Война Асада за Сирию

Война Асада за Сирию

В президентских выборах в Сирии приняли участие 3 кандидата – действующий президент Башар Асад, депутат парламента Махер Абдул Хафиз Хаджар и бывший министр по административному развитию Хасан Абдалла аль-Нури. Выборы главы государства состоялись 3 июня 2014 г. Какую роль они сыграли в политической жизни страны?

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев

Ещё недавно, в разгар т.н. «арабской весны», в 2011 – 2012 гг., распространена была идея, что России не следует поддерживать сирийского президента Башара Асада, поскольку его режим обречён. Приводились следующие аргументы:

- во-первых, крушение существовавших десятилетиями правящих режимов в Тунисе, Египте, Ливии, смена власти в Йемене создавали подходящий «фон» событий. Сирия, где клан Асадов правил с 1971 г., могла стать звеном этой цепи;

- во-вторых, Асад столкнулся с жесточайшим внешним давлением – против него открыто выступили страны Запада, монархии Персидского залива и Турция. Некоторые из этих государств содействовали переброске и вооружению антиправительственных боевиков;

- в-третьих, подчёркивалось, что Асад представляет меньшинство населения страны по конфессиональному признаку – алавитов, составляющих около 15% населения. С учётом того, что сунниты составляют около 70% населения страны, перспективы роста масштабов поддержки суннитского радикализма казались реальными.

Однако свержения Башара Асада не произошло. При этом Асад не обладает такой харизмой, как у Муаммара Каддафи, и таким военным авторитетом, как у Хосни Мубарака. И всё же он удержался у власти. Почему?

Во-первых, Асаду удалось не допустить перерастания внутриполитического конфликта с активным вмешательством внешних сил в полномасштабное межконфессиональное и межэтническое противостояние. Если бы в стране началось массовое восстание суннитов, поддержанное большей частью суннитской элиты, то правительство Асада было бы обречено. Но значительная часть как суннитского населения, так и элиты сохранила лояльность правительству. Сирия традиционно была страной, в которой равноправное положение многочисленных конфессий и народов было нормой. Несмотря на то, что в последние десятилетия должность президента занимали представители алавитского клана Асадов, представительство суннитов в политической и деловой элите было очень широким. Их интересы учитывались: именно в правление Асадов в Сирии прекратилась политическая нестабильность и установились долговременные правила игры.

Попытки сделать это только с опорой на меньшинства были бы заведомо неудачными. Символизирует союз алавитов и суннитов и то, что Асма – жена Башара Асада – суннитка.

После начала гражданской войны часть суннитской элиты перешла на сторону противников Асада: так, бежали из страны семья генерала Мустафы Тласа, возглавлявшего минобороны в 1972 – 2002 гг., Рияд Хиджаб, недолго возглавлявший правительство в 2012 г., несколько генералов и десятки офицеров. Но костяк суннитской элиты в окружении Башара Асада сохранился: в настоящее время суннитами являются оба вице-президента страны, премьер-министр, главы минобороны и МИДа, главного управления разведки и др. Сильны позиции суннитов в офицерском корпусе и бизнесе. Сунниты составляют и большинство рядовых военнослужащих, ведущих боевые действия против экстремистов.

Чем можно объяснить, что правительству удалось сохранить поддержку большей части суннитов? Вероятно, следует искать объяснение в том, что среди оппозиционных боевиков значительную часть, если не большинство, составляют исламисты из других стран (джихадисты), которые в Сирии являются «пришлыми». Они не знают сирийских реалий и придерживаются экстремистских политических взглядов. Суннитское население не готово оказать им широкую поддержку, особенно после того, как попытки быстрого свержения власти провалились, а на джихадистов легла ответственность за развязывание братоубийственной войны в единой прежде стране. Большая часть политической, армейской и деловой элиты суннитов боится победы джихадистов – есть понимание того, что их, как и представителей меньшинств, при таком сценарии ожидает расправа.

Во-вторых, в поддержку Асада сражаются представители конфессиональных и этнических меньшинств. Меньшинства составляют около трети населения страны, а многие из них исторически занимают привилегированное положение в Сирии и отдельных её регионах. Алавиты изначально сражаются не на жизнь, а на смерть. У остальных меньшинств (христианского, курдского, друзского) период колебаний и неопределённости тоже прошёл – очевидно, что победа исламистов не оставит им места в единой стране, а находящиеся под ударом власти, наоборот, склонны более внимательно относится к требованиям и интересам меньшинств.

В-третьих, Запад не решился на прямое военное вмешательство в Сирии. Несмотря на то, что боевикам оказывается поддержка, на Западе не готовы выполнять чужую работу своими руками. Сказываются несколько факторов: опыт войны в Ливии (которая привела к хаосу и разгулу деятельности антиамерикански настроенных экстремистов); размер 22-миллионной страны; близость Израиля; наличие у Дамаска мотивированной и закалённой в боях армии (в частности, боеспособность сирийской ПВО была продемонстрирована, когда в территориальных водах страны был сбит турецкий истребитель); негативное отношение общественного мнения США к перспективам новой войны на Ближнем Востоке.

Большое значение имеет также то, что западным политикам не удалось выдвинуть на первые роли в руководстве боевиками «респектабельных» офицеров, а не откровенных джихадистов. В то же время, уже очевидным стало то, что сил боевиков не хватает, чтобы победить сирийскую армию, превосходящую их по численности как минимум в 2 – 3 раза.

В-четвёртых, Асад пользуется поддержкой со стороны России, Китая, Ирана и шиитов Ирака и Ливана. Испытывая сильнейшее внешнее давление, Сирия, тем не менее, не находится в изоляции. Огромную важность имеет для Дамаска поддержка России, не согласившейся на применение Западом «ливийского сценария» в Сирии. Сирия в правление Асадов всегда была надёжным партнёром Москвы, оставаясь им даже в 1990-е гг. По сообщениям СМИ, Россия не отказалась от политической поддержки Сирии и тогда, когда Саудовская Аравия во второй половине 2013 г. предложила оказать Москве преференции на общую сумму 15 млрд. долл. Россия сыграла ключевую роль в предотвращении западной атаки на Сирию после инцидента с применением неустановленными лицами химического оружия, достигнув политического компромисса с США.

В-пятых, одновременно с борьбой против боевиков Дамаск провёл ряд политических реформ с целью не допустить массовой радикализации умеренно настроенных горожан и усилить правительственную аргументацию в международных переговорах. Так, была принята новая конституция, отменена монополия партии «Баас» на власть, прекращено действие чрезвычайного положения, закреплён принцип альтернативности на президентских выборах и др. Не меняя принципиально устройство власти в стране, эти реформы отменяют наиболее архаичные нормы, сохранение которых было бы сложно аргументировать как внутри страны, так и за её пределами.

Действие всех этих факторов привело к тому, что худшие времена для Башара Асада уже позади.

Прочность позиций Асада была продемонстрирована как уверенным тоном сирийской делегации на конференции «Женева-2» по Сирии в январе 2014 г., так и согласием сирийской оппозиции провести с представителями правительства прямые переговоры. Определённые сложности, которые возникли в отношениях США и Саудовской Аравии, также свидетельствуют о том, что у Эр-Рияда есть понимание того, что при существующем уровне поддержки сирийские боевики не смогут взять верх над силами правительства.

В сложившихся условиях проведение президентских выборов – это демонстрация уверенности со стороны Асада. Выборы проходят точно в срок, по истечении второго семилетнего мандата главы государства. Тем самым, власть показывает, что противостояние с боевиками не изменило избирательный календарь. В отличие от предыдущих выборов, выборы являются альтернативными, но реальным претендентом на власть является только Асад, вокруг которого сохраняется широкий консенсус тех сил, которые заинтересованы в победе над боевиками. Эксперты прогнозировали, что Асад наберёт 70 – 80 % голосов. Итоги голосования оказались даже более благоприятными для действующего Президента.

Разумеется, такой сценарий соответствует интересам России. Но главным фактором риска остаётся возможность усиления давления США на Сирию в качестве «асимметричной» реакции на события в Крыму и на Украине. Так, одновременно с воссоединением Крыма с Россией США разорвали дипломатические отношения с Сирией. С учётом того, какая репутация сложилась у США в отношении исполнения международных обязательств (в особенности, закреплённых в политической, а не правовой форме), нельзя исключать того, что после завершения химического разоружения Сирии угроза интервенции США в Сирии вновь станет реальной. И всё же, укрепление позиций сирийской власти, которое происходит в результате успешных боёв с экстремистами и найдёт подтверждение на президентских выборах, по-видимому, позволит избежать худшего сценария для народа Сирии.


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1610
5653
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика