши. В целом российско-советский период оценивается как время национального угнетения, переходящего даже в этноцид и геноцид украинцев.

Наконец, цивилизационное единство целевым образом разрушалось через обоснование проявляемых в истории различий ценностных ориентиров России и Украины. России и русским приписывается патологический авторитаризм, отношения раб — господин, тоталитарная природа государственности. В исторических характеристиках украинцев, напротив, подчеркивается свободолюбие, врожденный демократизм. Воля Запорожской Сечи противопоставляется Московско-Петербургскому самодержавию. И, конечно, в этом своем свободолюбие украинцы проявляют свою принадлежность к построенной на ценности свободы европейской культуре. А в это же время в российской политической экспертизе, а через нее и в государственном управлении существует и более общая методологическая проблема. Ее суть в неумении различать причины и следствия. Пытаясь решить ту или иную проблему, воздействуют на следствие, игнорируя причины. В итоге проблема не только не решается, но, как правило, еще более обостряется.

Вот объявили войну коррупции и грозят посадкой коррупционеров. А между тем коррупция сегодня составляет, с одной стороны, системный принцип функционирования государства-корпорации, с другой, основу экономической модели периферийного капитализма, для которого необходимо первоначальное накопление капитала, выражаемое через «распил».

Провозгласили патриотизм национальной идеей и тщетно пытаются сделать из молодых россиян патриотов. А между тем сама модель устройства социума — космополитическая, определяемая установкой вхождения в глобальный мир, с нормативным изучением английского языка.

Заявили о невозможности в России «цветной революции», создали «Национальную гвардию», кое-кто из «революционеров-белоленточников» предстал перед судом. А между тем сама нынешняя система образования формирует кадры «цветной революции», через культивирование западных общественных наук распространяется идеологическая матрица, задающая исторический приговор российской государственности.

И не точно ли такой сбой в разграничении причин и следствий имеет место в осуществляемой российской политике на украинском направлении?

Что делать в этой ситуации России? Военное или экономическое давление — способы наиболее простые, но в плане борьбы за умы и сердца — непродуктивные. Нужна российская ценностная альтернатива, российское знамя, под которое могли бы объединиться другие народы, включая украинский. Нужна российская историософия, которая могла бы быть принята в качестве своей и русскими, и украинцами.

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Империя-донор: нравственный подвиг как основа российской цивилизации

Противостояние национальных проектов на Украине в контексте современных событий

Украина как иллюстрация уязвимости идентичности современного человека

Украина как ключевая часть проекта «Антироссия»

Пророссийская Украина — маниловщина или реальный проект

Украинский кризис в контексте большой геополитической игры

Российская модель мы-строительства и вызовы дезинтеграции

Факторы победы и поражения в конфликте в Новороссии

Зачем России Украина?

Россия и вызов восстановления общей идентичности в ближнем зарубежье — I



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
369
937
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика